Катерина Крутова – Заповедный тупик (страница 9)

– Пацаны, а давайте я попробую вас вытащить? Это моя L200 у входа припаркована, – влез в разговор Денис.

Яровому не терпелось похвастаться возможностями новой машины даже перед не самой взыскательной публикой. На этом все мужчины покинули избу, и Саша облегченно выдохнула, но, как оказалось, рано и зря. Не прошло и десяти минут, как компания вернулась в дом. Злой Дэн раздраженно плюхнулся на стул, грязный по колено Михей шумно оттирал глину у печи, Дэвид виновато глянул на Сашу и пожал плечами.

– Японская техника застряла в русском болоте. Ну что, красавица-хозяйка, наливай за знакомство, раз мы тут задержимся! – Митрич уселся рядом с Алекс, по-свойски положив ей руку на колено.

«Где черти Куликова носят?!» – подумала Саша, скидывая непрошеную ладонь.

– Это вряд ли, – с вызовом глянула она в сальные глаза назойливого ухажера. – Есть способ выдернуть джипы? – Вопрос был адресован Михаилу, показавшемуся более скромным и сдержанным из двоих.

– Трактором можно. Тут в пяти километрах на старом хуторе тракторист живет, – почесав в затылке, ответил тот.

– Только он того, из ума выжил, – радостно добавил за другом Митрич, – допился до белочки и по всем незнакомым из ружья палит. Ну днем-то еще видно «свой-чужой», а в темноте весь люд на одну рожу. Ну и собаку он свою ночью спускает, чтобы неповадно было шастать.

– И много тут желающих ночами по болоту шастать? – Дэвид присел за стол, с покорностью принимая судьбу.

– О, товарищ режиссер, ты даже не представляешь!

– Зато я представляю отлично. Парочку таких шатунов к нам на огонек занесло. – Алекс отодвинулась от жмущегося к ней мужчины.

Но Митрич и не думал отступать: игриво вскинув брови, он расплылся в скабрезной улыбке, обнажив неровные желтые зубы.

– Дэнни, что там у вас случилось? – протяжная мелодичная речь сопровождала появление Эммы, к вящему ужасу Александры, все в том же вечернем бархатном платье.

И без того неразговорчивый Михаил замер с открытым ртом, вовсе утратив дар речи. Митрич же, панибратски хлопнув Сашу по плечу, выдал:

– Ну ни хрена ж себе! Всё – остаемся ночевать, – и подмигнул ничего не понимающей актрисе.

«Что ж тебя так не вовремя страх перед мышами-то попустил?!» – с горечью подумала продюсер и тревожно оглядела собравшихся. Горюющий по утопшему в болоте пикапу Дэн и отстраненно наблюдающий за происходящим Дэвид не тянули не только на защитников прекрасного пола, но и на мало-мальски годную группу поддержки женского сопротивления. Вдобавок Эмма относилась к той категории женщин, кокетство которых включается в присутствии мужчин автоматически, даже если самец тщедушен, немощен или вовсе ничтожен. Новая публика в лице деревенских соискателей роли спровоцировала актрису на томные движения, соблазнительные позы и долгие взгляды из-под опущенных ресниц. Нервы Алекс натянулись до предела. Первобытные инстинкты пронизывали воздух, электризуя кожу, поднимая дыбом мелкие волоски на предплечьях.

– А дубы-колдуны что-то шепчут в тумане, вдоль поганых болот злые тени встают… – Напевая под нос, Антон спиной открыл дверь и ввалился в кухню со связкой дров в руках. – Привет, мужики! А что это вы тут делаете?!

Приветственная улыбка рыжего привычно расползлась от уха до уха, только зеленые глаза смотрели остро и холодно на то, как Саша в очередной раз раздраженно скинула чужую ладонь со своей коленки. Бросив поленья у печки, оператор выпрямился и расправил плечи. Мощная фигура заняла весь дверной проем, и Алекс возблагодарила всех мировых богов за эти сто девяносто сантиметров рыжебородой харизмы. Руки Куликова сами собой сжались в кулаки, лицо сменило выражение с показательно дружелюбного на сосредоточенно вызывающее. Посреди кухни стоял не добродушный весельчак – душа компании, а могучий воин перед битвой. «Точно викинг на носу драккара, готового вот-вот причалить к вражеским землям», – сравнила Саша. Незваные гости подобрались, вероятно мысленно взвешивая силы. Беспокойство продюсера не отпускало. Адекватности мужиков явно мешали принятый допинг и выдающиеся формы Эммы.

– Парни, ваш пепелац на повороте застрял? – Рыжий переводил оценивающий взгляд с одного на другого.

– Мой, – заулыбался Михей, и Тони улыбнулся в ответ.

Атмосфера в комнате слегка потеплела.

– Зачетные обвесы. – Оператор протянул руку в приветственном жесте: – Антон.

– Миша.

– Леха.

Визитеры пожали предложенную ладонь.

– Кто ж его, родимого, в такой жир-то погнал?

– Да этот вон штурманил. Рано я его из балласта повысить решил. – Михей пренебрежительно махнул в сторону Митрича, чем вызвал на пьяном лице друга обиженное выражение.

– Ты сам сказал, что на твоей табуретке мы и по этим соплям проедем!

– И вы, как девочки, зверя одного бросили?!

– Ну а что делать, сестру[8] я еще не установил. – Михаил удрученно развел руками.

Саша перестала улавливать суть разговора, а вот Тони был совершенно в своей тарелке.

– Джиперасты, – снисходительно пробасил он, – пошли, покажу, как надо.

И, словно по волшебству, Митрич с Михеем подскочили и рванули к выходу. Глаза их загорелись священным огнем фанатичной одержимости, который было не под силу затмить ни декольте актрисы, ни острым тимофеевским коленям. У выхода Куликов обернулся, поймал встревоженный Сашин взгляд и выдал беззвучно одними губами: «Все хорошо», а затем уже вслух бросил угрюмому Денису:

– А ты что расселся, точно пассажир или выхухоль? Пойдем, поучишься, как мужики удалью правильно пользуются, а не суют ее в каждую дыру.

Полчаса спустя Александра курила на крыльце, прислушиваясь к затихающему звуку мотора. Темное, почти ночное небо временами озарялось светом фар подпрыгивающего на ухабах внедорожника. Огни удалялись, постепенно пропадая из виду, и вскоре скрылись за полуразвалившейся постройкой на окраине забытой деревни. Денис вернулся в дом уже давно. На Сашин вопрос односложно рявкнул: «Вытащили!» – и демонстративно отгородился от всех наушниками и планшетом. Но Куликова не было. Все это время девушку не отпускало чувство неясной тревоги. Только когда из-за сарая показался знакомый высокий силуэт, продюсер облегченно выдохнула.

– На. – Тони протянул крупное яблоко.

– Это что, ужин? – недоуменно спросила Саша.

– Это яблоко. Так просто от ужина не отделаешься.

Антон улыбался, держа фрукт на ладони. Алекс протянула руку и заметила, что пальцы мелко подрагивают. Необъяснимая дрожь распространилась по всем мышцам, точно каждую клетку трясло слабым электрическим разрядом. Чувствуя, что колени подкашиваются, девушка оперлась о стену. «Зачастила я перед Куликом слабость показывать. Весь день сегодня как немощная и малахольная». Александра попыталась взять себя в руки, но тело не поддавалось самоконтролю.

– Выпей. – У самого лица возникла фляжка, и теплый запах шоколада проник в ноздри.

– Что это, споить меня решил?

– Один глоток. Приведет в чувство. Правда, чревато бессонницей. Бодрит на несколько часов.

– Живая вода?

– Допинг Абалакова – коктейль альпинистов. Когда надо быстро восстановить силы – коньяк с шоколадом.

– То что надо. – Схватив фляжку, Саша жадно припала к горлышку, и обжигающая терпкая пряная жидкость обволокла нёбо, потекла по гортани и огнем заполнила пустой желудок. – Спасибо, доктор Фифи.

– Ты бы хоть закусила.

Уговаривать Сашу не пришлось. Захрустев сочным фруктом, девушка взглянула на здоровяка с теплотой:

– Откуда яблоко?

– Из погреба. Там много интересного. Хочешь посмотреть?

Не особо задумываясь, на что соглашается, Алекс кивнула.

Погреб был капитальный, то ли вырытый в холме, то ли за давностью лет сам превратившийся в холм.

– Тут даже свет есть.

С гордостью первооткрывателя Тони щелкнул выключателем. В глубине загорелся бледный огонек, выхвативший из темноты стеллажи с банками, ящиками и бутылками. Вниз вело несколько ступеней. Саша боязливо замерла в проходе, но Антон уже прошел вперед со словами: «Где-то тут было морошковое варенье…» В тот же миг лампа мигнула и погасла. Алекс оступилась, рефлекторно выставила вперед руки и схватилась за первое попавшееся – этим оказалась толстовка Куликова.

– Ой! – выдохнула девушка, но пальцы не разжала, чувствуя, как под ладонями напряглось теплое сильное тело.

– Тсс… – раздался шепот у виска. Порыв дыхания согрел холодную кожу. – Испугалась?

Щеку Саши кольнула борода. Девушка отрицательно мотнула головой, и щетина царапнула скулу сильнее.

– Я не боюсь темноты, – так же тихо ответила она, ощущая, как облако ее слов не успевает развеяться, оседая на шее Антона.

– Знаю, но вопрос не о том, – прозвучало еще ближе.

И перед глазами девушки вновь всплыл похотливый взгляд Митрича, а бедро ощутило наглые прикосновения его мясистых пальцев. Желая прогнать неприятное видение, она зажмурилась и сжалась, еще сильнее хватаясь за одежду оператора. Незвано вернулась постыдная дрожь.

– Адреналин выходит. – Губы рыжего задели кромку Сашиного уха, а крепкие руки обхватили, притягивая вплотную. – Они не вернутся.

– Уверен? – выдохнула Алекс в растянутый ворот пахнущей дымом и лесом толстовки.

В кромешной темноте погреба существовали только теплые ладони, осторожно гладящие ее спину, сильное тело, послужившее надежной опорой, и тихий низкий голос, проникающий в самую душу. Ни разу при свете дня Александра не показывала своей слабости столь открыто, никогда ранее не искала она утешения и защиты в мужских объятиях. Продюсер привыкла со всем справляться сама. И сейчас бы справилась, если бы не чертов свет, ставший последней каплей в накопившихся случайностях. «Два дня назад все было просто и понятно. Как можно за одни сутки от прежних рабочих отношений перейти к обнимашкам в кладовой? Кулик решил развлечься в походе? Или так заботится? А может, не только заботится? Что дальше?» Пока мысли лихорадочно скакали в Сашином мозгу, пытаясь прийти к логически обоснованному решению, тело ее самовольно и бездумно прижималось к Куликову все теснее, пальцы один за другим ослабляли хватку, робкими движениями отвечая на объятие, скользили вдоль талии Антона, чтобы сомкнуться замком на спине. Ровным и сильным пульсом билась жилка на шее в сантиметре от пересохших девичьих губ. Одно движение отделяло ее от чувственного прикосновения к тонкой коже, одно непринятое решение сохраняло последние миллиметры между мужчиной и девушкой, замершими в темноте. Одновременно подняла Алекс лицо и Тони потянулся к ней. И тут вспыхнул свет, нестерпимо яркий после минут абсолютного мрака. Саша инстинктивно зажмурилась. Казалось, Антон поддастся порыву и поцелует ее, но мгновение длилось, а оператор медлил. Алекс опустила руки и открыла глаза, отводя взгляд. Рыжий разочарованно выдохнул, размыкая объятья. Девушка хотела отстраниться, но Тони коснулся растрепанных волос, убирая за ухо непослушную прядь: