Катерина Крутова – Развод. 10 шагов к счастью (страница 25)

Михалыч кивает сдержанно, но отодвигается, увеличивая между нами расстояние. Хочет, чтобы я чувствовала себя в безопасности. Ловлю его ладонь, накрываю своей и продолжаю фразу:

— Забыла, каково это – чувствовать себя живой.

Вот теперь его открытое мужественное лицо искренне светлеет:

— И все же прости, что не сдержался. Ты красивая, особенно когда с таким аппетитом ешь мою уху.

- А ты, оказывается, любитель голодных женщин, — фыркаю сквозь сопли. Напряжение снято – мы смеемся вместе. Только когда Петр отворачивается, украдкой трогаю губы – кажется, они еще хранят его вкус.

До вечера мы старательно делаем вид, что между нами ничего не произошло. «Нива» высаживает у подъезда и, когда я поднимаюсь в съемную квартиру, на телефон приходит сообщение: «Спасибо за сегодня. За рыбу, компанию и отличный аппетит». Простые, ни к чему не обязывающие слова, на которые тело отзывается давно забытым теплом. Мой ответ ничего не обещает, но идет от сердца:

«Петр, спасибо, что возвращаешь мне вкус к жизни».

*

Жизнь обожает играть с нами в поддавки. Дарит чудесные дни, когда солнце высоко, мир щедр и добр, и ты начинаешь верить, что все будет хорошо. Непременно сбудутся лучшие ожидания, исполнятся смелые планы, а все тяжелое и темное остается позади. Но вся эта радужная пыль в глаза часто лишь для того, чтобы ударить посильнее, когда жертва не ждет атаки.

После рыбалки не спится. Улыбаюсь без особой причины и до полуночи пью ромашковый чай, который теперь не столько успокаивает, сколько направляет мыслями к мужчине, совсем не похожему на моего, почти уже бывшего, мужа. Нет, я не влюбилась и не впала во внезапную одержимость страстью, как любят писать в женских романах. Но внимание Петра мне определенно приятно. Листаю на смартфоне фотографии сегодняшнего приключения: водная гладь, утиная стая, взлетающая из-за камышей, мой первый улов, закопченный котелок с ухой, и раздумываю, что послать Анюте или Свете, как внезапно вылезает уведомление в соцсети «вас отметили на фото». Редкое явление. Дочери таким не страдают, муж и подавно, разве что коллеги из школы временами ставят отметки на общих снимках с отчетных мероприятий.

То, что предстает моему взгляду, меньше всего похоже на корпоратив. Разве что на afterparty с блек-джеком и шлюхами. Причем в роли дамы по вызову узнаваемая с первого взгляда, несмотря на боевую вечернюю раскраску и откровенный, поражающий всеми прелестями сразу наряд – Геля Оболенская! На первом фото завуч по воспитательной воспитать может разве что вкус к вульгарным нарядам и умение вытягивать накаченные губы в утиный клюв – любовница мужа на селфи то ли в лифте, то ли в туалете, где зеркало в полный рост. Нестерпимо глубокое декольте и юбка, едва прикрывающая лобок, сопровождаются клишированной надписью «меня сложно найти, легко потерять и невозможно забыть». С какого перепуга я вообще отмечена на этой рекламе пластической хирургии и человеческой глупости?! Квадратик с подписью «Ольга Орлова» обнаруживается в правом верхнем углу, где едва заметно угадывает отражение второго силуэта, точно кто-то остался в тени кадра или не пожелал выходить на свет. Дурное предчувствие не подводит. На следующей фотографии только руки и два бокала шампанского. Очередная подпись, претендующая на интеллектуальное развитие: «Не откладывай меня на "потом"... "потом" меня не будет» А на безымянном пальце явно женской ладони – кольцо. Вопросы под кадром однотипные: кто счастливчик и когда свадьба? Ответы Оболенской ограничиваются кокетливыми интригующими смайликами. Никто не обращает внимания, что рука в кадре левая, а значит, если только Ангелина не собралась замуж за иностранца, все это мистификация. Все – кроме одного – шрама в форме полумесяца на указательном пальце мужской ладони, держащей второй бокал.

У нас тогда гостила свекровь. Точнее, приехала как снег на голову, без предупреждения, якобы соскучившись. А я не спала всю ночь – Алена подхватила ротовирус, а девятимесячная Нюта температурила и ревела без остановки – резались зубки. Помню, как сидела в детской, попеременно то баюкая младшую, которая успокаивалась только на руках, то помогая старшей, а утром, когда на пороге нарисовалась Вовина мать, единственное, на что меня хватило, — это поздороваться и опять исчезнуть в детской. Тогда-то в первый и последний раз муж предпринял попытку кулинарного подвига – помогал незваной гостье спасти всех от голодной смерти и сгладить недовольство свекрови такой негостеприимной хозяйкой.

Готовили они пиццу – и не проходило семейной встречи, чтобы этой пиццей меня не попрекали. И продукты-то у меня были неправильные, и духовка неисправная, в общем, исключительно из-за меня вкус вышел не божественный, а на троечку. Но самое главное – это почти несовместимая с жизнью производственная травма су-шефа. Не в силах отказать матери, а точнее, как я сейчас понимаю, зарабатывая очередные очки имиджа, как лучший сын, муж и отец, Володя натирал сыр. Но что-то пошло не так и палец соскочил, кожа содралась до мяса, и кровища буквально хлынула. Нерадивая жена, то есть я, позволила себе не рвануть сразу на помощь истекающему кровью мужу, а задержаться на целых десять минут! Потому что просто уснула в обнимку с дочерями, которых наконец-то отпустили ночные болячки. Когда же свекровь растолкала меня с криками: «Оля, Оля, Володенька себе палец отрубил!» оказалось, что они даже не сумели заклеить рану пластырем или обработать перекисью. Якобы не нашли аптечку на обычном месте. Правда, я, даже спросонья, нашла все и сразу. Спустя восемнадцать лет на бездушной чужой кухне эти события кажутся мне во много знаковыми – сколько всего можно было увидеть уже тогда, если бы только молодость могла смотреть глазами мудрости и опыта. Глазами разочарования и обид, как я сейчас на руку мужа, со шрамом от чертовой терки. Руку, которая была (или казалась) мне опорой и защитой долгих двадцать пять лет. Руку, которая на фотографии чокается бокалом с окольцованной ладонью Оболенской. Отметка «Ольга Орлова» поставлена в аккурат на кривом полумесяце шрама.

- Сучка… — шиплю, перелистывая на следующий кадр. Мигаю, потому что не могу поверить глазам с первого раза, а потом ржу. Громко, истерично, как кобыла, которой вожжа попала под хвост. От боли увиденного, но больше от стервозного понимания – такое Орлов никогда не простит!

- Это ж надо быть такой дурой! – не удерживаюсь, комментируя вслух.

На фотографии – очередное селфи. Небрежная растрепанность прически. Еще более опухшие, чем обычно, точно зацелованные губы. Черное, словно случайно попавшее в кадр, приспущенное с плеча кружево нижнего белья. Белоснежные простыни и лаконичность гостиничных стен фоном. А на заднем плане на кровати спящий мужчина. Не в фокусе, но любой, кто знаком с Орловым узнает этот профиль. И очередной «великолепный» статус: «Любить себя — значит быть достойной лучшего».

О да, милая, ты на правильном пути к лучшей жизни! Учитывая, что в образе Владимира Сергеевича Орлова все должно быть идеально и непогрешимо, выставленные на всеобщее обозрение фото с любовницей, в то время как официальная жена все еще пребывает в законном статусе – именно то, что нужно амбициозному самовлюбленному эгоисту, строящему карьеру и налаживающему политические связи. В нашей стране можно все, но так, чтобы никто на этом не поймал и уж точно не слил информацию в СМИ. А социальные сети и того хуже. Не успеваю я перелистнуть фотографию, как приходит входящее от Светки: «Оболенская весь мозг в сиськи перекачала! Других бы за такое уволили!» Да, моральный облик педагогов у нас блюдут, даже фото в купальнике выложить нельзя, не то полуголой с любовником. Но некоторые считают, что им законы не писаны.

«Геля думает, что пошла на повышение и метит территорию», — отвечаю подруге.

Скорее всего, Оболенская действительно решила раз и навсегда обозначить всему миру, чей Орлов. Так сказать, застолбить территорию. Или это месть за бэушные топазы?

Размышляю, листая дальше ленту новостей любовницы мужа, хотя меня больше на фотографиях не отмечено. Вечер четверга Ангелина Юлиановна провела в каком-то молодежном клубе – на фото она в неоновом свете с коктейлем в руках. Хочу уже закрыть раздражающий профиль, как взгляд цепляется за обсуждение: «Угадайте, кто будет подружкой невесты?». Открываю, не зная зачем. Не иначе сам дьявол-искуситель ведет меня в бездну злости и отчаянья.

«Алена+Тема=идеальная пара» — гласит подпись под снимком, с которого мне улыбается старшая дочь и ее жених.

Не хочу верить увиденному, но под фотографией сообщение, отправленной с аккаунта моей Лены: «Очень рада нашему знакомству, Ангелина. С нетерпением жду следующей встречи!»

Это не предательство. Не измена. Это отравленный кинжал в материнское сердце, загнанный со спины по самую рукоять. Чертовой дряни мало моего мужа – ей подавай всю семью!

*

Глухой ночной звонок вырывает меня из полудремы. Телефон вибрирует на тумбочке, освещая потолок синим мерцанием. Номер незнаком. Ночные звонки не предвещают ничего хорошего, если тебе давно не двадцать лет, и ты не ведешь активную молодую жизнь. Тревога просыпается раньше меня – когда отвечаю, — голос уже дрожит от недоброго предчувствия. Девочки? Мама? Что случилось?