Катерина Коротеева – Измена. Никогда не прощу (страница 6)
Невыносимым.
Любимый беспощадно брал меня, а я отдавалась ему без остатка. Мной владело дикое желание, я себе уже не принадлежала.
Мое тело задрожало под ним.
– Давай, родная. Вместе, – хрипло прошептал он, врываясь в мое тело.
Я, словно по команде, взорвалась, и меня закружило в урагане ярких ощущений.
– Ах-х, Дань! – я в крике изогнулась, впиваясь ногтями в его спину, чувствуя, как тело прошивают изумительно сладкие судороги.
Через пару глубоких и сильных толчков пространство спальни наполнил низкий рык и тихий стон, перемешанный с моим именем. Внутри дрогнула напряженная плоть, и выплеснулись струи горячего семени.
Тяжело дыша, он прижался ко мне лбом и медленно выдохнул. Его спина покрылась испариной, а сердце отбивало бешеный ритм. Он нехотя вышел из меня, лег рядом, подтянул к себе и обнял. Лежа на его груди, я медленно возвращалась из состояния нирваны.
Мы лежали в темноте, только слабый свет луны пробивался сквозь полуприкрытые шторы. Я была на грани сна, когда вдруг услышала его голос. Низкий, чуть хриплый, и… ревнивый.
– Только попробуй когда-нибудь уйти от меня, – он неожиданно проговорил сдавленным тоном с нотками угрозы. – Найду тебя и верну. Свяжу, если потребуется. Заставлю остаться, что угодно сделаю.
Его горячие слова обжигали, и я не знала, что сказать.
Я повернулась к нему и встретилась с глазами, в которых отразился тот самый страх.
– Данил, я не собираюсь никуда уходить, – мягко ответила я, чувствуя, как напряжение, собравшееся в его теле, волнами передавалось мне.
– Я не переживу этого, Лиз, – его голос стал ещё тише, будто каждое слово давалось с трудом. – Ты единственная, кого я люблю.
Его голос был тихим, но в этих словах чувствовалась такая глубина, что они прозвучали как приговор.
Он прижал меня к себе крепче, словно боялся, что я исчезну в любую секунду.
– Если тебя не будет в моей жизни… Я просто не смогу.
От его признания меня охватила волна сильнейших эмоций.
До мурашек.
Я давно хотела услышать что-то подобное от мужа, и прямо сейчас я пребывала в легком шоке.
Настолько откровенные слова и чувства.
– Я тоже тебя люблю, – прошептала я, пытаясь найти ответы в его глазах, но не находила ничего, кроме ревности и страха.
Его дыхание стало тяжёлым, напряжённым, а руки, которые только что были такими нежными, сжались на моей талии, словно не хотели отпускать.
Я смотрела на него и не верила ушам.
Неужели он правда боится, что я уйду?
Это я всегда боялась, что он уйдет от меня! Что посчитает меня какой-то бракованной, той, которая не сможет родить ему детей. А он так мечтает о семье, о продолжении рода.
– Ты никуда не уйдёшь от меня, – продолжал он, его голос был полон решимости. – Я никогда не позволю тебе уйти, слышишь? Даже не надейся! Ты моя, Лиз.
– Данил, я… – я не знала, что сказать.
Слова застряли где-то в горле, смешанные с волнением.
Он привлёк меня ближе к себе, и я почувствовала, как его тело напряглось.
Мы лежали рядом, но ощущение непонятной тяжести нарастало.
Почему он вдруг заговорил о том, что я могу уйти? Я ведь не собираюсь.
– Ты никогда не думала… – он остановился, его голос дрогнул. – Что могла бы быть с кем-то другим? – он посмотрел мне в глаза, в них было что-то, что я не могла прочитать.
Сердце замерло, а в голове вспыхнуло множество вопросов.
Глава 7
Я проснулась в необыкновенном состоянии спокойствия. После вчерашнего разговора с Данилом, казалось, что все тревоги растворились. Его слова, полные любви и страсти, без устали прокручивались в моей голове.
Мысли о будущем больше не вызывали прежнего беспокойства, и прямо сейчас я была уверена, что всё у нас будет хорошо.
Я повернулась на бок и посмотрела на мужа. Он ещё спал, его грудь мерно поднималась и опускалась, а лицо было спокойным и расслабленным.
Глядя на него, по телу разливались нежность и тепло.
Мы будто находились в своем идеальном маленьком мирке, в котором нет места страхам и сомнениям.
Но идеальная картинка начала трещать по швам буквально через несколько минут.
Я встала, стараясь не разбудить Данила, и пошла на кухню готовить завтрак.
Легкой бабочкой я порхала по кухне, будто скинула тяжелый груз недоверия.
Но когда я вернулась в спальню, держа в руках кружку кофе, поняла, что атмосфера в спальне изменилась.
Данил уже проснулся и сидел на краю кровати, с телефоном в руке. Его пальцы нервно скользили по экрану, а глаза бегло читали сообщение.
Обычно муж принципиально игнорировал мобильник по утрам, предпочитал начинать день с душа и завтрака.
– Доброе утро, – сказала я, пытаясь не придавать значения тому, что увидела. Но в моем голосе прозвучала легкая неуверенность.
Данил резко поднял голову и на мгновение замер. В его глазах промелькнуло что-то неуловимое, но уже через секунду он натянул привычную улыбку.
– Доброе, – его голос звучал так, будто ничего не произошло. Он отложил телефон на тумбочку и встал. – Как спалось?
– Хорошо, – ответила я, приподняв брови. – А тебе?
– Тоже, – он подошел ко мне и обнял.
Объятия Данила были теплыми, но мне почему-то показалось, что он немного напряжен.
Я постаралась не обращать внимания на тревожные ощущения, но интуиция вопила, что это было не просто утреннее сообщение от коллеги или друга.
– Не рановато для сообщений? Или там что-то срочное? – не удержалась я от комментария, стараясь сохранить легкость в голосе.
– Да так, ерунда, – он на мгновение отвел взгляд, но потом снова посмотрел на меня. – Важные дела, надо было ответить.
Что-то он запутался в показаниях.
Вечно собранный Данил… запутался?