Катерина Коротеева – Властный муж. Развод «по любви» (страница 9)

– Постараюсь быть кратким. Тайминг – час, – сказал он, глянув на часы. – Не люблю тратить время впустую, но реальная продолжительность собрания зависит от вас. Думаю, то, что я скажу, будет интересно каждому. Но если я ошибаюсь, и вам не интересен проект, тогда можете спокойно вставать и уходить по своим важным делам. Я никого насильно здесь держать не буду. Мы договорились?

Он окинул всех взглядом, и мы все дружно закивали.

– И да, вопросы приветствуются, но в конце презентации, – добавил он, выпрямился и переключил слайд, на котором тезисно расписано кто он и чем занимается.

Услышав о тайминге, я на мгновение выдохнула, но потом, глядя на горящие глаза коллег, поняла, что вопросы неизбежны. А это риск, что встреча затянется. Вряд ли кто-то встанет ровно в шесть и уйдет, если к этому моменту беседа не завершится.

И мне уходить не хочется, я чувствую от этого Артёма какой-то бешеный заряд. Да и слайд с его достижениями и опытом говорящий. Он и правда крут. А раз он здесь, то я практически уверена, что у него для нас уникальное предложение, от которого глупо отказываться.

Но есть одно «но».

Руслан будет крайне недоволен, если я задержусь на работе.

И «недоволен» – это еще мягко сказано.

У меня есть час, а дальше я должна выбрать, что для меня страшнее? Остаться и навлечь гнев мужа или уйти и снова упустить шанс, который, возможно, больше не повторится?

Глава 7

– Итак, коллеги, я собираю проектную команду, – продолжил Артём. – В рабочем чате у вас была рассылка о новой вакансии и сутки на принятие решения. Это время истекло. Те, кто хотел проявиться, справились с задачей вовремя. Кому нужно было время подумать, – Волков облокотился ладонями на стол, – не парьтесь, вы уже не справились с проверкой на компетенции.

Он сделал паузу и оглядел всех. Зал буквально впитывал его слова.

– Я собираю команду из тех, кто не боится ответственности, кто готов рискнуть, будучи уверенным в своих силах, – продолжил он. – Руководитель группы будет назначен по итогам внутреннего конкурса. Решение принимаю лично. А после того, как я определюсь с кандидатом, мы вместе соберем остальную команду. Поэтому позвали всех, чтобы остальные смогли подумать. У вас будут выходные для размышлений.

Он говорил спокойно, но каждое слово звучало как шаг к чему-то большому.

Будто подчеркивал: теперь правила здесь меняются.

– Программа «Живой город» для бюро «Град-проект» – это репутация, деньги, федеральное финансирование и масштаб, а для вас лично – карьерный рост и профессиональный статус. Быть в команде Волкова, – он слегка усмехнулся, – значит, попасть в поле зрения топ-архитекторов страны. Это как попасть в сборную России по архитектуре. После такого можно легко открыть своё бюро или попасть в крупный международный проект.

Весьма смелое заявление, но точное.

Кто-то хмыкнул, кто-то закивал с восторгом. Самойлова делала вид, что конспектирует, но я видела, что она просто пишет в блокноте бессмысленные каракули.

А я… я слушала и ловила себя на том, что внутри просыпается интерес. Настоящий. И ликование, что успела отправить заявку на конкурс.

А вдруг получится?

Впервые мне действительно хотелось быть частью чего-то глобального. Несмотря на недовольство мужа, я хочу!

Артём не просто специалист. Невооруженным глазом видно, что он привык менять пространство вокруг себя. И, кажется, теперь пришел наш черед попасть под его орбиту.

– Я здесь, чтобы задать направление и выбрать тех, кто готов думать не формами, а смыслами. Кто готов вдохнуть в проект жизнь.

На стене за его спиной мелькали слайды: «новая концепция общественных пространств», «человеческий масштаб», «зеленые маршруты».

Как оказалось Артём Волков – уже известный девелопер и архитектор, за которым закрепилась репутация специалиста по «умным городским пространствам». Его бюро из Петербурга побеждало в нескольких национальных конкурсах, и он стал лауреатом федеральной премии за проект «Новая жизнь Завода №7». После этой победы его включили в экспертный совет Минстроя, а позже пригласили как куратора одного из пилотных направлений федеральной программы в Москве.

То есть он не «явился сам» в наше бюро, а его пригласили сверху как консультанта, способного выстроить новый подход к проектированию.

И почему я раньше о нем ничего не слышала?

Время летело незаметно.

Артём говорил уверенно, без бумажек, будто всё это рождалось у него прямо сейчас – живое, убедительное. Он отвечал на вопросы коротко, точно, иногда с иронией. Его голос был насыщенным, с бархатистой хрипотцой, и даже когда он шутил, чувствовалась внутренняя сила, контроль над залом.

Я ловила себя на том, что слушаю его не просто как спикера, а как человека, который знает, зачем живет. Всё, о чем он говорил, отзывалось во мне странным откликом, его подход к пространству, к людям, к ответственности совпадал с моими мыслями, будто он формулировал то, что я сама давно чувствую, но не умею сказать вслух.

Ровно в шесть никто не встал. Воздух в зале был плотным от внимания. Последние пять минут я сидела, как на иголках, украдкой глядя на часы.

И вот настал час икс.

Артём как раз объяснял принципы «зелёных маршрутов», говорил увлеченно, с блеском в глазах, и явно не собирался останавливаться. Вопросы посыпались один за другим, и теперь мы безнадежно выбивались из тайминга.

Всё было настолько интересно, что уходить не хотелось. Но мысль о Руслане холодком щекотала внутри.

Мне пришлось выбирать, и я сделала выбор в сторону работы.

Я быстро открыла чат с мужем и написала:

«Руслан, у меня собрание, я немного задержусь на работе».

Палец дрогнул, когда нажимала «отправить». Сообщение ушло и почти сразу отметилось прочитанным.

Сердце ухнуло вниз.

Руслан всегда меня предупреждал, когда задерживался, и я относилась с пониманием. Это всё-таки работа. Сейчас я надеялась, что он тоже поймет.

Я уставилась на экран, будто могла силой взгляда заставить всплыть ответ.

Молчание. Пустой экран. Он всегда отвечал сразу, даже если был занят.

Сегодня полный игнор.

Я прикусила губу до боли, чувствуя, как внутри медленно расползается холод.

Муж вышел из сети, так и не ответив.

Тревожный звоночек. Лучше бы накричал, или написал «ок», или спросил точное время, когда вернусь. Хоть что-то! Даже язвительное «работа важнее мужа?» было бы для меня красным сигналом, что пора бежать, теряя тапки.

Я сглотнула, чувствуя, как пальцы сводит от напряжения.

Понятия не имею, как действовать дальше?

Уйти, пока не поздно, или остаться?

Если уйду, то покажу ему свой страх.

Если останусь, то докажу себе, что я личность, а не приложение к мужу.

А он не любит, когда я принимаю решение сама. Я же не спросила в сообщении, а поставила перед фактом. Но я же не шкаф выбираю, чтобы спрашивать его мнение.

Я на работе!

– Девушка, у вас всё в порядке? Или под столом есть что-то поинтереснее проекта? – неожиданно раздался голос Артёма.

Смех пробежал по залу, и я вздрогнула, словно застигнутая на месте преступления.

– Простите, – выдохнула я, чувствуя, как заливаюсь краской. – Просто предупредила, что задержусь, – я подняла телефон, показывая экран, и торопливо убрала его в карман.

Артём чуть нахмурился, глянув на часы.

– Оу, мы действительно увлеклись, – признал он, мягко усмехнувшись. – Я обещал уложиться за час, а сам уже нарушаю правила.

Он подошел к столу, взял стопку анкет.

– Тогда так: сейчас завершаем. Думаю, что суть вы уловили, а я попрошу остаться тех, чьи анкеты меня особенно заинтересовали. У нас будет короткое индивидуальное собеседование, минут по двадцать на каждого.

Взгляд опустился в анкеты, и все замерли в ожидании.

– Здесь остается Самойлова Ольга, – объявил он, – следующей зайдет Крылова Дарья и третья…

Он пролистал бумаги, на лице мелькнула легкая досада:

– Хм. Куда же она делась? – пробормотал он, перелистывая анкеты.

В зале повисла тишина.