Катерина Коротеева – Развод. Дай мне шанс (страница 13)

— Я не знаю, за что извиняюсь, но прости меня. Прости, Карин, — страстно прошептал он в губы и накрыл их поцелуем.

Я замотала головой, но он перехватил мои руки в свою ручищу, а второй сжал челюсть, не давая дернуться и ворвался языком в мой рот.

На поцелуй я не отвечала, а наоборот пыталась вытолкнуть его.

— Я люблю тебя, — прошептал он и снова поцеловал, — люблю. Она осталась в прошлом. Поверь мне. У нас ничего не было.

Я перестала сопротивляться. Сдалась и как бездвижная кукла никак не реагировала на его поцелуи.

Слезы текли ручьем.

Такой родной и чужой одновременно.

Душа разрывалась на части.

Потому что люблю его.

Но не смогу простить предательство.

Он думал о другой, поехал к ней, целовал ее.

Даже если не было секса, он всё равно мне изменил.

Если бы я не позвонила, точно изменил бы!

Я слышала как он с ней говорил.

— Не уходи, Карин, пожалуйста! Ты нужна мне!

Да вот именно так он и говорил.

Другой женщине.

— Отпусти меня, Платон. Мне пора, время идет.

— Отпустить? Ну уж нет! Ты моя жена, Карин.

— Поздно ты вспомнил о том, что у тебя есть жена. Вернее была.

— Есть и будет, поняла? Я не отпущу тебя. Ты нужна мне! — он отпустил мои руки и уперся своими в стену, удерживая меня в капкане. — Ты! И только ты, слышишь?

— Зачем? Ночью Наташе ты говорил, что она нужна тебе, утром говоришь мне, что я нужна. Ты определись, Платон. Могу помочь с выбором. Если ты выбираешь между мной и ею, то не выбирай меня. Мне не нужны эти подачки!

Я оттолкнула его, достала огромные черные плотные мешки из полиэтилена, и принялась закидывать свои и дочкины вещи, подгузники, пеленки, соски, игрушки. Затем верхнюю одежду, шапки, шарфы, отдельно закинула всю обувь.

Господи, сколько же всего собралось!

И, как назло, всё нужно!

Пока сгребала шмотье, он ходил за мной и говорил, что не изменял мне. Предлагал вместе съехать и снять квартиру. Он найдет подработку, деньги будут. Говорил, что любит меня и дочку, что жалеет о внезапном порыве поехать к Наташе. Сам не понял, что на него нашло.

Потом вернулись грузчики, и я распорядилась выносить вещи.

Платон больше им не препятствовал.

Понял, что давить на меня — плохая тактика.

Заведомо проигрышная.

Он ходил за мной, как приклеенный, всё говорил и говорил, что ничего не было, что верен мне, что мы его семья и он нас никуда не отпустит.

По кругу одно и то же.

Надеялся, что достучится до меня.

Но нет. Я не хочу так жить.

Нет доверия к этому человеку.

Если случилась первая попытка, то будут и следующие. Спустя какое-то время точно будут.

Предательством он будто сломал мне руки, а теперь просит обнять.

Так не бывает.

Это просто физически невозможно.

Именно так я сейчас чувствовала.

— Куда ты перевозишь вещи? — спросил он.

— Какая тебе разница?

— Большая, Карин, я должен знать, где будет жить моя жена и ребенок! Лучше сама скажи, или ты не выйдешь отсюда, — рыкнул он.

Платон был на грани.

Я видела, что он еле сдерживался, поэтому решила не усугублять и спокойно ответила:

— Некоторое время мы поживем у Оли, а потом я решу.

— Потом?

Зашел грузчик и забрал последний мешок.

— Да, после того как мы разведемся, — сообщила я очевидное для себя, но видимо не для него.

— А кто тебе сказал, что мы разведемся? — театрально удивился он.

Я накинула куртку, обула сапоги, а потом выпрямилась и ответила:

— Потому что развод неизбежен, Платон! Я не буду жить с предателем.

— Я не…

— Я подам на развод! — безапелляционно заявила я.

— Размечталась! Я не дам тебе развод, запомни это! — злясь, пригрозил он.

— Посмотрим! — глядя ему в глаза прошипела я и вручила ему ключи от квартиры.

Мне они больше не нужны.

Глава 10

Карина/Платон

Карина

Оля выделила нам с Диной зал, там грузчики и установили кроватку. Я разложила все вещи в шкаф, закинула в машинку детское постельное белье и постелила новое, а потом забрала у подруги ребенка. Она начала хныкать, и пора было ее покормить.

Я села на диван, дрожа от усталости, и прижала Дину к груди. Она жадно пыталась сосать, но спустя пару минут начала хныкать. Я погладила ее по головке, поправила положение, стараясь успокоить.

— Ну же, маленькая, — прошептала я, чувствуя, как нарастает тревога.

Дина продолжала сосать, но вскоре недовольно отстранилась и заплакала громче. У меня внутри всё похолодело.

Я попробовала снова. Переложила ее на другую сторону, подложила подушку, как всегда делала. Но она опять отвернулась, заливаясь плачем.

— Дина, что с тобой? — я подняла ее и прижала к себе, качая на руках. — Пожалуйста, не плачь…