Катерина Коротеева – Властный муж. Развод «по любви» (страница 11)
– Скажите, Элина, а мы с вами нигде не встречались?
Сердце глухо стукнулось о ребра, но я постаралась контролировать дрожь в голосе и ответить ровно:
– Знаете, Артём, мне ваше лицо тоже показалось знакомым, но нет. Я вас не знаю. Да и в Питере я ни разу не была.
– Вы хотите сказать, что и статей обо мне не читали? – его брови чуть изогнулись.
– Нет, – я покачала головой, – я только сегодня узнала, кто такой Волков Артём Сергеевич.
– Странно… – нахмурился он и взял мою анкету, – а мне ваше лицо знакомо.
Конечно знакомо, за последний год вышло много статей о Руслане, и на многих фото рядом с ним я.
Но об этом я, пожалуй, промолчу.
Я здесь не как жена заместителя главы департамента градостроительной политики Москвы и кандидата в депутаты, а как профессиональный архитектор.
– Итак, Элина, – он произнес мое имя плавно, будто раскатывал на языке, – расскажите немного о себе. Вижу, что вы кончили… – он завис, глядя в бумагу.
Меня передернуло.
И оно повисло между нами, как нечто непонятное.
– ВГАСУ, – быстро сказала я, чтобы как-то перебить в воздухе звенящее словцо, – Воронежский государственный…
– Архитектурно-строительный университет, – перебил он. – Теперь понятно, – хмыкнул он.
Что ему понятно? И почему так загадочно улыбается?
Он только что непрозрачно намекнул, что я приехала из провинции? Так, что ли?
Или сомневается в качестве моего образования?
Недавнее волнение мгновенно трансформировалось в гремучую смесь из обиды и гнева.
Ну держись у меня!
– Не вижу ничего смешного, – не разделяя его веселья, гордо заявила я. – Вообще-то, в моем университете дают очень хорошую базу, и он считается одним из лучших в нашей стране.
– Я знаю, – он перевел на меня красноречивый взгляд, а потом неожиданно добавил: – я тоже там учился.
– Где? – удивилась я, сбитая с толку.
– В строяке, – добил он, назвав вуз так, как его принято называть среди своих. – Я кончил его на два года раньше. Видимо, там и пересекались, поэтому и лицо знакомо, – спокойно пояснил он, а потом его губы растянулись в ослепительной улыбке.
И тут сознание в памяти подкинуло картинку, где я действительно его видела в коридорах универа. Вот таким, как сейчас.
Глава 9
– Да ладно, – я откинулась на спинку стула, не веря ушам. – А как же… Питер? Я думала, что вы оттуда…
В моей голове действительно не укладывалось, как такое возможно?
– После универа я уехал в Германию, там получил дополнительное образование и начал работать над проектами. В Россию вернулся два года назад, поехал по делам в Питер и решил там остаться.
– Ясно, – всё еще находясь в шоке и не зная что сказать, я кивнула.
– Окей. Ответ на свой вопрос я получил. Расскажите кратко о себе, как оказались в Москве и в этой компании.
– Когда получила диплом, я решилась на авантюру и начала подыскивать вакансии в Москве, а не в родном городе. Так я нашла «Град-проект» и работаю здесь уже шесть лет.
– Шесть лет – это серьезный срок, – сказал он, слегка откинувшись на спинку кресла. – И за это время вы, полагаю, успели поработать над чем-то весомым?
– Да, – я кивнула, чувствуя, как напряжение понемногу уходит. – Начинала с простых вещей – планировок дворов, малых архитектурных форм. Потом были транспортные узлы, благоустройство сквера у станции метро «Юго-Западная», участвовала в проекте «Зелёные артерии города» – я отвечала за разработку концепции пешеходных зон.
– Это тот, где внедряли систему дренажа и перехвата ливневых вод? – уточнил он.
– Да, – удивилась я. – Вы знаете о нем?
– Конечно, следил. Хорошее решение для московских реалий, – он кивнул с одобрением. – Удивительно видеть автора здесь, а не на совещаниях департамента.
Я не ожидала от него этого. Не похвалы даже, а того, что он
От этого внутри разлилось странное чувство, будто заметили не просто сотрудника, а меня.
– Ещё я делала проект по реновации внутриквартальных территорий в Солнцево, – добавила я, чувствуя, как голос становится увереннее. – Проект не вышел в реализацию, но его отметили на городском конкурсе.
Он внимательно слушал, не перебивая, иногда делал пометки.
– Вы говорите спокойно, без лишнего пафоса, – заметил он. – Обычно люди в таких случаях любят добавлять:
– Я не вижу смысла приукрашивать, – я пожала плечами. – Работа говорит сама за себя.
– Это редкое качество, – тихо сказал он, пристально глядя на меня, – особенно для Москвы.
– Так и я ни разу не москвичка, – хмыкнула я, снова пожимая плечами.
Его взгляд был не просто оценочным, он будто видел глубже, словно считывал меня, но при этом оставался приятным собеседником. Экспертом в своем деле.
Я перевела дыхание и отвела глаза.
– Элина, у вас есть дети? – неожиданно спросил он.
– Нет, а что? – не поняла я.
– Значит, вы к мужу торопились? – спокойно добавил он, но взгляд при этом стал чуть внимательнее, будто прощупывал реакцию.
– Да, – выдохнула я, а потом, не зная зачем, призналась: – он против моих задержек на работе.
– Вот как? – Артём откинулся в кресле, сцепив пальцы, и на несколько секунд замолчал.
По выражению лица казалось, он что-то прикидывает, не осуждает, но взвешивает.
В глазах мелькнула задумчивая тень.
– А как же вы тогда планируете руководить проектом? Я не могу вам пообещать гладкую работу с девяти до шести.
Он слегка наклонился вперед, сцепив пальцы.
– Проекты такого масштаба не терпят расписаний. Только дедлайны и результат. Если хотите быть в моей команде, нужно быть готовой задерживаться. Или выходить на выходных. Без этого никак.
Он говорил ровно, но в голосе сквозило сомнение, будто теперь проверял не мой профессионализм, а внутреннюю готовность пойти против привычных рамок. Его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем требовала ситуация. Он смотрел внимательно, почти изучающе, без осуждения, но мне всё равно стало не по себе.
Я нервно сглотнула, чувствуя, как сердце отозвалось глухим ударом. Ответить было нечего, потому что он прав.
Артём медленно выдохнул и чуть отстранился.
– Спасибо за беседу, – мягко сказал он. – Больше я вас не задерживаю.
Он снова посмотрел в анкету, будто ставя точку.
– В понедельник я объявлю имя нового руководителя проекта.
И почему-то я была сейчас уверена, что это точно не я. От него веяло шлейфом разочарования.