Катерина Коротеева – Развод. Дай мне шанс (страница 12)
А теперь мои иллюзии разбились о жестокую реальность.
Когда открывала квартиру, я почему-то почувствовала себя воришкой, который проникает на чужую территорию.
Я зашла с грузчиками в квартиру и включила свет в прихожей.
— Где ты была? — в дверном проеме спальни показался взъерошенный Платон и, скрестив руки на груди, с претензией воззрился на меня.
Глава 9
Карина
Я слегка растерялась.
Совсем не ожидала увидеть его!
Я настороженно осмотрелась по сторонам.
— Что молчишь? Где ты была? — с рыком повторил он, и я в удивлении сфокусировалась на муже.
Как он посмел разговаривать со мной в таком тоне?
— На похоронах нашей семейной жизни, — едко выплюнула я и, не теряя времени указала грузчикам на длинную кушетку, на которую ложатся мои клиентки.
Я ее купила за бешеные деньги.
— Я приехала за вещами, — сказала я ровно, стараясь не выдать дрожь в голосе.
— Карин… подожди. Нам надо поговорить, — сурово заявил он и сделал ко мне шаг.
— Нам не о чем разговаривать, Платон, — я выставила перед собой руку и съязвила: — И вообще, почему ты не работе? Носки некому было с утра погладить?
— Да прекрати ты! Какие носки? Маме ночью стало плохо, ее забрали по скорой в больницу. Я только что сам оттуда вернулся.
— Какая досада, — скривилась я и обратилась к грузчикам: — Забираем детскую кроватку, коляску, кушетку, а я пока соберу вещи.
— Стоять! — рявкнул он на грузчиков. — Никто ничего не выносит из моей квартиры!
Мужчины переглянулись.
— Девушка, мы покурим на улице, а вы тогда позовите, хорошо? Только помните, что время идет, — один из мужчин постучал по наручным часам.
Я кивнула, и они вышли.
— Карин… — спокойнее начал Платон.
— Не мешай мне мирно покинуть квартиру твоей матери, — рявкнула я.
— Это наша квартира, — поправил он и сделал еще один осторожный шаг ко мне.
Платон сейчас выглядел, как сапер на минном поле.
— Нет, дорогой, меня ночью выкинули отсюда, наверное, для Наташи территорию расчищали, — с нотками сарказма ответила я.
— Да что ты такое говоришь⁈ — не поверил он.
— Правду! Пока ты развлекался с любовницей, меня из дома выкинула твоя драгоценная мамаша!
Он резко схватил меня за плечи и прижал к стене.
— Она сказала, что ты сама ушла!
— Верь ей больше! И вообще, убери от меня свои руки, Платон! Не смей меня трогать! Никогда! — выкрикнула я и начала вырываться, но он прижался еще ближе и посмотрел в глаза.
— У меня нет никакой любовницы, Карин! Ты всё неправильно поняла!
— Да-а-а? А я слышала обратное!
— Что ты слышала?
— Всё, Платон! Я всё слышала! Что ты хочешь быть с ней, что она тебе нужна, что ты жить без нее не можешь! Вот и живите долго и счастливо, а меня оставь в покое!
— Да плевать мне на Наташу, услышь меня! Между нами ничего не было!.. Давно ничего не было, — с задержкой добавил он.
— Так всё-таки у вас была связь?
— До встречи с тобой, да! Мы два с половиной года тра… встречались. А потом она внезапно вышла замуж за Витю.
— Это как? — нахмурилась я. — Спала с тобой и одновременно с твоим лучшим другом?
Он шумно выдохнул, опустил голову, прикрыл глаза и ответил.
— Выходит, что так.
— Так она самая обычная шлюха? Кинула тебя ради другого, а ты, когда место освободилось, решил возобновить связь? Благородно помогать вдове и ее сыну! Он, кстати, от кого? От Вити или от тебя? — я решила расставить все точки над ё.
Раз уж он признался в длительных отношениях с этой мымрой, тогда подозрения Оли по поводу отцовства обретали смысл.
— Я не знаю! — глядя в глаза, выкрикнул он.
Видимо его задевала за живое эта тема. А мне легче не становилось.
Я чувствовала, что его связывает с Наташей что-то большее, чем просто длительные отношения.
Платон выдержал паузу, пытаясь справиться с эмоциями, а потом добавил:
— Она говорит, что от Вити, но я ей не верю.
Как же больно всё это слышать.
Он никогда не отрицал, что очень хочет мальчика, а тут появилась вероятность, что это его сын…
Пазл сложился.
Он променял нас с Диной, на потаскуху и непонятно чьего ребенка.
— Супер, — уязвленно хмыкнула я. — В такое дерьмо меня еще никто не окунал, Платон. Какой же ты ублюдок!
Я забарабанила кулаками по его груди, а из глаз брызнули слезы.
— Ненавижу тебя! Предатель! Подонок!
Он быстро схватил мои руки и припечатал к стене над головой.
— Я ничего не сделал!
— Отправляйся к своей шлюхе, пусть теперь она гладит твои чёртовы носки! Отойди! Отпусти! Ненавижу!