Катерина Логинова – Древние греки. Философия на салфетке (страница 5)

Знаменитая идея о познании себя встречается уже у Фалеса. На вопрос: «Что трудно?» он ответил: «Познать самого себя».

Видимо, от этих трудностей и от жизни в целом он устал и пришел к выводу, что жизнь и смерть – одно и то же. «Почему же ты не умираешь?» – спрашивали его. «Потому что нет никакой разницы».

Неужели Фалес оказался бесстрашнее Ахиллеса, горестно взывавшего: «Матерь, почто породила меня ты на свет краткодневным?»? Или не зря он все-таки провел жизнь в размышлениях…

Путь мысли

Первое и основное – оставим мысль, что Фалес видит и воспринимает мир, как мы. Мы читаем его биографию (назовем это так), и нам кажется – о, наш человек! Все ж то же самое – торговал, путешествовал, о звездах думал, жениться не хотел. Да, он такой же!

Но он не такой!

Что мы знаем о божественном мире греков? Только то, что нафантазировали материалисты минувших эпох – эпох, утративших сакральное. Каким на самом деле был этот мир для населявших его, мы никогда не сможем понять до конца. Но мы бы назвали его сказочным и чудесным! Этот мир был полон иных сил, с которыми человек мог вступить в контакт.

Сюда прибавим все вышеперечисленные факторы возникновения философии и подытожим, что возникновение такого феномена как Фалес Милетский связано не только с его природным умом и любознательностью, но с рядом внешних факторов, позволивших ему этим умом воспользоваться и эту любознательность удовлетворить. И нам нужно смириться, что в его концепции с необходимостью должны были присутствовать «сказочность» и божественность. Именно в силу этого философия Фалеса все же не совсем то, что мы понимаем под философией! А о натурфилософии и материализме я бы вообще помолчала…

Фалес задавал религиозные вопросы и получал религиозные откровения, а религиозные откровения, как известно, не обсуждаются, а принимаются. Революционность Фалеса заключалась в том, что он вынес сакральное на всеобщее обозрение. Разве греки не обсуждали своих богов? Обсуждали и еще как! Но у этих обсуждений был предел. Мистерии не обсуждались.

Идеи становления и бесконечности

Представим, что мы Фалес, и попробуем порассуждать.

Вот, есть божественный Космос, всеобщий Порядок, а есть видимая нам природа, часть этого Космоса, тоже, естественно, божественная и одушевленная. Но природа разнообразна, повернута к нам разными сторонами. Нет ли за разными ее формами некого объединяющего принципа, праосновы, начала (архе), абсолютно телесного, абсолютно материального? Почему, в конце концов, видимому не иметь под собой причины, не вооруженным глазом невидимую? Ведь мы, в конце концов, не видим Космоса. И если мы не можем увидеть эту причину, попробуем вообразить ее, придумать, переключиться с чувственного уровня познания на иной, новый – рассудочный уровень.

В своих поисках первопричины мира, первоосновы бытия Фалес пришел (или мог прийти) к тому, что исходным единым является некая материальная, аморфная, текучая субстанция – вода. Но вода не простая, а божественная и одушевленная. Это истинное состояние материи. Все стихии произошли из воды и обращаются в воду.

Когда вода сгущается, затвердевает, возникает земля.

Когда испаряется – воздух.

Воздух, возгораясь, становится огнем.

Фалес отсылал оппонентов к процессу, который можно было наблюдать: испарение жидкости, выпадение осадков и проч. Это уже что-то совсем иное, нежели рождение Афины из головы Зевса…

Фалесу нужно было начало, которое возникало из себя же. Если у богов была родословная, которая в итоге упиралась в непонятно откуда взявшиеся начала, то получалось, что эти начала (Хаос, Гея, Эрос, Тартар) не могли себя объяснить. К тому же согласно Гесиоду, они не существовали вечно…

Как ответить на вопрос о происхождении вещей, если не ясна их исходная причина? Только замкнув цепочку – заменив ряд рождений кругом превращений – превращения воды были очевидны. Фалес связал видимый мир с началом посредством бесконечного процесса превращений (см. Д.В.Панченко, «Фалес: рождение философии и науки»). Вот она – идея вечного становления!

Величайший исследователь античности А.Ф.Лосев говорит, что у Фалеса речь идет о становлении «элементов, т.е. таких типов материи, которые признаны за основные. Между всеми этими элементами нет никакого перерыва, поскольку каждый из них переходит в соседний путем сплошного и непрерывного изменения (по принципу сгущения или разряжения). Понятие становления (непрерывности или континуума) обязательно связано с понятием бесконечности» (А.Ф.Лосев, «История античной эстетики, Ранняя классика»).

Но как все эти процессы запускаются и происходят? А.Лосев утверждает: никак не запускаются, а существуют вечно, потому как сама матрица материи вечна. Изменения, становления, разрушения надо принимать как данность, как осуществление принципов материи. А «откуда?» и «как?» – вопросы древнему греку пока еще недоступные.

Метод мышления Фалеса А.Ф.Лосев называет «символическим» и связывает его с мистическим опытом Фалеса (см.А.Ф.Лосев «Очерки античного символизма и мифологии»).

Не исключено, что Фалес видел это так: раз вода божественна и одушевлена, в ней живет дух. Этот дух и есть причина образования сущего и всякого движения. Впрочем, тогда речь идет о совсем ином виде причин…

Бог как имманентная сущность становления

Какие же новые идеи можно вывести из этого?

Фалес считал, что «все полно богов». Из этого можно сделать вывод о всеобщем одушевлении и всеобщей божественности материи. Но не только материи. Душа, разум, дух, мышление, боги – все тождественно. Значит, и душа человека бессмертна!

Этот вывод совсем не следовал из традиционных древнегреческих представлений о человеческой сущности. Скорее это орфическая идея. Возможно, Фалес был знаком с воззрениями орфиков, хотя не исключено, что он мог дойти до этой идеи самостоятельно.

Область идей

К чему Фалес пришел? Что сохранилось? Несколько высказываний. «Бог древнее всего, ибо он не сотворен, у него нет ни начала, ни конца», «все полно богов», «все происходит из воды». Мы пытаемся это трактовать. Но Фалес не мыслитель в современном понимании. Он был сыном своего времени. Для него не существовало понятия «мифология». То, что для нас является мифологией, было частью его жизни. И во время долгих путешествий у него появлялась возможность познакомиться с картинами мира других народов. И не забываем про его общение с египетскими жрецами.

Попробуем посмотреть на построение Фалеса в другом контексте.

Древние мифологии и происхождение мира из воды

В «Гелиопольском сказании» (Египет) читаем: «Говорит владыка вселенной после того, как он воссуществовал: «Я тот, который воссуществовал как Хепри. Я воссуществовал, и воссуществовали существования, и многие существа вышли из моих уст. Не было еще ни суши, ни змей. Простирался неоглядный Нун. Выйдя из него, я не отыскал места, куда ступить, и поэтому создал вечный холм Бен-Бен».

Хепри, от египетского глагола «существовать» – одно из имен солнечного божества Атума, А Нун – олицетворение первозданных вод праокеана, окружавшего землю.

Вот начало шумерского мифа о возникновении мира: «Когда-то небеса и Земля были слиты, и не было на них ни травы, ни тростника, ни деревьев, ни рыб, ни зверей, ни людей. Были они как одна гора в пространстве, заполненном вечными водами дочери океана Намму, праматери всего сущего» («Гора небес и земли», миф шумеров, по А.И.Немировскому).

«Намму – богиня-прародительница, "мать, создавшая Небо и Землю", олицетворение морской стихии и, возможно, изначальных вод. В аккадской мифологии, где космогония разработана более детально, божество первого поколения, олицетворявшее изначальные соленые воды, приняло облик чудовищной Тиамат», – объясняет А.И.Немировский в «Мифах и легендах Древнего Востока».

Миф аккадян и вавилонян начинается так: «Когда вверху небеса ещё не имели названья, когда твердь ещё прозвища не имела, существовали лишь первородный создатель их Апсу, Мумму мудрый его советчик, и Тиамат, всего живого праматерь. Обитали они в бездне великой, воедино смешивая свои воды» («Когда вверху»).

В «Ведах» написано: «В начале не было ни сущего, ни не сущего. Не было ни воздушного пространства, ни неба над ним. Не было ни смерти, ни бессмертия. Не было дня и ночи. Но было нечто, что дышало, не колебля воздуха. И не было ничего, кроме него. Мир был сокрыт мраком. Все было неразличимой пучиной, пустотой, порожденной силой жара. Первым пришло желание, семя мысли. Потом появились боги. Но создали ли они мир? Откуда это творение появилось? Не создало ли оно себя само? Надзирающий над миром в высшем мире может об этом знать, а может и не знать. Воды возникли ранее всех иных творений. Они породили огонь. Огнем же в них рождено Золотое яйцо. Неведомо, сколько лет оно плавало в безбрежном и бездонном океане».

Что же Фалес знал из греческой космогонии?

Прежде всего во вселенной Хаос зародился, а следом

Широкогрудая Гея, всеобщий приют безопасный,

Сумрачный Тартар, в земных залегающий недрах глубоких,

И, между вечными всеми богами прекраснейший,– Эрос.

Сладкоистомный – у всех он богов и людей земнородных

Душу в груди покоряет и всех рассужденья лишает.

Черная Ночь и угрюмый Эреб родились из Хаоса.