Катерина Коротеева – Развод. Дай мне шанс (страница 6)
Время половина одиннадцатого вечера.
На улице давно стемнело.
Платона нет.
Я сидела на кухне, держала телефон в руках и думала, позвонить ему или нет?
Внезапно дисплей вспыхнул и последовал входящий вызов от мужа.
Я улыбнулась и ответила на звонок.
— Только хотела тебе набрать, — тихо сказала я.
— Наташ, не плачь, пожалуйста, — приглушенно пробормотал муж.
Он не в баре с мужиками, а с ней?
— Что мне теперь делать, Платон? Я не знаю, как жить дальше! — послышались женские всхлипы.
— Я не брошу тебя, слышишь? У тебя есть я, — ответил он.
Я округлила глаза, понимая, что стала невольным свидетелем их разговора! По всей видимости телефон находился в его кармане и случайно набрал мне.
Я нажала на телефоне максимальную громкость, прислонила динамик к уху и прислушалась.
— Платон, это другое.
— Ты не поняла, Наташ, я хочу быть рядом с тобой. Я хочу стать ближе. Я с ума сходил эти два года. Места себе не находил, — пылко нашептывал мой муж.
Я в ужасе прикрыла ладонью рот.
— Настолько не находил себе места, что успел жениться и родить ребенка? — горько хмыкнула она.
— Ты сделала свой выбор. Это был мой ответный ход. Или ты считаешь, что я должен был подождать, пока ты натрахаешься? — закипел он.
Я не верю ушам!
Мои легкие сдавило от обиды, стало трудно дышать. В горле образовался ком.
— Платон…
— Нет, теперь ты меня послушай, — рыкнул он. — Я сказал, что не брошу тебя. Я позабочусь о тебе и о ребенке. Я не могу без тебя, понимаешь? Ты мне нужна, Наташ.
Послышался шорох, причмокивания, мычание, грохот телефона о пол и связь отключилась.
Шок. Неверие. Ужас.
Пронзительная боль в груди.
Я ущипнула себя за руку и почувствовала боль.
Не сон.
Боже! Я всё слышала! Он не в баре! Он с ней!
Я разблокировала телефон и посмотрела на список контактов.
Не думая, я нажала на вызов.
Меня затрясло, мобильник дрожал в руках, но я решилась перезвонить.
Пусть знает, что я в курсе, где он!
Гудок. Еще один. И еще.
Вызов сброшен!
Я позвонила еще раз.
Новый гудок, еще… и еще.
— Да, Карин, — недовольно рявкнул муж.
— Я всё слышала, — в трубку прошипела я.
— Что ты слышала? — не понял он.
— Что ты моральный урод! В баре с мужиками, говоришь? Или трахаешься с Наташей, ублюдок? — крикнула я.
— О чем ты говоришь? Ты с ума сошла?
— Я как раз в себе, а ты продолжай ублажать вдовушку ненаглядную! Ты же ее так хочешь! Можешь там и оставаться, козел!
Я отключила вызов и начала туда-сюда метаться по кухне, судорожно соображая, что теперь делать.
Предатель! Подонок! Кобель!
Боже, какой же дурой я была!
Верила ему!
— Ты что тут разоралась на ночь глядя? — на кухню зашла сонная свекровь.
— А ничего! Ваш драгоценный сыночек мне изменяет с Наташенькой! — зло выплюнула я.
— Мой Платоша не такой, — гордо вскинув подбородок, отрезала Ирина Николаевна.
— Ага, конечно, не такой! — съязвила я. — Кобель он гулящий! Мерзкий предатель! Козел! Я застала его на горячем!
— Закрой свой рот! Не смей так говорить о моем сыне, поняла⁈ — указывая на меня пальцем, ощетинилась она. — Если мужик пошел налево, значит с женой ему не так-то и хорошо! Ты сама в этом виновата!
— Я виновата, что он с другой? Вы в своем уме? — взвизгнула я.
— Прежде чем его обвинять, подумай, что ты сделала, чтобы он спешил к тебе?
Уверенность и холод в глазах свекрови насторожил.
— Я родила ему ребенка! — решительно заявила я.
— Вот и сиди с ребенком! Не будь дурой, он нагоняется и вернется.
— Я не потерплю измену! Не прощу! Никогда! — выпалила я.
— Включи мозг, бестолковая! — она постучала пальцем по своему виску. — Все мужики гуляют! Им это нужно больше, чем нам. Не просто так говорят, что левак укрепляет брак! — она развела руками, мол, тут ничего не поделать.
— Левак? Я не верю ушам! Вы его защищаете? Этого изменника и предателя? — взорвалась я.
— Он мой сын! И твой муж! Не смей так говорить о Платоне! — она снова указала на меня. — Он мужчина видный, красивый и работящий. Радуйся, что он взял тебя в жены! У нас всегда от баб отбоя не было, но выбрал он тебя! Смирись! Он такой, какой есть! Ты уже его не удержала, теперь кусай локти, рыдай в подушку, воспитывай дочь, чтобы шлюхой не выросла и улыбайся, когда он вернется! — ядовито сказала она, будучи уверенной в своей абсолютной правоте.