Катерина Пламенная – Пепел и Судьба (страница 12)

Когда она вошла в сияющий огнями тронный зал, наступила та же оглушительная тишина, что и в прошлый раз. Но на этот раз в ней висела не только подавленное восхищение, но и густая, почти осязаемая настороженность. Каждый присутствующий знал о покушении, о найденном теле, об охотниках. Ее появление было не просто сенсацией – оно было вызовом, брошенным в лицо невидимому врагу.

Эландор спустился с трона ей навстречу. Он был одет в парадные доспехи из черного адамантита, отполированные до зеркального блеска, в которых отражались огни зала. Его белые волосы были распущены по плечам, а на лице лежала привычная, непроницаемая маска королевского бесстрастия. Но когда он взял ее руку, чтобы повести к главному столу, его прикосновение было твердым, уверенным и обнадеживающим.

– Вы выглядите... ослепительно, – тихо произнес он, наклоняясь к ней так, что его слова услышала только она. – Как сама ночь, в которую родилось наше королевство.

– А вы... – ее голос дрогнул, – вы выглядите как король, готовый ради кого-то на войну.

– Так и есть, – без тени улыбки ответил он, и в его глазах, встретившихся с ее взглядом, вспыхнула холодная сталь. – Так и есть.

Прием проходил в натянутой, неестественной атмосфере. Придворные обменивались изысканными любезностями, но их взгляды постоянно скользили по залу, выискивая малейший признак опасности. Аэлин сидела рядом с Эландором на почетном месте, чувствуя себя словно голой на виду у сотен охотников. Каждый нерв ее тела был натянут до предела, она силилась сохранять спокойное, даже безразличное выражение лица, вести светские беседы с сановниками, но ее ладони были влажными от пота, а сердце бешено колотилось в груди.

Именно в этот момент, когда она на секунду расслабилась, один из младших слуг, подававший ей кубок с вином, вдруг поскользнулся на идеально отполированном полу. Кубок выпал у него из рук, и темно-рубиновая жидкость брызнула на ее великолепное, сияющее платье.

В зале воцарилась мертвая, гробовая тишина. Слуга, бледный как снег за окнами, замер на коленях, бормоча бессвязные, перепуганные извинения.

Аэлин почувствовала, как по ее спине пробежал ледяной холодок. Это не была случайность. Слишком вовремя. Слишком театрально. Она посмотрела на Эландора и увидела, что его взгляд, только что спокойный, стал острым, пронзительным, как взгляд сокола, высматривающего добычу. Он тоже все понял.

Но прежде чем кто-либо успел что-то сказать или сделать, Аэлин медленно и грациозно поднялась. Ее золотые глаза, в которых плескался отблеск ее платья, холодно сверкнули. Она посмотрела на алое, расползающееся пятно на сияющей ткани и мягко, почти небрежно провела над ним ладонью. Из-под ее пальцев пробежала короткая, сконцентрированная волна тепла, и пятно... исчезло. Испарилось, не оставив ни малейшего следа. Платье вновь стало безупречным, словно только что с иголочки.

– Не стоит беспокоиться, – сказала она слуге, и ее голос был тихим, но настолько четким и властным, что его услышал каждый в зале. – Нечаянности случаются. Ничего страшного.

Она продемонстрировала не только безупречный контроль над своим даром, но и самообладание, достойное королевы. По залу прошел одобрительный, восхищенный гул. Эландор смотрел на нее, и в его глазах, поверх королевской маски, читалась нескрываемая гордость и восхищение.

Но триумф был недолгим. Через час к Эландору незаметно подошел Келебрин и что-то тихо, на ухо, сказал ему. Лицо короля стало абсолютно каменным, ни одна мышца не дрогнула. Он лишь коротко кивнул, затем повернулся к Аэлин.

– Мне нужно отлучиться по неотложному делу. Ненадолго. Лериан останется с вами. Пожалуйста, не отходите от него.

Она кивнула, чувствуя, как знакомый холодок страха снова сжимает ее сердоле. Лериан, заметив ее беспокойство, немедленно занял место рядом с ней, начав непринужденную, легкую беседу об истории эльфийского виноделия, искусно отвлекая ее и окружающих.

Эландор же, не спеша, проследовал за Келебрином в его подземный кабинет – комнату, заваленную свитками, картами и странными приборами, где пахло старой пылью, пергаментом и тайнами.

– Мы нашли того слугу, – без предисловий сказал Келебрин, закрывая за собой дверь. – Того, что должен был подавать вино леди Аэлин. Он мертв. Задушен в своей каморке в служебных помещениях. Профессионально, без шума.

Эландор молча смотрел на него, его лицо было непроницаемым, но глаза горели холодным огнем.

– Но перед смертью он успел кое-что сделать. Он подменил одно из украшений, предназначенных для детей. – Келебрин положил на стол изящную серебряную булавку для галстука, явно предназначенную для Лиана. – Наша проверка выявила, что она пропитана ядом. Не смертельным. Медленным. Коварным. Он не убивает, а усыпляет разум. Ребенок впал бы в вечную, беспробудную спячку, от которой, согласно нашим источникам, нет известного противоядия или пробуждения. Это был бы живой труп.

В глазах Эландора вспыхнула такая немедленная, всепоглощающая ярость, что даже бесстрастный Келебрин невольно отступил на шаг, а воздух в комнате стал густым и тяжелым.

– Они... не... смеют... – прошипел король, и каждый звук был наполнен такой ненавистью, что, казалось, мог убить. – Они не смеют касаться детей.

– Они проверяют нашу бдительность, Ваше Величество, – холодно констатировал Келебрин. – И ищут слабые места в нашей обороне. Слуга был лишь пешкой, пушечным мясом, которого не жалко. Настоящий убийца, тот, кто дергает за ниточки, все еще здесь. И он очень, очень опасен.

Эландор резко развернулся и вышел, не сказав больше ни слова. Он вернулся в тронный зал, его лицо было спокойным, почти умиротворенным, что было страшнее любого гнева. Но Аэлин, знавшая его уже так хорошо, увидела бурю, бушующую в его глазах. Он подошел к ней, вежливо извинился перед окружающими и тихо, но не допускающим возражений тоном сказал:

– Прием, к сожалению, окончен. Мы возвращаемся в ваши покои. Сейчас же.

Они ушли под удивленные и встревоженные взгляды придворных. В покоях Аэлин, когда дверь закрылась за ними, он рассказал ей все. О мертвом слуге. Об отравленной булавке. О вечном сне.

Аэлин слушала, и ее охватывал леденящий, парализующий ужас. Они добрались до детей. До Лиана. Они не просто хотели убить, они хотели осквернить, отобрать самое дорогое, оставив пустую оболочку. Ее руки задрожали, и она с силой вцепилась в спинку кресла, чтобы не упасть.

– Этого больше не повторится, – сказал Эландор, его голос был низким и твердым, как сталь. Он подошел к ней, взял ее дрожащие руки в свои. – Я размещу стражу не у дверей, а внутри ваших покоев. В этой комнате. Лиан и Мира будут спать в одной комнате с вами. Никто чужой не подойдет к ним. Никто.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.