Катерина Райдер – Кровь и молоко (страница 23)
– Кажется, вы советовали мне ни с кем не говорить, кроме адвоката, – нервно усмехнулась Говард.
– Моего адвоката, – самодовольно ответил джентльмен и подошёл к Амелии, что изумлённо изучала себя в зеркале.
– Впечатляет… – похолодевшим голосом отозвалась леди, глядя на испачканный кровью воротничок рубашки американца.
– Что именно? – еле слышно произнёс он.
– Мы… – загадочно прошептала Говард. Томас перевёл взгляд на их отражение.
То, что он увидел, и вправду завораживало своей до дрожи пугающей красотой. Точно единое целое, они казались неотделимыми. Если вглядеться глубже, за пределы физической оболочки, то души этих людей словно переплетались при соприкосновении, заполняя своей энергией всё пространство вокруг. Разобрать, где начиналась одна и заканчивалась другая, было невозможно, и пятна крови на белых одеждах лишь сильнее подчёркивали это единство. Каждый из них по отдельности был прекрасен, пленял взор, будоражил греховные фантазии. Но вместе Томас и Амелия являли собой воистину неоспоримое совершенство.
Широкие ладони американца осторожно легли на женскую талию. Амелия прикрыла глаза и запрокинула голову, касаясь затылком его груди. Джентльмен сильнее надавил руками на тонкий стан, скользя по гладкой ткани вперёд, обнимая девушку крепче. Его горячее дыхание осело на её шее сотней волнующих ощущений.
– Это ужасно, что мне нисколько его не жаль? – чуть слышно обронила Амелия, не открывая глаз. – И даже напротив, я испытываю счастье…
Томас молчал. Он наклонился ниже, касаясь губами изгиба соблазнительной шеи. Говард чуть вздрогнула, а затем прогнулась в спине, упираясь ягодицами в пах мужчины.
– Я ужасный человек… – томно выдохнула она, вжимаясь спиной в тело Рэнделла.
– Вы сами сказали, что добрая половина господ внизу желала Байрону смерти. Мы с вами не одиноки в своём пороке, – шепнул Томас, чувствуя, как плавные покачивания бёдрами, которые совершала леди, пробуждали в нём плотские желания.
– Вы тоже желали ему смерти? – на придыхании отозвалась Амелия.
– Я не скажу ни слова без своего адвоката, – с усмешкой ответил американец и резким движением развернул даму к себе лицом.
Его взгляд вдруг стал непроницаемо серьёзным. Мужчина чуть наклонился, вглядываясь в глаза возлюбленной, и тихо, но твёрдо, заговорил:
– Амелия, что произошло после того, как ты ушла из беседки? Мне нужно знать всё до мельчайших деталей!
– Ты правда хочешь поговорить об этом сейчас?
Касаясь лица американца кончиками пальцев, Амелия провела по его щеке, спустилась по округлому подбородку, скользнула выше, очерчивая нижнюю губу, и привстала на носочки, подавшись вперёд, но Томас, перехватил её руку, настойчиво опуская вдоль тела. После чего и вовсе отступил назад.
– У тебя шок, я понимаю, и не стану пользоваться этой возможностью, – сдержанно заявил мужчина.
Амелия раздражённо выдохнула, нервно дёрнув плечами, и демонстративно направилась к туалетному столику, дабы освободить голову от многочисленных шпилек.
– Тогда что тебе здесь нужно? – оскорблённо отозвалась она, усаживаясь на стул. – Нет смысла играть в благочестие, после того как ты чуть было не взял меня силой в беседке, пока кто-то закалывал моего мужа, как поросёнка к обеду.
– Ты сказала, закалывал? – опуская остальные обвинения, заинтересованно переспросил Рэнделл.
– Да, – безразлично отозвалась Амелия, вытаскивая из волнистых локонов заколки. – Я заметила слева на его шее отверстие, как если бы его сделали вязальной спицей. Даниэль сказал, судье пробили артерию, и он истёк кровью меньше чем за минуту.
– Хм… – задумчиво протянул американец.
Он медленно прошёлся по комнате, почёсывая подбородок, а потом замер, глядя на девушку, которая запустила в волосы пальцы, разбирая высокую причёску. Всего миг спустя по её плечам рассыпались блестящие кудри.
– Амелия, моя просьба покажется тебе странной, но прошу, встань, – неожиданно потребовал мужчина.
– Зачем? – Говард глянула на него через плечо, заёрзав на стуле, будто бы в нетерпении.
– Просто встань, я хочу посмотреть на платье.
Во взгляде кофейных глаз мелькнуло недоверие. Растерянно моргнув, леди поднялась со стула и, расправив плечи, вышла в центр комнаты, разведя руки в стороны. Она была удивлена, задета, обескуражена, но спорить не стала, пусть негодование и сводило желудок спазмами, похлеще забродившего молока.
– И что ты надеешься увидеть? Надпись кровью – она убийца?
– Не говори глупостей! – сосредоточенно разглядывая подвенечный наряд, отозвался Рэнделл.
Подол платья был запятнан кровью, скорее всего, при ходьбе Амелия ступила на пропитанный ею ковёр. Обилие смазанных подтёков на корсете в районе живота, у груди и на правом рукаве, в особенности локтевой его части. Но никаких чётких капель или брызг мужчина не заметил.
– Ты прикасалась к судье? – мягко уточнил Рэнделл.
– Я пыталась его поднять, прежде чем осознала, что он мёртв, – оскорблённо ответила Говард, обхватив себя за плечи, словно в комнате вдруг резко похолодало.
– Нужно пригласить служанку, чтобы она помогла тебе избавиться от этого платья, – тепло улыбнувшись, Томас шагнул вперёд, протягивая Амелии руку.
– Это платье – улика, – в спальню без стука вошёл Даниэль.
Детектив окинул придирчивым взглядом комнату мисс Говард и очень сдержанно кивнул, заглянув ей в глаза.
– Приехал полицейский отряд, я вынужден просить вас спуститься для допроса в столовую. Вы можете переодеться, но платье должно быть сразу передано мне.
– Хорошо, – спокойно ответила Амелия.
– Нет, не хорошо, – выходя вперёд, заслоняя собой Говард, возмутился американец. Даниэль негодующе сощурился, требуя пояснений. – Вы получите своё платье, детектив, но сегодня миссис Байрон не будет давать никаких показаний. Назначьте время на завтра, я лично привезу её в участок вместе с адвокатом.
– По какому праву вы вздумали здесь командовать, сэр? – раздражённо выплюнул сын судьи.
– Томас, всё хорошо, мне нечего скрывать, и это может помочь следствию, – Амелия положила руку на плечо Рэнделлу, но он даже не взглянул на леди.
– Может быть, послушаете даму? Отказ от дачи показаний лишь скомпрометирует её в глазах общественности, – самодовольно усмехнулся детектив.
– Она не отказывается от дачи показаний, как и я. А единственный, кто её компрометирует, это вы, детектив, своими необоснованными подозрениями.
Все трое замолчали. Воздух в комнате накалился до предела. Ситуация была непростой, но Амелии показалось, что Рэнделл наверняка знал, что делал, и поэтому она решила держаться именно его. Американец чувствовал себя столь уверенно, что невольно возникал вопрос, где джентльмен мог сталкиваться с уголовным делопроизводством?
В итоге, так и не добившись желаемого, Байрон, отвесив нервный поклон, потребовал прибыть в участок не позже десяти утра, после чего отправился в столовую допрашивать гостей, которые согласились остаться – таких было не много. Большинство господ пожелали не ввязываться в сие тёмное дело, заявив, что ничего не видели и не слышали.
Томас, заверив Амелию, что станет её сопровождающим на завтрашнем допросе, велел заложить экипаж и отправился в Лондон, чтобы нанести поздний визит своему знакомому адвокату по фамилии Гудмен. Они не были закадычными друзьями, но Рэнделл доверял Джеймсу. К тому же, о его частном детективном агентстве многие в Лондоне отзывались восторженно и с почтением.
Глава 23
Экипаж, монотонно покачиваясь, усыплял, петляя по дорогам пригорода. До Лондона оставалось не более получаса. В карете ехали двое – Томас Рэнделл и Амелия, теперь уже Байрон. Леди казалась слишком отрешённой для человека, которому предстояло давать показания по делу об убийстве. Американец тоже не отличался эмоциональностью. Он читал какой-то медицинский трактат, изредка поглядывая на свою спутницу, которая, в свою очередь, безотрывно смотрела в окно.
– Как спалось? – устав от гнетущей тишины, обратился к леди Рэнделл, дабы разрядить напряжённую атмосферу.
– Беспокойно, – коротко ответила она, коснувшись губ пальцами.
Сегодня Амелия была в черном, как и полагается вдове. Наглухо закрытое платье с высоким воротником-стойкой, чёрные сетчатые перчатки, шляпа, украшенная перьями, и вуаль, скрывающая верхнюю часть лица.
– Всё будет хорошо, Джеймс Гудмен отличный адвокат, мало того, он уже несколько лет практикует в качестве частного детектива. Мы выведем убийцу на чистую воду, кем бы тот ни был.
– Я не сомневаюсь в талантах твоего приятеля, – сухо заметила Говард. – Но я также не сомневаюсь в связях Даниэля.
– Если он не сможет подтвердить свои обвинения стоящими уликами, тебе ничего не грозит, – твёрдо заявил американец.
– Томас, неужели ты не понимаешь? Неважно, какие улики обнаружит полиция, а какие нет, если Байрон решит, что его отца убила я, он найдёт способ, как доказать мою виновность.
– Не найдёт, обещаю. Гудмен не позволит сфабриковать дело.
– Откуда тебе вообще столько известно о судебных тонкостях? – Амелия впервые за время поездки посмотрела Томасу в глаза.
– Сталкивался, можно сказать, по долгу службы, – слабо улыбнувшись, ответил джентльмен. Говард вопросительно вскинула бровь.
– И как же текстильное производство связано с уголовным правом?