Катерина Крутова – Заповедный тупик (страница 17)
Сходство с Монро было поразительным. Эмма так же надувала губки, хлопала ресницами, и даже декольте вздрагивало в тех же моментах, что и у самой популярной блондинки мирового кинематографа. Но пока все мужчины съемочной группы не сводили глаз с дивы-певицы, Алекс привлекло суетливое шебуршение Дениса. Не отрываясь от камеры, Яровой косился на что-то зажатое в руке. Разглядеть предмет не получалось. Тем временем актриса указала на Тельмана изящным пальчиком и, обращаясь к режиссеру, пропела:
И тут аккомпанементом песни прозвучал звонок мобильного. Все взгляды устремились на оператора. Демонстративно округлив глаза, Денис вылупился на тренькающий в его руках телефон.
– Мама звонит, надо ответить. Она просто так бы не стала. – Парень виновато глянул на режиссера и приложил смартфон к уху. – Мамуля, я очень занят. У тебя что-то срочное? – проорал он в трубку и спустя короткую паузу испуганно добавил: – Когда? И что говорят врачи?
Затем какое-то время он лишь озабоченно кивал, быстро ходя из стороны в сторону. Тем временем Антон с интересом глянул в свой мобильный и шепнул Саше:
– Дай телефон на минутку.
– Связи нет, – одними губами ответила Алекс, подходя ближе к помрежу.
– Уверена? Чего тогда Дэн с трубой скачет?
– Это он актерским лаврам Николая с Эммой позавидовал. Новый спектакль репетирует, называется «Как потерять работу и бабу одновременно». – Продюсер обхватила Куликова под локоть и едва слышно добавила: – Может, его придушить, чтобы не мучился?
– Рано, Саша, – Тони придвинулся ближе, – дай насладиться зрелищем молодости, безбашенной, точно обезглавленная курица. Смотри, так и скачет по двору и не понимает, дурашка, что дни сочтены, а бульон уже кипит по его душу.
Яровой, словно услышав слова Антона, с быстрого шага перешел на медленный бег, неоправданно громко и чересчур эмоционально крича в трубку:
– Мам, не переживай, я все решу!
– Дэн, помощь нужна?
Улыбка в голосе Алекс была ледяной, колкой, не предвещавшей ничего хорошего ассистенту оператора. Яровой зыркнул на продюсера и отмахнулся. Александра подалась вперед, но рыжий притянул девушку ближе, кольнул щетиной бледную щеку и шепнул в спутанные волосы:
– Погоди, хочу досмотреть. Мальчик старается.
– Мамуля, родная моя, держись. Все будет хорошо. – Меж тем Яровой перешел к следующему акту и принялся корчиться в гримасах душевной боли, обращая в сторону Эммы полный страдания взгляд.
Сердобольная блондинка смотрела в ответ не мигая, прижимая к сердцу нервно сцепленные пальцы. Дэн отвернулся и сделал жест, точно смахивает непрошеную слезу. Эмма подалась к ассистенту оператора. Заметив приближение актрисы, парень быстро затараторил:
– Мам, не переживай, все куплю и привезу. Люблю тебя, целую, пока! – и прервал «разговор», картинно спрятав лицо в ладонях.
– Дэнни, что с мамой? – Эмма уже заботливо гладила парня по вздрагивающей спине.
– В больнице, – прозвучал хриплый ответ, – готовят к внеплановой операции. Надо срочно привезти недостающие лекарства.
– Ты список медикаментов-то спросил, а то давай позвоним, уточним, чтобы не напутать чего? – заботливо улыбнулся Куликов.
Дэн не почуял издевки и ответил благодарным кивком:
– Спасибо, все есть. Но мне надо срочно ехать в город. Дэвид, ты же понимаешь?
Тельман ошеломленно наблюдал за разворачивающимися событиями и не успел дать ответ, а Дэн уже обращался к успокаивающей его Эмме:
– Поедешь со мной? Могу до дома докинуть, все равно по пути.
Актриса растерянно посмотрела на Тельмана.
– А как же съемки?
– Какие съемки?! У меня мать при смерти! – резко взвился Яровой, но тут же смягчился, бережно приобнял девушку за плечи и заворковал: – Я не настаиваю, можешь остаться, но я уезжаю. Через два часа ты будешь дома в тепле, чистоте, со всеми удобствами, вдали от болотной грязи, без мышей и пауков.
В синих глазах мелькнуло сомнение, и Денис продолжил давить:
– Будут еще досъемки в городе. Давид Исаакович обязательно тебя пригласит, ты ведь его новая звезда. – Последнее слово Дэн выплюнул с плохо скрытым омерзением, но девушка не обратила на интонацию никакого внимания.
– Дэви, вы правда будете в городе снимать?
Режиссер молча кивнул.
– И ты меня позовешь?
– Конечно. – И после короткой паузы с полными грусти глазами добавил: – Не хочу, чтобы ты уезжала.
– Ой, ты такой душка, – Эмма в одно мгновение повисла на Тельмане, – но ты же понимаешь, Дэнни нужна сейчас моральная поддержка, а я очень хочу в горячий душ. Но я так рада, что мы встретились. Напишешь мне роль, хорошо?
И, чмокнув растерянного Дэвида в щеку, девушка вернулась к ассистенту оператора. Чувство победы стерло с лица Ярового показательное страдание. Он гордо оглядел собравшихся и, подхватив Эмму под руку, поспешил в сторону дома. Тут терпение продюсера все-таки кончилось.
– Неустойку за сорванные съемки занесешь в бухгалтерию студии! – крикнула она в спину удаляющейся паре.
– Тимофеева, выключи суку. У парня беда, а ты только о бабле думаешь! – Недовольство Тельмана зло выплеснулось на Алекс.
– Ты серьезно такой идиот или по четвергам прикидываешься?! – Саша пронзила Дэвида взглядом, но закаленный годами дружбы, тот даже не моргнул – расправил плечи, скрестил на груди руки и принял вызов на бой.
– Ты за работой совсем не замечаешь человеческих проблем! Возможно, удивишься, но кроме съемочных планов, дедлайнов и смет есть еще жизнь с эмоциями и чувствами, болью и радостью…
– А еще с одним постоянным вечным форс-мажором, когда связываешься с наивными дураками, – выплюнула Алекс. – Тут нет сигнала! Из всех видов связи в этой дыре доступны только половая и голубиная!
Тельман моргнул. Алекс решила добить противника:
– Тебя развели как последнего лоха. Нет никакого вопроса жизни и смерти. Никакая мама Яровому не звонила. Он просто не мог больше терпеть, как Эмка на тебя вешается.
Дэвид побледнел. Непослушные черные вихры резко контрастировали с белой кожей. На вмиг осунувшемся и без того худом лице тусклым огоньком обиды заблестели темные глаза. Саше стало жутко неудобно перед приятелем за все сказанные в сердцах слова. Но цедить правду медленно, по капле, переживая за психику собеседника, Алекс не умела и не считала нужным – сильные переживут, а слабым в этой сфере не место. Вот только и каменное сердце истончалось любовью до хрупкого фарфора, а Дэвид никогда не отличался стойкостью характера. Поздно спохватившись, продюсер решила вернуться к рабочим темам, но тут мимо с ревом, разбрызгивая грязь и подпрыгивая на ухабах, промчалась L200 Ярового. Ассистент оператора удостоил коллег коротким презрительным взглядом, а Эмма с виноватой улыбкой помахала Тельману. Не удержавшись от мелкой пакости, Саша подняла над головой руку с выставленным средним пальцем.
Только один человек не увидел прошедшего под низким серым небом представления. Подложив под голову сложенную куртку и свернувшись калачиком, Николай спал крепким сном праведника или закоренелого пропойцы.
– Отличный кадр, – полувопросительно глянул на режиссера Тони, – вписывается в общую концепцию картины.
Но Дэвид не реагировал, до дыры в пространстве замусоливая взглядом поворот, за которым скрылся пикап. Алекс захотелось для друга маленького чуда, и она взмолилась холодному ветру, болотной траве и демону сорванных съемок, чтобы одна до приторности милая блондинка внезапно оказалась лучшей версией самой себя. «Давай, Эмма, на счет „три“ из-за дома вы-хо-ди!» – но только ветер всколыхнул сухие листья рогоза да рыжий успокаивающим жестом протянул ей термос с горячим чаем.
– Фокусница появилась и исчезла, сразив зрителей в самое сердце. – Куликов задумчиво почесал бороду. – Вернемся к первоначальному плану: одинокий герой, потерянный в заповедных топях? Смотри, как натура картинно легла, снимай – не хочу!
И Тони, указав на прикорнувшего актера, попытался вернуть лицу привычное беззаботно-ухмыляющееся выражение.
– Снимайте что хотите, где хотите и как хотите. Я пошел страдать! – Стремительно развернувшись, оставленный музой режиссер ринулся прочь.
– К финалу второго дня из состава съемочной группы выбыли ревнивый юнец и продажная старлетка, остались влюбленный идиот… – Алекс задумчиво скользнула взглядом по Антону, и тот подхватил:
– Ответственный товарищ Кулик и хорошая девочка Саша. А на повестке дня у нас три вопроса: кто виноват? Что делать? И кем занят мужчина с большими руками?
8. Исповедь вечерней заре
Тельман пил. Когда спустя пару часов Тимофеева с Куликовым вернулись в избу, режиссер уже полностью вписался в натюрморт с граненым стаканом, бутылкой водки и банкой соленых огурцов. Не повернув головы в сторону вошедших, Дэвид отработанным движением иллюзиониста достал еще два стакана и наполнил их до половины.
– За утраченные надежды и рухнувшие планы! Не чокаясь. – Хмуро салютовав коллегам, он сделал несколько больших глотков.
Саша села напротив друга, едва пригубила, скривилась и вернула пойло на стол. Тони сгрузил у двери оборудование и поддержал режиссера, залпом осушив стакан. Александр удивленно глянула на помрежа. Не поморщившись, рыжий уже сочно хрустел огурцом в прикуску с черным хлебом.