Катерина Кит – Сорванный цветок (страница 3)

Глава 3.

И как раз в этот момент сильно запыхавшаяся и раскрасневшаяся девушка выбралась на берег, поправляя на ходу свои трусики, приподнимая и выжимая маечку и демонстрируя мне все соблазнительные изгибы и выпуклости своего стройного и аппетитного тела. И хоть у меня и был только сегодня ночью секс с любовницей, я тут же ощутил реакцию своего организма на столь интересное зрелище, как и мучительно-томительное напряжение в области паха.

Усевшись на каменистую мель, рыжеволосая красавица встряхнула длинной копной своих красивых, вьющихся волос и подставила миловидное лицо под солнечные лучи, задумчиво глядя куда-то вдаль своими большими, синими глазами. Такими чистыми, такими открытыми…а потом вдруг улыбнулась, думая о чем-то своем. И это была самая обворожительная улыбка, которою я когда-либо видел.

«На таких вот и надо жениться» – вдруг неожиданно пронеслось в моей голове. И как же она была сильно не похожа на всех тех женщин, которых я привык видеть в своем окружении. Будто бы и не настоящая вовсе, а действительно из сказки.

– Кукушка, кукушка, скажи, сколько лет осталось до того, как я встречу своего любимого? – вдруг заговорила она своим тонким и звонким голоском, и я только сейчас заметил, что совсем рядом со мной на ветке сидела птица и громко куковала. Значит, девчонка тут совсем одна, да и жениха у нее по всей видимости нет.

Но потом кукушка резко встрепенулась и улетела прочь, заставляя девушку повернуть голову в мою сторону.

– И как это понимать? Никогда что-ли? – возмутилась незнакомка, но тут же настороженно замерла, заметив меня.

Раскрыв свой алый ротик от удивления, красавица принялась испуганно смотреть на меня во все глаза, с интересом изучая взглядом. А потом наши взгляды встретились и у меня у самого внутри что-то замерло. Повинуясь сильной, просто непреодолимой силе притяжения, я шагнул в ее сторону, сам усмехаясь своей неожиданной реакции на обычную девчонку. Это мне наверное все же солнце в голову ударило, ну или от переизбытка кислорода помутилось сознание, что я так на нее завис.

– Ты от куда тут такая красивая, а, Русалочка? И одна совсем, – я подошел к самому краю воды и протянул девчонке свою руку.

Нет, все-таки таких красивых глаз я еще не встречал. Я буквально готов был утонуть в этой синеве, но потом случайно соскользнул ниже и очень даже явственно ощутил, как зазвенели мои яйца – мокрая и полупрозрачная маечка красавицы очень ярко и подробно обрисовывала ее крупные, торчащие, возбужденные соски на небольших холмиках грудей, часто вздымающейся от поверхностного дыхания. И тут я уже конечно не смог себя сдержать – потянулся и, обхватив за локоть, сам притянул к себе девушку, прижимая ее к себе сильно и заключая в крепкие объятья.

– Чего молчишь, крошка? Испугалась? Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого, обещаю, лишь только приятное. Ты из деревни? – предположил я, ведь поблизости помимо небольшой деревеньки был только дом старого хера Хмельницкого. Ну а сам залюбовался длинными, рыжими кудряшками, которые вдруг так захотелось ощутить в своих руках, ну и я не стал отказывать себе в удовольствии и пропустил меж пальцев такие мягкие и приятные на ощупь локоны.

Незнакомка утвердительно часто закивала головой, подтверждая мои догадки, а от ее доверчивого взгляда мне и самому захотелось с ней пооткровенничать.

– Я бы покувыркался с тобой на сеновале, – признался я честно, поражаясь тому, как она вся дрожит и трепещет в моих руках, – не молчи, скажи мне что-нибудь, хочу опять услышать твой нежный и приятный голос, – сказал я, лаская подушечкой большого пальца пухлые губы красавицы, но она ничего не ответила и смущенно отвела свой взгляд, краснея, прикрывая глаза и забавно морща носик.

Такая хрупкая и ранимая, словно и не трогал никто до меня. Ее пухлые, розовые губки манили, словно магнитом, а от часто бьющегося сердечка в девичей груди, совсем рядом, мое сердце тоже пустилось вскачь, отдаваясь болезненной пульсацией в паху. Повинуясь наитию, я уже больше не мог держать себя в руках, мне хотелось быть к ней еще ближе, попробовать ее, и я впился в эти приоткрытые специально для меня сахарные створки, тут же ощущая их сладкий вкус и проникая языком в глубину ее теплого, вкусного ротика. Девчонка все сжалась и немного застонала, пробуждая моего внутреннего зверя к более решительным действиям, но все же не отвечала, лишь позволяла себя целовать. Но сейчас мне хватало и этого – ее робость и неумелость меня только больше поддразнивали, и мне хотелось пить ее поцелуй еще и еще.

Кажется, я позабыл обо всем на свете, упиваясь сказочной крошкой в моих руках, поэтому даже немного опешил и недоуменно повернулся на звук, когда вдруг расслышал посторонний голос недалеко, окликнувший меня.

– Босс, мы вас хватились. Вас уже все ждут. Извините, но время…, – аккуратно и ненавязчиво проговорил один из моих парней по прозвищу Сом, боясь моей гневной реакции, но понимая, что настало время напомнить мне, куда и зачем мы отправились.

Воспользовавшись тем, что я отвлекся и потерял бдительность, прекрасная незнакомка быстро отстранилась, выскользнула из моих рук, не раздумывая ни секунды нырнула в воду и уже скоро уплыла от меня, словно и правда была Русалкой, какой-нибудь лесной нимфой или же очень красивым, диким и редким цветком. За ней я конечно же не поплыл, так что мне только и оставалось смотреть ей вслед, наслаждаясь едва уловимым, цветочным ароматом волос, которое еще осталось в моих легких, и до сих пор ощущать на губах приятный привкус сладких губ.

С трудом взяв себя в руки, но мне пришлось вернуться из сказки в суровую реальность – дела не ждали, я и так порядочно отвлекся.

Глава 4.

Сом не наврал, меня и правда уже все ждали. А Эдуард Вениаминович лично, собственной персоной, не потрудился встретить меня на пороге своего огромного, роскошного дома, не забыв нацепить бесячую, подхалимскую, заискивающую улыбочку. Но я то знал, насколько гнилое у него нутро и двуличная, лживая натура.

– Степан Николаевич, добро пожаловать! Очень рад нашей встрече! – поприветствовал меня хозяин, обмениваясь крепкими рукопожатиями, и проводил в дом.

– Здравствуй, Эдуард Вениаминович, – поздоровался я в ответ, отмечая, с какой настороженностью во взглядах выстроилась вся немалая охрана этого урода.

– Ты ведь у меня впервые? Наверное, ты единственный из всех наших, кто еще ни разу не почтил меня своим дружественным визитом. Хотя, ты ведь должно теперь сильно занят подготовкой к похоронам, – с напускным пониманием похлопал меня по плечу старик, сверкая своими ехидными и острыми глазенками.

– Если ТЫ о моем отце, то он еще пока что жив. И я настоятельно прошу тебя не говорить так о нем, хотя бы в моем присутствии, – процедил я сквозь зубы, стараясь не реагировать на явное оскорбление и неуважение, чтоб не раздувать конфликт, который точно никому не нужен.

– Прости – прости, – приподнял он руки вверх в примирительном жесте, – я все понимаю, насколько это сложно – прощаться и хоронить близких. Я и сам меньше года назад похоронил любимую женщину. Хорошо хоть, что у меня осталась дочь – моя радость и отдушина на старость лет, – вздохнул он тяжело, ломая передо мной то ли комедию, то ли драму.

– Да уж знаю, – усмехнулся я, недобро прищурившись. Ведь все мы прекрасно знали и понимали, куда делась его баба, когда вдруг стала неугодна.

Расположившись на диване в просторной гостиной в светлых тонах, я принял из рук хозяина дома бокал с чистым виски, понимая, что пора переходить к основной и самой важной цели моего сюда визита.

– За здоровье вашего отца, Степан, за нашего дорогого Николая Валерьевича, – поднял свой бокал мужчина и выпил содержимое залпом, – Будем надеяться, что он еще порадует нас своим присутствием. Кстати об этом! Ведь уже послезавтра у нас состоится большое собрание, я надеюсь, он приедет на встречу? Как же мы без него!? – нарочито обеспокоено засуетился старик.

– К сожалению, его не будет. Зато буду я! Так что можете не переживать, ведь дела превыше всего, – выпил я свой терпкий напиток, глядя оппоненту прямо в глаза и даже при этом не моргнул.

– Это уж точно! Дела – дела! Ну и ты конечно же наверняка приехал сегодня ко мне не просто так.

– Да уж наверняка, – усмехнулся я, – Вы, Эдуард Вениаминович, весьма догадливы. И вы конечно же знаете, о чем пойдет речь, – отставил я бокал в сторону на стеклянный, журнальный столик и подался вперед, нахмурившись, – все сроки уже давным-давно вышли, а от вас все никаких вестей. Долг платежом красен, не слышали? Умей взять, умей и отдать. Или ты решил через хуй меня кинуть? – сказал я, понизив голос, напрягаясь всем телом и готовясь к открытому конфликту.

– Да что ты, Степан Николаевич, Степа! Брось! Да у меня и в мыслях такого не было! Да я ни в жизнь! – вдруг разразился отвратительным, скрипучим смехом старый урод, – я бы ни за что и никогда так не поступил ни с тобой, ни уж тем более с твоим отцом! Я очень благодарен Николаю за его доброту и отзывчивость, и конечно же отплачу ему той же монетой рано или поздно, по возможности.

– Да уж я надеюсь, – огрызнулся я, – только вот когда?

– Мы с тобой решим все наши вопросы сразу после встречи! Я тебе обещаю! Ты уж не обессудь, что я так запамятовал, просто забот сейчас невпроворот! Ты ведь наверное уже в курсе по поводу наших общих планов с Хансуваровыми? Об этом сейчас только ленивый не говорит, ну или тот, кто просто напросто не в курсе.