Катерина Крутова – Крючок для пуговиц. Цепочка для часов (страница 3)

*

Она успела удивиться, как надулись нижние юбки, и даже вспомнить похожее на купол приспособление, с помощью которого безопасно долетали до земли военные, выпрыгивая из гондолы дирижабля, в тот единственный раз, когда они с Амелией, еще совсем юными девчонками принимали участие в смотре войск Балтии, устроенном еще никуда не пропавшим князем Ипполитом Семнадцатым. Доли секунды хватило пытливому разуму Мари, чтобы задуматься, а сможет ли она так же без проблем спланировать до земли, как чьи-то сильные руки подхватили ее и сжались на панталонах в месте, где приличную девушку может касаться только мочалка в ванной комнате.

К счастью, с приличиями миледи Эльмпт завязала очень давно. Кринолин задрался, лишая обзора, вынуждая Мари отбиваться вслепую. Она принялась лягаться и колотить неизвестного спасителя, стараясь при этом не издавать ни звука, чтобы случайно не привлечь внимания канцлера, возможно еще не закрывшего окно.

– Спасибо вполне достаточно, хотя я не против начать с активных ласк, – усмехнулся незнакомый голос у нее над ухом и ботинки девушки коснулись твердого пола. Шарахнувшись подальше, фрейлина уперлась спиной в балюстраду балкона и только после этого оправила платье. В паре шагов от нее, опираясь спиной о перила противоположной стороны, стоял мужчина в черном рединготе*, черных в тон жокейских брюках и с непокрытой головой. Котелок лежал между ними, вероятно сбитый свалившейся с неба девушкой. По центру явно недешевого головного убора красовалась дыра – след от каблука ботинка Мари.

– Извините за шляпу, – выдала, приседая в реверансе. Чуть склонила голову в знак уважения, исподволь разглядывая спасителя. Тот смотрел на ее с ироничным прищуром, не стесняясь задерживать взгляд на глубоком декольте, и все еще не до конца оправленном подоле, открывающим щиколотки в кружевной сетке чулок. Мужчина был гладко выбрит и весьма небрежно пострижен – ни тебе модных в этом сезоне лихих закрученных усов, ни напомаженных бакенбард, ни форменной прически, по которой не составило бы труда определить его причастность к ведомству. Волосы цвета воронова крыла, под стать всему костюму, обрамляли скуластое лицо. Глубоко посаженные глаза глядели пронзительно, точно видели насквозь. От правого виска, через всю щеку белела тонкая полоска давнего шрама. Обрываясь у губ едва заметной ямочкой, она вздергивала уголок рта, отчего на лице незнакомца застыла кривая ухмылка. Если бы не едкий оценивающий взгляд и это издевательское выражение, Мари могла бы назвать незнакомца привлекательным и даже красивым. А то, что силы и ловкости ему не занимать, девушка уже убедилась на собственном опыте.

– Предпочитаете полеты по четвергам? – насмотревшись, мужчина достал из кармана трубку и принялся ее набивать табаком.

– А так же по вторникам и воскресеньям. Знаете ли, бодрит лучше имперского чая. А вы вместо завтрака ловите дам? – к фрейлине возвращалось самообладание.

– Только тех, кто носит панталоны без шва, – незнакомец ухмыльнулся, наслаждаясь стремительным румянцем, вспыхнувшем на девичьем лице. Не прошитое посредине белье, держащееся на талии только за счет завязок, было популярно среди дам полусвета, а так же среди не отягощенных принципами барышень, надевающих подобное на балы и ассамблеи, в надежде на короткие интрижки и яркие приключения. Намек, что Мари из доступных профурсеток был оскорбителен, но не далек от истины. В гардеробе фрейлины преобладали именно такие панталоны, но сегодняшние всеми швами следовали нормам приличия.

– Нахал! – фыркнула девушка, гордо вздернув подбородок, но не отвернувшись.

– Но не слепец, – мужчина выпустил в чистый утренний воздух кольцо едкого сизого дыма. – Неужели, в этот чудесный ранний час вы просто решили выгулять роскошное платье на дворцовом карнизе? Рискну предположить, что, забыв о времени, вы задержались у любовника дольше положенного и были вынуждены спасаться бегством через окно. Скажете, я не прав?

От возмущения Мари не могла подобрать слов. Но тут за спиной незнакомца мелькнула знакомая тень. Как ни в чем не бывало по перилам шел механический кот.

– Ты! – выдала Мари, заставив незнакомца удивленно вскинуть бровь.

– Тварь механическая, теперь не уйдешь! – и бросилась к механикусу.

– Ну-ну, какая же это тварь, – мужчина ловко пресёк порыв фрейлины, выпростав руку и поймав узкую талию в захват-объятие. – Вы, как экземпляр, поинтереснее будете.

Незнакомец пах прогретой смолой, свежевыделанной кожей и горечью пережаренных кофейных зерен. Мари отчего-то захотелось изучить его поближе, позволить сильным ладоням оценить обхват ее талии (самой узкой во всей Балтии!), и, возможно, даже совместно порвать дурацкий натирающий панталонный шов. Но вместо этого фрейлина вывернулась из незапланированных объятий и попыталась поймать кота. Полумеханическая животина планов девушки не разделяла и сиганула прямо в руки усмехающемуся незнакомцу.

– Идем, Мурзик, на сегодня прогулка окончена, – подмигнув раздосадованной фрейлине, брюнет отправился к выходу с балкона, водрузив довольно урчащего кота к себе на плечо.

– Но как?! – выдохнула вслед ошарашенная Мари.

– Скажем так, я специалист по тварям всех мастей, – усмехнулся незнакомец, скрываясь из вида.

Глава 2.

Утро выдалось богатым на события и суетливым. Эпатажное падение в руки наглого незнакомца не оставило Мари времени на любимую привычку – кофе с густой молочной пенкой и последними сплетнями от душки Перси, главного по кастрюлькам, приправам и дворцовым новостям личного повара княжны. Стараясь остаться незамеченной, фрейлина добралась до покоев Амелии, раздраженно скривилась, не увидев у дверей гвардейца охраны и, прежде чем постучать, заглянула в замочную скважину.

Вид открывался потрясающий – на широкой постели под балдахином, расшитым княжескими гербами, развалился тот, кто присягал защищать жизнь и честь наследницы. Сама же наследница маленького, но гордого княжества, задрав подол ночной сорочки и откинув церемониал, устроилась поверх гвардейца, позволяя его рукам проводить весьма подробный осмотр своего тела на предмет сохранности и повреждений. Судя по нетерпению нижнего участника и игривому кокетству верхней, пара находилась в стадии прелюдий, вот-вот готовясь перейти к основному действу.

– В небе корабли Республики, в кабинете канцлера – мертвый посол, по дворцу разгуливает механикус, а ее Светлейшеству приспичило свое маслице на гвардейский хлеб намазать! – Мари раздраженно постучала, превозмогая соблазн открыть дверь своим ключом.

Двое на постели подскочили. Приглушенный шепот, сопровождался суетливым топотом, звуками бьющегося фарфора и злым пыхтением.

– Это всего лишь я, Ваше Светлейшество, – фрейлина вошла ровно в тот момент, чтобы увидеть, как босая пятка гвардейца скрывается под кроватью.

– Уф, Мари! Ты напугала меня до разрыва сердца! – Амелия облегченно рухнула обратно на постель. – Микки, вылезай, ложная тревога!

Из-под свешивающегося до пола края шелкового покрывала показалась вихрастая голова:

– Миледи Эльмпт, какое прекрасное утро, вам под стать! – заученный комплимент слетел с мужских губ прежде, чем говорящий смог оценить действительный вид фрейлины. Платье с ободранным кружевом и явной нехваткой бантов, грязь под ногтями и беспорядок в прическе – Мари, мягко говоря, не тянула на образчик элегантности и чистоты.

– Что стряслось?! – гвардеец попытался вылезти, но девушка повелительно пихнула его обратно мыском ботинка.

– Пердимонокль^{*(нечто, вызывающее сильное удивление)} государственного масштаба! – бросила Мари, критично разглядывая себя в огромном зеркале. Чудо, что ей удалось миновать полдворца незамеченной – в таком виде нельзя было попадаться на глаза, иначе не избежать пересудов.

– Чего? – княжна нехотя перевела взгляд с улыбающегося ей с пола мужчины на подругу.

– Того! – Мари бросила попытки вернуть волосам приличный вид и стремительно распахнула гардины – бордовые дирижабли соседской страны занимали половину неба. Парочка мелких, вероятно кораблей охраны или службы сопровождения, уже крепили тросы к причальным мачтам в торговом порту. Если на борту есть высокопоставленные лица их прибытие во дворец вопрос пары часов, или того меньше.

– Что-то они рановато, – зевая, выдала Амелия и повалилась на кровать, наслаждаясь массажем стоп, который проводил выбравшийся уже по пояс из убежища любовник.

– Рановато для чего? Для вторжения? – легкомыслие княжны бесило Мари. На фоне ее Светлейшества миледи Эльмт выглядела эталоном разумности.

– Для участия в церемонии. Неделю назад я отправила Молодой Республике приглашение на коронацию.

– Ты? Отправила что? – фрейлина воззрилась на подругу круглыми от удивления глазами. – Ты же двух слов без ошибок ни на одном из их языков связать не можешь!

Амелия надула пухлые губки и села, сверля Мари демонстративно сердитым взглядом:

– Как ты смеешь так разговаривать со своей княжной?! Прикажу тебя высечь, негодная голодранка!

Пустым угрозам фрейлина не верила. Да и на людях всегда держалась с наследницей с церемониальной вежливостью. Но сейчас в спальне Амелии не было лишних глаз, даже Микаэль Несслер, пускающий блаженные слюни от вида голых ног княжны, и тот был свой, проверенный настолько, насколько возможно для выросших бок о бок отпрысков двух разорившихся семейств. С той лишь разницей, что бароны Несслеры никогда особым состоянием не блистали, гордясь безупречной честью и непрерывной цепью поколений на службе в личной охране князей Балтии. А вот герцоги Эльмпт были вторым по знатности семейством страны, после правящей династии. Оттого роль игрушки при княжне, которой Мари вынуждена была следовать с семи лет, временами вставала ей как кость в горле. Она во всем была лучше – знала семь языков, в то время как Амелия еле-еле осилила два, играла на арфе, скрипке и фортепьяно, а княжна до сих пор путалась в гаммах, а уж про внешность вообще разговор не шел. Тоньше талии миледи Эльмт нет во всей Балтии, а возможно и в Империи. Пока все детство ее затягивали в корсеты, принуждая в них спать, ходить, ездить на лошади, наследная княжна трескала пирожные Персиваля Мишлена и просила подругу незаметно ослаблять завязки. И эта капризная избалованная дуреха изволит ей угрожать?!