Катерина Крутова – Отличница для генерального (страница 22)
- Студентка, но не соблазнительница, — сказала отражению в зеркале, а сытый умывающийся Мастихин подтвердил слова хозяйки громким «Мяу».
- Вообще-то, у нас пятница – день свободы и неформальной одежды, — усмехнулся Дмитрий, встретив у дверей архива.
- Я не знала. Это плохо? – смутилась Орлова.
- Нормально, если бы ты работала в моем отделе или с проектировщиками, но рядом с приемной вы под пристальным вниманием «великого и ужасного», так что не рекомендую попадаться генеральному на глаза.
- Это легко. Шувалов не смотрит в мою сторону, — вырвалось непрошеное, заставив Аню отвести взгляд, а Фаркаса наоборот взглянуть на девушку без улыбки.
- Ты преуменьшаешь свою привлекательность, — серьезно заметил Дмитрий, и Ане показалось, в этом куда больше личного, чем формальной галантности, но девушка решила не уточнять, чтобы не оказаться в еще более неловком положении.
Архивом заведовала пожилая женщина, помнящая содержимое почти всех коробок едва ли не лучше заведенной в компьютере картотеки. Аню она встретила одновременно приветливой улыбкой и недовольным бурчанием:
- Ну что такого в этом проекте «Семиозерье», что тебя уже третий день к нам ссылают?
- Госзаказ, — одновременно выдали Дмитрий и Анна, переглянулись и рассмеялись.
- Ясно, — хмыкнула хранительница, смерив молодежь снисходительным понимающим взглядом. – А у вас, Фаркас, вероятно еще и личные интересы?
Женщина подмигнула менеджеру по персоналу, и Ане показалось, что в темных глазах Дмитрий промелькнуло смущение человека, которого только что вывели на чистую воду.
- Ладно, раз внезапно у меня нет дефицита в помощниках, помогите Орловой сами – макулатура из нулевых убрана подальше, мне туда и залезать страшно, — сотрудница махнула рукой куда-то вглубь стеллажей. – Первые контракты по освоению промзоны в Семиозерье должны быть в коробках с черной крышкой и маркировкой «сентябрь/октябрь двухтысячного». Правила вы знаете: ничего из архива не выносить, сохранять порядок сортировки документов и убрать на место в том же виде, как взяли. Только в случае с этими древними летописями можете еще пыль протереть, я не возражаю.
На этом архивариус потеряла к молодым работникам интерес, переключившись на более важный процесс заваривания чая. Аромат лимона и мелисы наполнил помещение, вызывая спазм требующего еды желудка.
- Продолжим после обеда? – Дмитрий уловил состояние девушки.
- Хорошо, только помоги мне, пожалуйста, снять коробки. – Аня уже стояла перед полками. Необходимая маркировка стояла на трех боксах.
- Вот эти, — указала она мужчине, уже ловко ставящему пыльные картонные ящики на тележку.
Девушка привстала на цыпочки, проверяя, нет ли в глубине стеллажа других подобных. Просить Фаркаса о помощи еще раз не хотелось, тем более что она все явственнее понимала, что интерес его выходит за рамки профессионального. А ответить взаимностью Анна не смогла бы при всем желании. «Нет бы влюбиться в хорошего парня без демонов в голове!» — мысленно отчитала она себя и отвела взгляд, чтобы случайно не подать больше надежд на взаимность, чем уже вселили в Диму их непосредственные беседы.
- Там еще одна, — заметила делопроизводитель, показывая на коробку, стоящую в самом дальнем углу.
- Крышка не черная, а темно-серая, — заметил мужчина, выполняя поручение.
- Но даты правильные. Может, просто выцвела со временем? – пожала плечами Анна.
- Здесь работы на неделю.
- А надо успеть до понедельника. Справлюсь, если никто не будет отвлекать.
- Намек понял, прекрасная труженица, покоряющая вершины трудоголизма, —Фаркас усмехнулся.
- Вообще-то, Дмитрий, вы сами грозили мне трудностями испытательного срока и проверяли на прочность. Так что, если не хотите рассматривать новые резюме… - Аня не закончила, многозначительно выгнув бровь.
- Противник применил запрещенный прием, я вынужден покинуть ринг! Но как насчет подкрепиться перед рабочим подвигом?
Орлова с сожалением покачала головой.
- У меня с собой йогурт, только поднимусь за ним в кабинет и вернусь сюда. Иначе придется попросить запереть меня в архиве на все выходные.
Если Фаркас и был разочарован отказом, вида он не подал, проводив сотрудницу до лифта. Но планам Орловой не суждено было осуществиться.
- Анечка! – неожиданная мягкость секретарши Марии чуть не сбила девушку с ног прямо на пороге кабинета. – Выручи меня, прошу, пожалуйста! Шефу срочно потребовались документы, а мне кровь из носу надо выскочить на обед в город! Отнесешь за меня? Там все готово, визы отделов собраны, надо только с Шуваловым согласовать. Дел на пять минут…
- Маш, опять к своему альфонсу на свиданку бежишь? – Татьяна Степановна заметила с нескрываемым осуждением.
- Он не альфонс! – на лицо Марии вернулось привычное раздраженное выражение. – Просто еще не нашел себя.
- В тридцать пять — то? Это ж где он так потерялся, бедняжка? – ехидно поинтересовалась административный директор.
Атмосфера в кабинете накалялась и грозила разразиться женской ссорой, которую остановило только тихое Анино:
- Хорошо, я отнесу. Какие документы?
Мария в ответ просияла, Татьяна взглянула с осуждением, а сама Орлова мысленно поблагодарила судьбу за шанс увидеть Алекса без посторонних. В этот раз она наберется смелости задать ему прямой вопрос – как понимать презрительное игнорирование?
Подхватив со стола блокнот с заметками и спонтанными эскизами и прижав к груди папку с документами, через две минута Анна уже стучала в кабинет Шувалова. Сердце зашлось от громкого «входите», раздавшегося с другой стороны двери.
17. Княгиня и роза
- Мария, вы собрали весь комплект? – Шувалов даже не поднял головы, сосредоточенно изучая что-то на экране ноутбука.
- Думаю, что да, хоть я и не Мария. – Защитная реакция в виде язвительности включилась сама собой. Орлова даже не успела подумать. Только заметила темные мешки под глазами и осунувшееся лицо генерального директора – как от хронического недосыпа.
- Что ты здесь делаешь? – от неподдельного удивления шеф перешел на «ты», приподнимаясь в кресле.
- Работаю. – Девушка растянула губы в максимально вежливую, похожую на оскал, улыбку.
— Это неправильный ответ. – Все-таки выдержка Александра вызывала зависть. Фраза прозвучала безэмоционально, а движения, когда мужчина встал и направился к сотруднице, отдавали механической точностью. Ей удалось застать босса врасплох. Вот только хорошо это или плохо? Мысль все взвесить и ответить на игнорирование равнодушием пришла слишком поздно. Она еще может просто отдать документы и выйти, и это будет самым разумным, самым правильным решением. Анна знала, как надо поступить. Вот только ее желания к Алексу лежали в плоскости противоположной правильным и обдуманным.
- Я спрошу еще раз. -Шувалов остановился в полуметре от Ани, скрестив руки на груди. – Что ты здесь делаешь?
Знакомый парфюм путал мысли, замедлял речь, навевал неуместные воспоминания, вынуждал сердце биться чаще и сбивал дыхание. Потребовалась вся стойкость сохранить равнодушный взгляд и ровный тон речи:
- Замещаю Марию. – Делопроизводитель вздернула подбородок, принимая вызов.
- Тебе не подходит должность секретаря, — Александр криво усмехнулся и протянул руку, в которую Анна безропотно вложила папку с документами, несмотря на внутренний протест, требующий найти причину задержаться в кабинете босса.
- Почему? – явно провоцируя, она улыбнулась уголком губ, точно отражая мимику Шувалова. Мужчина промолчал. Вместо этого открыл папку и принялся чересчур быстро перебирать страницы. Бумаги шелестели, поднимая легкий ветер, который девушка ощущала каждым нервом.
- Вот поэтому, — Алекс удовлетворенно хмыкнул, когда из стопки документов выскользнул лист с карандашным рисунком и спланировал под ноги. Мягкий, растушеванный, словно сотканный из теней портрет, родившийся сегодня за завтраком, пока рыжий кот мурлыкал на коленях, а будущее казалось туманно неопределенным. Мужчина на фоне моря, рука со шрамами подпирает небритый подбородок, сжатые губы и морщины вокруг глаз указывают на потаенную печаль. Аня специально положила его среди деловых бумаг, надеясь вернуть внимание Алекса, растопить чернильный лед в его сердце. Но совсем не предполагала, что окажется в этот момент на расстоянии вытянутой руки. Руки, которая в этот момент поворачивала замок на двери в кабинет. Щелчок, и нервы отозвались сигналом тревоги: «Заперта с ним наедине!», но та часть мозга, что отвечала за удовольствие, уже добавила к адреналину предвкушающие эндорфины: «Не выставил вон, а что-то задумал!»
- Ты не офисный работник, Орлова.
- А ты плохо изображаешь безразличие, Шувалов. – Защищаясь от пренебрежения, ответила фамильярностью, хотя понимала, что так дерзить – это играть с огнем.
- А если я ничего не изображаю? – он смотрел с откровенной издевкой, чем нещадно ее раздражал и провоцировал на проявление эмоций.
- Тогда глядя мне в глаза, скажи, что наша ночь ничего для тебя не значила! – выдала она вслух, ошалев от собственной смелости. – А потом открой дверь и дай мне уйти!
Алекс коротко хмыкнул, задумчиво покачал головой и присел на корточки, поднимая эскиз.
- Раздевайся. – Раздался спокойный приказ. Генеральный директор смотрел снизу вверх, и под его взглядом Анне показалось, что она уже обнажена. Кровь прилила к лицу. Но уступать покорно первому требованию она не спешила. Возможно, если бы он не выставил ее прочь в воскресенье или не игнорировал всю рабочую неделю, Орлова бы и согласилась на сомнительное предложение, но…