Катерина Кит – Сорванный цветок (страница 1)
Катерина Кит
Сорванный цветок
Глава 1.
Ева.
Больше двадцати лет я жила тихой и спокойной жизнью обычной девушки: училась в универе, дружила, общалась, регулярно посещала свой любимый книжный клуб, мечтала когда-нибудь встретить свою первую и единственную настоящую любовь, всегда сильно переживала из-за неудач, да и вообще была вечно излишне скромная и стеснительная. Жили мы с мамой вдвоем в небольшой квартирке, доставшейся ей по наследству от бабушки. И нам всегда было очень хорошо вдвоем, моя мама была для меня лучшей подругой и первым человеком, которому я рассказывала абсолютно про все свои проблемы. И она всегда меня поддерживала и понимала, как никто другой.
Но однажды, совсем неожиданно, словно гром среди ясного неба, в нашей жизни появлялся мой отец. И, хоть он и бросил нас с мамой, когда я только появилась на свет, я о нем прекрасно знала. Знала кто он, что он и чем занимается, потому что несколько лет назад, с наступлением трудного подросткового возраста, когда целый рой вопросов без ответа начал сводить меня с ума, и я вдруг начала искать с этим человеком встречи, чтоб познакомиться поближе и возможно даже наладить контакт, мама уже не могла отмахиваться от меня неопределенными и расплывчатыми баснями. Ей пришлось рассказать мне все, как есть.
Про то, что мой отец далеко не самый последний человек в нашем городе, имеет вес, власть и деньги, что бывает крайне суров и жесток и даже по отношению к близким людям, если конечно и мог назвать таковыми хоть кого-то. А еще, что с ним лучше не связываться. И что она сильно жалеет об ошибках своей молодости, когда она была юна, глупа и наивна. И единственное хорошее во всей этой истории, которая совсем не про любовь, это то, что в итоге у нее появилась я. Что она меня безмерно любит и очень боится потерять. И если и я ее люблю и ценю так же сильно, то не буду искать встречи с этим не очень хорошим человеком.
Мама не стала скрывать от меня ни имен, ни реальных фактов. И поэтому, когда я узнала и даже своими глазами увидела своего родного отца, о плохих поступках которого ходила громкая молва, у меня пропало всякое желание воплощать в жизнь свои столь детские планы и надежды на воссоединение с родителем.
И вот, в один прекрасный летний день, когда я возвращалась из своего университета, окрыленная и счастливая хорошей погодой, легкостью молодости и тем, что мне удалось закрыть сессию даже чуть раньше, чем я рассчитывала, мама уже ждала меня у подъезда в обществе мужчины в черном деловом костюме. Она так сильно нервничала и непривычно для меня была одета так, словно собиралась идти на важный прием, что я сразу заподозрила неладное. И в мужчине, который не спускал с меня своих внимательных, цепких и холодных глаз, я практически сразу узнала Хмельницкого Эдуарда Вениаминовича, моего родного отца.
– Какая красивая девка вымахала – вся в мать! Глаз не отвести! – довольно прокомментировал он, когда я подошла к ним ближе, даже не поздоровавшись со мной и изучая, словно скаковую лошадь перед покупкой.
Надо сказать, что доля правды в его словах действительно была – мы с мамой были очень сильно похожи и с каждым годом это становилось все заметнее: такие же большие синие глаза, небольшой рост и миниатюрная фигура, но при этом весьма округлая и с достаточно широкими бедрами, ну и одинаковые ярко рыжие, сильно вьющиеся волосы. Правда мама с возрастом стала их стричь под каре, а у меня же была копна по самою попу.
Отец отвез нас с мамой в очень дорогой и выпендрежный ресторан, ну а там и посвятил в свои планы. Точнее, разговаривал он практически все время с мамой, меня же по всей видимости даже не рассматривая, как живого и самостоятельного человека, имеющего право голоса и свое мнение. А еще, он напомнил маме о том, как помогал ей, когда у той были очень трудные времена и финансовые сложности, ну и дал понять, что его планы на мой счет не требуют никаких возражений.
Он рассказал про то, что хочет укрепить свои отношения с еще одной очень влиятельной семьей и выдать меня замуж за их сына, наследника бизнеса. А потом прямо в лоб и без всякого стеснения спросил у меня, девственница ли я? Я тогда чуть своим тортиком не подавилась, который уныло ковыряла, пока мои родители сидели и беседовали! Поборов свое смущение, я попыталась как можно более твердо ответить, что это мое тело и жизнь, и что все это его совсем не касается. А мама крайне решительно заявила, что ни за что на свете не позволит мне выйти замуж без любви и что отец сможет реализовать свои намерения исключительно через ее труп.
После той ужасной встречи на какое-то время мы вернулись к своей старой и обыденной жизни, и нас даже никто не тревожил. Пока одним дождливым вечером, когда я ждала маму домой с работы и уже начинала сильно нервничать, вместо нее на пороге не появился отец.
Он сообщил мне об ужасной, смертельной аварии, выразил свои соболезнования по поводу гибели матери и забрал меня жить в свой большой дом, обещая, что он все сам устроит с похоронами и обо мне тоже сможет позаботиться. И, хоть я и была уже совершеннолетней девушкой двадцати двух лет, я все же училась очно в университете, на носу был последний, выпускной год, и я не работала. К тому же я была в таком шоковом состоянии и сильно подавлена, что не могла ни о чем думать и даже была в какой-то степени благодарна этому мужчине, который вдруг решил сыграть роль заботливого отца.
И вот теперь, спустя практически целый год после тех трагических и печальных событий, я жила в роскошном особняке своего родного папы, продолжала учиться в университете и, скрипя сердцем, и морально и физически готовилась к тому, что меня отдадут замуж по расчету какому-то неприятному и даже отвратительному типу, которого я видела лишь на фотографиях, ну и наслышана о нем была тоже очень хорошо, причем слышала я только плохое.
Не то, чтобы я не пыталась сопротивляться этому браку – я пыталась! И еще как! И порой меня даже посещали мысли о побеге! Но как-то раз одна из многочисленных любовниц отца открыто и ясно рассказала мне, что стоит мне только попытаться провернуть финт подобного рода, а она догадывалась, что он наверняка зреет в моей голове, то люди моего отца закопают меня на том самом кладбище, которое и находится в его собственности.
Ну и я конечно же трусила. Ведь в свои двадцать три мне все-таки еще очень сильно хотелось жить. Хотя, последний год мою жизнь было сложно назвать полноценной – мало того, что я долгое время не могла оправиться от гибели мамы, так я теперь жила под таким пристальным контролем, что казалось и в туалет не могу сходить, чтоб об этом не доложили отцу.
И все же порой я выходила за рамки дозволенного – специально задерживалась после занятий, ходила со своей лучшей подружкой Катей гулять и засиживалась у нее допоздна под предлогом подготовки к выпускным экзаменам. И сейчас, несмотря на строгий запрет отца выходить сегодня до самого вечера из моей комнаты, ведь он ожидал визита какого-то своего очередного «важного» знакомого, я все же удрала тайком купаться на озеро, которое находилось ближе к деревне, минут в десяти быстрым шагом от нашего дома.
Погода стояла такая жаркая, что не искупаться было бы просто преступлением. Вокруг совсем никого не было, и были слышны лишь переливы звонких птиц и шум листвы близкого леса. А от опьяняющего аромата трав, хвои и целого поля ярких цветов голова буквально кружилась. Еще раз внимательно оглянувшись по сторонам, я спустила по бедрам длинную, воздушную юбку и нырнула в озеро прямо в топе и трусиках. Прохладная вода так приятно освежала нагретое жарким солнышком тело, что даже совсем не хотелось выходить. Поэтому только лишь после двух больших кругов, что я проплыла совсем не останавливаясь, я выбралась на мель и присела на чистые и гладкие камни, коими был усыпан и весь берег, пытаясь восстановить дыхание.
Пригретая яркими солнечными лучами, я с наслаждением подставляла влажное лицо и тело под порывистый, но очень теплый ветерок, улыбаясь во все лицо и выжимала длинные, кудрявые, мокрые волосы, на солнце кажущиеся огненными. Вода насквозь пропитала мой топ, под которой совсем ничего не было и сильно, даже я бы сказала неприлично облепила мою небольшую, но округлую грудь, что я мысленно порадовалась, что нахожусь здесь совсем одна.
Возвращаться назад совсем не хотелось, поэтому, устроившись удобнее, я подобрала под себя ноги и принялась прислушиваться к кукушке, которая громко куковала где-то совсем рядом со мной. Как-то раз в детстве, когда я вместе с бабушкой ходила в лес за грибами и ягодами, мы с ней услышали кукушку, и я тут же задала ей самый распространенный вопрос: сколько мне лет жить осталось? На что бабушка сразу меня обругала, поражаясь тому, что маленькую девчонку волнуют такие вопросы. «Ты спроси у нее лучше, когда ты замуж выйдешь или когда своего принца на белом коне повстречаешь!» – сказала тогда мне она. Но задаваться вопросом про замужество мне теперь совсем не хотелось, я и так догадывалась, что свадьба, подготовка к которой идет полным ходом, уже скоро состоится.
– Кукушка, кукушка, скажи, сколько лет осталось до того, как я встречу своего любимого? – проговорила я, чуть ли не смеясь и в очередной раз радуясь, что меня никто не слышит.