Катерина Крутова – Заповедный тупик (страница 11)

– Ты что делаешь?

– Пенный массаж. – Синие глаза смотрели искренне и невинно.

– Зачем?

– Хочу сделать тебе хорошо. – Эмма улыбнулась, и лицо ее в туманном полумраке приобрело хитрое лисье выражение. – Ты против?

За годы работы Алекс привыкла быстро анализировать и находить логическую причину внезапных проблем и непредвиденных ситуаций. В стихийные благие порывы Саша давно не верила, оставалось самое простое.

– Милая, актрис в штат утверждаю не я.

– А кто? Ты вроде главная. – Блондинка разочарованно отстранилась.

– Режиссер. Тельман никому не доверяет этот ответственный процесс. Но если помассируешь мне ступни, то я, возможно, замолвлю за тебя словечко, – ехидно предложила Алекс.

Но актриса уже скинула мыльные рукавицы.

– Думаю, я справлюсь и без протекции! – И взглянула на Александру с явным вызовом.

Саше даже стало слегка жалко Дэвида, который еще не догадывался о грядущем подарке судьбы. Эмма, подобно хамелеону, уже поменяла настроение.

– Между нами? – Смущенная заискивающая улыбка искала ответного одобрения.

Продюсер кивнула.

– Без обид? – И актриса протянула мыльную ладонь, которую Саша пожала.

Спустя час она лежала в спальнике и глядела в выкрашенный темно-зеленой краской потолок. Сон не шел. Возможно, виной тому был принятый допинг альпиниста или тактильная память о руках Куликова, сомкнутых в темноте погреба на ее спине.

От прикрытой кухонной двери падал узкий луч света – там за столом продолжал уничтожать запасы сгущенки и смотреть видео Денис. Дэвид закрылся в каморке, сославшись на неудержимое сценарное озарение. Эмма тихонько посвистывала на печи. Развернувшись на бок и подперев кулаком подбородок, Саша уставилась на расположившегося рядом Антона. Парень лежал на спине с закрытыми глазами и мерно дышал. «Какой у нас по счету совместный проект – третий или четвертый? И что я раньше не обращала на него внимания?» – задалась вопросом Саша и тут же устыдилась собственной лжи. Привлекательным она сочла оператора еще на первой съемке, но та случайная безумная халтура не дала им и пары секунд для внерабочего общения. Около года назад на дне рождения известного бизнесмена потерявший от наркотиков чувство реальности модный диджей бегал среди гостей с пистолетом, сильно выпивший лучший друг именинника домогался солистки популярного девчачьего поп-трио, а заказчик то и дело норовил усадить Алекс на колени и пьяно пыхтел ей в ухо: «Вечерина – ваще огонь! Ты ж мне такой же фильм сделаешь? Друганам пошлю, пусть на жопе волосы рвут, что не приехали!» И только поймав в этом сумасшедшем вертепе снисходительно-насмешливый взгляд нового рыжего оператора, продюсер поняла: «Все будет хорошо». Сейчас, впервые за последнее время, Александра никуда не бежала. Молчал лишенный сети телефон, и суета большого города затихла, растворилась в молочном тумане, разлившемся над зарослями болотного багульника. И в этой внезапно наступившей тишине Саша осталась один на один с откинутыми за ненужностью мыслями и отодвинутыми до лучших времен несвоевременными чувствами. Медленно открывался в душе ящик Пандоры. Ровно вздымалась грудь Куликова. Тонкая белая футболка обтягивала рельефные мышцы, и пальцы вспомнили упругое сильное тело и захотели вновь коснуться его, как тогда в погребе.

«Спит?» – предположила девушка, разглядывая резко очерченный в контровом свете профиль. Нос с легкой горбинкой у основания, густая равномерная борода, доходящая до баков, длинные и такие же светлые, как брови, ресницы. Впервые она рассматривала Тони так близко и так внимательно.

– Целовать будешь? – Губы тронула легкая усмешка.

– Не спишь? – Алекс смутилась, точно ее поймали за чем-то постыдным.

– Поцелуешь – проснусь, – не открывая глаз, улыбнулся оператор.

Теплые губы, касающиеся кончиков ее пальцев, руки, прижимающие к широкой груди, колкая борода, царапающая щеку, и вечная ухмылка, изгибающая вверх кончики усов. Тек по венам шоколад, разведенный огненным золотом коньяка. Просыпались архаичные первобытные желания, неподвластные логическим законам необходимости и долга. Из глубин самого естества, пульсируя в висках, наливаясь жизненным соком, поднималось бесконтрольное «хочу». Сашу влекло к этому веселому мужественному здоровяку, но порыв казался ей глупым и странным. Словно атмосфера болотных топей затуманила мозги и выдернула из неизведанных глубин дремлющие чувства. Почему именно здесь, в забытой всеми богами глуши, она с такой силой ощутила иссушающую естество жажду – коснуться мягких влажных губ, узнать на вкус, впитать его запах каждым миллиметром кожи?

Незаметно для себя девушка склонилась над «спящим», и влажные распущенные волосы смешались с рыжими кудрями. Тони открыл глаза. Алекс замерла и почти решила отстраниться, но ладонь Куликова уже скользила шершавыми пальцами по шее, в то время как другая рука обнимала за талию, привлекая ближе.

– Куда делась твоя решительность? – тихий низкий шепот у самых ее губ.

– На работе осталась, – еле слышный ответ и робкое, как бы случайное, вскользь касание приоткрытого рта.

Тони шумно полной грудью выдохнул и притянул к себе Сашу, лишая возможности к бегству. Губы его накрыли ее, сухие, искусанные. Требовательно вобрали в себя полностью, язык раздвинул и прошелся по внутренней кромке, очерчивая. Жадный иступленный поцелуй на максимальной глубине и предельной близости лишил обоих дыхания. Обхватив Антона за шею, Саша не успевала отвечать на его яростную ласку – борода царапала подбородок, щетина колола щеки, губы пылали огнем. Ее целовали как единственную и самую желанную на всей Земле. И Алекс отпустила контроль. Гулко стучали, стремясь друг к другу, два сердца. На полу старой избы сплелись в объятьях мужчина и женщина, и не было силы, способной их разъединить.

– Стоп, – похожее на хрип слово прервало контакт, – иначе я разорву свой и твой спальник, и не факт, что руками. – С явным усилием отстранившись, Тони поцеловал Алекс в лоб: – Обязательно продолжим. В более подходящее время и в более комфортном месте.

Девушка выдохнула разочарованно. Карие глаза стали черными из-за расширившихся до предела от страсти и темноты зрачков. А в бутылочной зелени взгляда Антона точно плясали болотные огоньки. Легкими прикосновениями он убрал с Сашиного лица растрепавшиеся волосы, аккуратно подтянул молнию в расстегнутом до пояса спальнике и, оперевшись на локоть, уставился на девушку:

– Поговорим?

Но Александре хотелось не разговоров. Снятые тормоза требовали движения дальше на безудержной скорости. Словно прочитав ее мысли, Тони продолжил:

– Мне требуется вся сила воли, чтобы держаться от тебя на расстоянии. Но я обязательно исправлю это в ближайшее время и без свидетелей.

– Звучит как угроза. – Саша улыбнулась.

– Я мастер запугивания. – Куликов ласково погладил ее руку от локтя до запястья, сжав в горсти тонкие девичьи пальцы.

– Как с сегодняшними мужиками? – едко поинтересовалась продюсер.

– А, эти, деревенские актеры-недоджиперы… – Парень замолчал, словно взвешивая следующие слова. – Я, когда увидел, как Митрич тебя лапает, думал тут же его наглой харей окно разбить, а в жирную жопу пару горящих поленьев затолкать. Но мы бы избу разгромили, оборудование побили, да и сами, скорее всего, покалечились. А разруливать весь бардак, учиненный мужиками в состоянии аффекта, пришлось бы тебе. Так что твой ухажер, застрявший в форточке пылающим факелом, остался только в моих мечтах.

Представив эту картину, Саша улыбнулась, Антон между тем продолжал:

– Пока за дровами ходил, увидел их машину. По наворотам понятно было – любят мужики в глуши говно месить. Ну я и решил: что может отвлечь самца от привлекательной самки? Только любимое увлечение и готовый его разделить собрат по интересам. Так что – девки целы, парни довольны, имущество не пострадало.

– Ты сказал – они не вернутся. Почему так уверен? – вопрос этот терзал девушку подспудным страхом.

Успокаивающе погладив иероглиф линий на внутренней стороне Сашиной ладони, Антон улыбнулся:

– Извинялись они. Особенно Михей, он оказался нормальным парнем. За друга своего просил, да и сам виноватым выглядел. Вдобавок, как протрезвеют, поймут, что их колымаге ремонта теперь на неделю минимум.

– Ты постарался?

– Сань, ты меня за хитроумного злодея-то не держи. Дурь да водка постарались. В этой смеси третий лишний.

– Что у них такое сломалось? Ну, кроме морально-нравственных ориентиров?

– Тебе серьезно интересно или просто разговор хочешь поддержать? – Рыжий с теплотой наблюдал, как собеседница, подложив руку под голову, смотрит на него слегка осоловелыми и постепенно закрывающимися глазами.

– Ты рассказывай, – сквозь наступающий сон прошептала Саша, – мне нравится, как звучит твой голос.

И Тони говорил – про полуоси и приводы, про давление в шинах и трубки охлаждения, про тормозные шланги и сильные чувства. Но Алекс уже крепко спала, продолжая сжимать во сне его широкую ладонь.

6. Шекспир под Станиславским

Алекс проснулась от оглушительного грохота. Буквально выпрыгнув из спальника, она рванула на кухню, где застала Эмму, стоящую на табуретке и прижимающую к груди пачку риса. Вокруг актрисы на полу валялись металлические миски и осколки разбитой чашки.

– Опять мыши? – насмешливо поинтересовалась продюсер.