Катерина Кит – Клубничный вкус твоих поцелуев (страница 3)

– А ты что, следишь за моими девчонками? Не все ли тебе равно? Хочу – и меняю, как хочу.

– Ничего я не слежу, – огрызнулась я, – Просто все твои девушки – все сплошь шлюхи, и ты им платишь, а они тебе врут и говорят, что ты хочешь за деньги. Не задумывался об этом?

– Это не так. Это просто вы со Славкой наверняка занимаетесь только розово-сопливым ванильным сексом, глядя друг другу в глаза в полной темноте, под одеялом, только ночью и только в миссионерской позе.

– Тебя не касается, как и чем мы со Славой занимаемся. И вообще, что плохого в том, чтоб смотреть друг другу в глаза? Когда люди любят друг друга, им это должно нравиться!

– А вы любите друг друга? Уже год вместе, а что-то я бы не сказал, что у вас какая-то особая близость, да вы даже стоите-то все время на расстоянии, не прижимаетесь друг к другу, я даже ни разу не видел, чтоб вы целовались с ним, как следует, по-взрослому, а не эти ваши невинные чмоки-чмоки, – он прыснул со смеху, изображая нас, за что все-таки получил мой гневный взгляд.

– Это просто ты извращенец!

– Надо же, а Слава мне такое про тебя рассказывал, что я даже слегка в шоке был. Откровенничал, что не зря говорят, что рыжие очень страстные в постели, что ты полностью оправдываешь эти слова.

Я даже забыла про всю свою обиду на парня и удивленно уставилась на него, пребывая в крайне ошеломленном состоянии от услышанного. Слава врет всем, что мы с ним спим? Но все-таки не стала переубеждать друга моего парня, а со Славой мы еще поговорим об этом, но позже. Не к чему всем подряд знать подробности нашей интимной жизни.

– Ты придурок, Никит, – сказала я спокойно и отвернулась, вытирая ладонью мокрые щеки от остатков уже утихших слез.

– Да ладно тебе, не дуйся. Хочешь к окну? Давай не будем ссориться. Мир, дружба, жвачка?

Это прозвучало очень даже соблазнительно, что я не смогла не повернуться и посмотрела на парня прищуренными глазами, выдерживая паузу. В его глазах цвета летней, теплой зелени не было и намека на издевательство. Так что я ответила честно.

– Хочу, – и вытянула губки в трубочку.

Он мне улыбнулся, глядя прямо глаза и без слов отстегнулся и поднялся, а я последовала его примеру. Он уже сел обратно и пристегнул свой ремень, а я замешкалась, поправляя смявшуюся удлиненную, легкую юбку. Совсем неожиданно я потеряла равновесие и упала на Никиту, громко вскрикивая – самолет как будто бы начал падать, и я сильно испугалась, с силой цепляясь напряженными руками за мужские плечи. Прозвучало объявление о том, что самолет попал в зону турбулентности, что все в порядке и чтоб все оставались на своих местах. Но я все еще продолжала чувствовать, с какой бешеной скоростью бьется мое сердце и не спешила быстро покидать крепкие объятия, в которых оказалась.

– У тебя все в порядке? – прозвучало участливо у меня над ухом.

– Угу, – промычала я, кивая, ощущая теплое дыхание на своем виске. Впервые он был так близко ко мне и от его личного запаха почему-то повело, все закружилось и хотелось сделать еще хотя бы парочку вдохов, прежде, чем все это прекратится.

От его близости у меня даже живот как-то необычно заболел, я заерзала, спохватившись, и слезла с удобных колен, усаживаясь на свое новое место и быстро пристегивая ремень, пока мы опять куда-нибудь не попали. Практически сразу к нам подошла стюардесса.

– У вас все хорошо? Вам что-нибудь нужно: сок, вода, лимонад?

– Можно сок, пожалуйста? – улыбнулась я дружелюбно и попросила принести попить, ощущая, что в горле сильно пересохло то ли от долгой перепалки с другом моего парня, то ли от того, что он был сейчас ко мне так близко.

И перевела взгляд на своего соседа, который неприкрыто разглядывал большую грудь в вырезе рубашки наклонившейся миленькой и молоденькой стюардессы. Девушка пообещала скоро вернуться и ушла, а я не смогла проигнорировать и спросила:

– Ты для этого пересел ближе к проходу? Чтоб сиськи стюардессы было удобнее разглядывать? – уточнила я как можно серьезнее.

– А что плохого в том, что есть, на что посмотреть? Вот у тебя их вообще нет. Вот ты и бесишься, – уголки губ мужчины дернулись, и он явно внимательно наблюдал за мной, ожидая новой вспышки гнева.

– У меня есть грудь – честный второй размер. Между прочим, многие считают его идеальным! – я с гордостью приподняла подбородок. У меня никогда не было комплексов на тему того, что у меня нет огромных буферов. Меня очень даже устраивал и мой размер, и моя форма.

– И чем же он так хорош? – парень приподнял брови и, кажется, получил право открыто и прямо разглядывать мои прелести. Его взгляд скользнул вниз от моего лица, и я вся покраснела, чувствуя себя неуютно под этим пристальным вниманием.

– Ну… говорят, что идеальный размер груди – это тот, который помещается в мужскую ладонь, – вспомнила я слова парней из универа, которые бывало, не стесняясь, обсуждали женские интимные части тела прямо при девчонках.

Никита так внимательно и изучающе на меня смотрел, что я поежилась от стеснения.

– Но у тебя меньше, – серьезно сказал он, вновь встречаясь со мной взглядами.

– А вот и неправда! – возразила я.

Я хотела, было, сказать что-то еще, чтоб защитить себя, но стюардесса принесла мне сок, и я осеклась. А когда мы вновь остались вдвоем, Никита прыснул со смеху.

– У Славки значит просто ладони мелкие, – и совсем уже засмеялся, не скрывая своего веселья.

Я не знала, чем возразить и хотела, было, опять треснуть этого наглеца, но во время себя остановила.

– Вычти пуш ап твоего лифа и ничего не останется, – заметил мой жест парень, немного успокоился и пояснил.

– Вообще-то, я без лифчика, – огрызнулась я, делая большой глоток прохладного вишневого сока из прозрачного стакана.

И парень опять меня осмотрел своим экспертным взглядом, а от его наглости я все-таки не выдержала и легонько пихнула его, но вышло как-то не очень аккуратно. Влажный от конденсата и еще наполовину полный стакан выскользнул из моих рук и полетел в сторону парня, но у него оказалась очень хорошая реакция – он выставил руку вперед и отбил его так, что все содержимое вылилось мне на кофту. Пятно быстро расползалось и ткань скоро пропиталась ярко-красной жидкостью и облепила мое тело.

– Ты! Что ты наделал? – Я беспомощно развела руками, глядя на катастрофу и оценивая весь масштаб бедствия, – у меня же нет сменной одежды в ручной клади! – пропищала я, чуть ли не плача, – мне теперь весь перелет в таком вот виде сидеть?

– Зато теперь, определенно, заметно, что ты без лифа, – попытался он меня успокоить.

– Ты придурок! Нахал! Заноза! – срывала я на парне все свое негодование.

– Между прочим, это ты выронила стакан! – напомнил он мне.

– Это не отменяет того факта, что ты заносчивый и наглый, мерзкий тип, – не унималась я, и хотела, было, сказать ему что-нибудь еще обидное, но он прервал меня.

– У меня майка есть под футболкой. Хочешь? – я прервалась и задумалась, восстанавливая дыхание.

– Хочу, – в любом случае, это лучше, чем сидеть мокрой и липкой.

– Пошли в туалет.

Мы вместе зашли в очень тесную комнату, заперев за собой дверь. Наедине с ним и в очень ограниченном пространстве я почему-то занервничала, и еще сильнее, когда он оказался ко мне совсем близко и по пояс обнаженный – живот опять стянуло непонятной болью, и я нервно закусила губу, не зная, куда себя деть. Никита сразу, не задумываясь и без стеснения снял с себя и футболку, и майку, а я отвернулась от него и стащила с себя неприятную влажную ткань, скептически оглядывая испорченную вещь и бросая ее тут же в мусорный бак. Парень протянул мне свою майку, и я ее примеряла, поворачиваясь к нему.

– Нормально? – спросила я, морщась, но уже и сама понимала, что она мне слишком велика, что вырезы слишком сильно открывают то, что нужно скрыть.

– Не-а, – он нахмурился, разглядывая меня в своей майке, – раздевайся давай, футболку держи.

Теплая и пахнущая мужчиной футболка подошла мне гораздо удачнее, хоть и была тоже сильно большой.

– Так лучше, – расплылась я в благодарной улыбке, ощущая тепло, сухость и комфорт, глядя на Никиту.

– Иди ко мне, – сказал он тихо, притянул меня к себе и подцепил пальцами края, задирая их и завязывая узлом на талии, легонько и случайно касаясь горячими пальцами нежной кожи живота, что я каждый раз едва заметно вздрагивала и ощущала россыпь мурашек по телу, – так-то лучше. А тебе идет даже больше, чем мне, – ухмыльнулся он, оголяя ровный ряд белых зубов. Наши взгляды встретились на долгих несколько секунд, и я увидела, как расширяются его черные зрачки, гипнотизируя и заставляя стоять перед ним неподвижно.

Внезапный стук в дверь заставил нас очнуться и отшатнуться друг от друга как можно дальше.

– Яна, ты там? У тебя все хорошо? – мы расслышали голос Славы за дверью, и Никита тут же открыл дверь, выходя наружу в одной майке и выпуская меня.

– Да, все хорошо. Я пролила на себя сок, и твой друг любезно одолжил мне свою футболку, – принялась объяснять я, понимая, что происходящее может показаться немного странным.

Тем временем Никита уже ушел и вернулся на свое место.

– Вы там так долго находились вдвоем, что я уже слегка запереживал, мало ли, может быть тебе плохо стало, – усмехнулся он.

– Не переживай, все в порядке, – уверила я парня.