Катерина Райдер – Алые небеса Сеула (страница 29)

Инстинктивно отступаю в тень, желая предоставить девушке больше пространства. Хотя, наверное, следовало поступить ровно наоборот: взять за руки, сказать что-нибудь ободряющее. Боже, череп сейчас расколется надвое!

Роняю взгляд на пол, до сих пор не решаясь ничего произнести. Внезапно слышу глухой щелчок входной двери и мелодичную трель кодового замка. Прикрываю глаза, шумно выдыхая. Свет гаснет из-за отсутствия в прихожей движения…

Глава 18

Мария Соколова

Вместо заветного выхода перед глазами появляется дверь с прижатой к ней широкой ладонью. Перевожу испуганный взгляд в сторону хозяина пятерни – и от увиденного, пусть на мгновение, но кровь стынет в жилах.

Люк таращится на меня в упор, в одурманенном взгляде бурлит гнев, по виску стекает кровь. Дыхание застывает в легких с хрипом. Испуганно отшатываюсь, а дальше… кошмар становится явью.

Мужские руки с силой сжимаются на талии. Пара гулких ударов сердца, и Люк рывком поднимает меня в воздух, одним резким движением отбрасывая на диван у стены. Из груди вырывается надрывистый крик. Чувство полной растерянности и сковывающего страха охватывают тело. Не успеваю опомниться, подняться, как коллега наваливается на меня, придавливая всем своим весом. Брыкаюсь, отбиваюсь, изворачиваясь от мерзких пальцев, лезущих под одежду. Уши закладывает.

Кто-то истошно кричит! В какой-то момент понимаю – я. Воплю во все горло, но ничего не чувствую, словно делает это кто-то другой.

Вдруг, совершенно неожиданно, в легкие врывается воздух, становится легче. Не понимаю, что происходит, однако краем глаза замечаю: Люк катится кубарем по столу, сносит спиной стаканы с недопитыми напитками. Надо мной нависает кто-то высокий.

Яркий свет прожектора лучом устремляется в затылок неизвестного, пряча от меня лицо, но мне и не нужно видеть, я догадалась, кто пришел, чтобы спасти меня… снова.

Испуганно вскакиваю с дивана, но ноги ватные, не удержаться. Меня штормит, цепляюсь за стену в попытках сохранить равновесие. Сердце колотится чересчур быстро, отдаваясь тупой болью в лопатках. Глаза затуманены. Картинки сливаются, смешиваясь с яркими цветами светомузыки, не позволяя видеть мир ясно. Взгляд истерично ищет Соджина: нужно убедиться, что он в порядке.

Нахожу парня на полу, прямо над пьяным подонком. Не хочу, чтобы спаситель пострадал, но и остановить парня не получается – не могу вымолвить ни слова.

Пока пытаюсь прийти в себя, на шум драки активно сбегается персонал клуба. Жаль, сотрудников не потревожили истеричные женские крики. Ко мне направляется взволнованная официантка, спрашивает что-то на корейском, но я лишь хватаюсь за ее руку, как за спасательный круг.

Голова понемногу начинает работать. Слышу разъяренный рык Соджина, страх опять пробирается под кожу. Охранник – рослый мужчина – пытается оттащить Ли от Люка, но у него не получается. Необходимо вмешаться, пока ситуация не стала критической.

– Соджин, не нужно, пожалуйста. Хватит, он того не стоит… – говорю я, даже не осознавая, что под конец фразы слова льются русские.

Услышав мою тихую просьбу, парень замирает, резко прекращает превращать физиономию коллеги в отбивную. Некоторое время спустя выпрямляется, медленно поворачивается, и только сейчас, впервые за все время, я вижу его лицо.

Наши взгляды встречаются, сердце болезненно сжимается, ноги подкашиваются.

«Пожалуйста, пусть это правда будет он», – мысленно молю я, не исключая вариант, что мозг в состоянии аффекта дорисовывает желаемое.

Ли подходит ближе, спрашивая, как я. Хочется ответить, но не могу. Бушующие эмоции, которые разум не позволяет выплеснуть, удерживая сознание в стазисе, чтобы сохранить самообладание, сдавливают горло. Если издам хоть звук, спасительная плотина рухнет, а я точно не сумею справиться с последствиями.

Вместо ответа пытаюсь хотя бы кивнуть, однако тело кажется настолько чужим, что движение напоминает неуловимую тень.

Вероятно, отсутствие хоть какой-то реакции даже на спасителя официанткой расценивается как тревожный знак. Она вроде бы интересуется, знаю ли я этого человека. Соджин говорит за меня, вновь не понимаю, что именно, но это и не важно, главное, сотрудницу ответ устраивает. Протянув осознанное: «А-а-а», – она с трудом отрывает мои почти закостеневшие пальцы от своего локтя, перекладывая их на согнутую руку Ли, попутно всучив парню мою сумочку.

Соджин говорит тихое: «Идем», – но сейчас первое, что мне действительно нужно, – убедиться в его реальности. Теперь тело срабатывает быстрее разума, и я порывисто шагаю к Соджину, с силой вжимаясь в мужскую грудь.

Зажмуриваюсь. Чувствую обволакивающее тепло. Слышу, даже сквозь гам и громкую музыку, как колотится его сердце, и наконец выдыхаю.

Он здесь. Он настоящий. Теперь я и впрямь в безопасности.

Когда рука Ли мягко касается волос, а вкрадчивый голос шепчет в висок: «Все хорошо», – становится легче, причем существеннее.

Соджин предлагает убраться поскорее, на что я уверенно киваю, выпуская его из объятий. Однако нам мешают…

Между спасителем и работниками клуба завязывается беседа. Вязкое чувство тревоги растекается по венам. Даже без знания корейского понимаю, что ситуация крайне неприятная для всех сторон. С каждой секундой сердце активнее отплясывает в горле, в височной доле и затылке. Начинаю слабеть, словно вот-вот упаду в обморок.

Один плюс – разум уже чист от алкоголя, словно и не пила вовсе.

Ли видит мое состояние, обещает, что скоро все закончится, и просит потерпеть еще чуть-чуть. Его шепот, как всегда, успокаивает. Сейчас Соджин в моей жизни – единственная стабильная единица, которая никогда не причиняла вреда.

Жду, терпеливо, стойко, пока пальцы суетливо сминают ткань рубашки на мужском предплечье. Еще пара мучительных секунд, и Ли берет меня за руку, уводит прочь. Ноги непослушные, но работают слаженно, как механизм. Почти не чувствую конечности, однако те ловко преодолевают ступеньки на выходе из здания.

Улица встречает раскрасневшееся лицо прохладным воздухом и каплями дождя. Смиренно плетусь за героем. Без вопросов и задних мыслей сажусь в такси. Отчего-то сразу же становится холодно, настолько, что пальцы дрожат, а вместе с ними и нижняя губа.

Да, жуткий холод. Определенно. Дождь, ветер, нервы…

Не хочу думать об инциденте. Не хочу анализировать, к чему все шло и чем могло закончиться. И не буду! Я жива, цела, невредима – больше ничего не имеет значения. Меня швырнули на диван. И плевать, что Люк собирался сделать. Важно то, что произошло по факту. Да, страшно, мерзко, противно, но ничего этакого не случилось.

Меня. Просто. Кинули. На. Диван. Все!

Ощущаю капли дождя на щеках, запоздало соображая, я в машине, значит, по лицу слезы катятся. Отрицательно мотаю головой, вытирая влажные дорожки костяшками пальцев, пытаясь фокусироваться на настоящем. Втягиваю ноздрями воздух, прикрываю глаза, вслушиваюсь в тихий звук мотора…

Нет, не то! Не помогает. Не успокаивает. Требуется нечто другое, по-настоящему осязаемое. И прежде чем мысль окончательно формируется в голове, рука достигает цели, касаясь тыльной стороны ладони Соджина.

Да, тепло… ЕГО тепло. Соджин – то, что нужно. Ли словно якорь, помогающий удерживать связь с реальностью, занавес, отгораживающий от жутких воспоминаний.

Соджин бережно заключает мою руку в свою, сплетая наши пальцы воедино. Спасибо ему! Хочется придвинуться ближе, спрятать нос в ткани светлой рубашки и отключиться, но не могу. Физически не получается сдвинуться.

Не осознаю, сколько времени длится поездка, голова затуманена. Машина тормозит. Ли выходит первым, придерживает дверь, подает руку.

С трудом вылезаю из салона, мышцы – натянутые прутья – ноют, как после тяжелой тренировки. Но вот дверь захлопывается за спиной, а взгляд наконец фокусируется на окружающем. Понимаю, это не отель…

Застываю на месте. Округленными глазами сканирую совершенно незнакомые окрестности. Я в очевидном замешательстве, поэтому Ли принимается пояснять, что мы приехали к нему. Но небо до сих пор разверзается дождем, значит, улица – не лучшее место для беседы. Спаситель настойчив – берет меня за руку и ведет к парадной.

Пока что не возражаю, ливень – веская причина: шагаю, съеживаясь от холодных капель, опаляющих кожу.

В огромный жилой комплекс заходим в молчании, однако в голове уже роется шквал оглушающих мыслей. «Какого черта я здесь делаю?» «Почему разрешила привезти меня сюда?» «Мне бы в отель, свой отель!» У Соджина нет скрытых мотивов или грязных планов на мой счет, но горький привкус страха еще теплится на губах, отравляя разум ядом. Беспокойство навязчивой сигнализацией бьет тревогу, и я отчаянно пытаюсь включить аналитическое мышление, вступая в противостояние с инстинктом самосохранения, пока поднимаемся в лифте. Разве Ли хочет мне навредить? Сомневаюсь. А может? Нет, абсурд! Парень буквально спас меня. Но что, если…

СТОП! Ерунда! Ли с первой встречи вытаскивает меня из передряг, даже в ущерб своему благополучию. Не верю, что в приезде сюда скрывается злой умысел. Он не причинит мне боль, его не следует опасаться.

Только теперь понимаю, что застыла перед распахнутой дверью. Спаситель предусмотрительно не затаскивает меня в квартиру, но я успеваю подметить, как он растерянно ищет выключатель, словно находится здесь впервые.