Катерина Кант – Свет и тьма Эринтара: магическое пробуждение. Книга первая (страница 9)

До чего же глупый поступок я совершила! В сердцах бранила девчонок, которые умудрились откопать злосчастную книженцию, а сама-то чем была лучше? Мало того, что оставила блокнот у себя вместо того, чтобы немедля передать находку профессорам, так ещё и заклинание умудрилась выучить запрещённое.

Но, с другой стороны, кто ж знал, что оно сработает? По всем законам магии не должно было. И если бы я не применила силу, а блокнот был бы случайно обнаружен кем-то, то меня, конечно, могли жестоко наказать за хранение таких объектов у себя, но жизни бы точно не лишили и в тюрьму не посадили бы.

Я в растерянности оглядела своё пристанище. На стенах камеры краска давно облупилась, они были покрыты плесенью. В углу стояла небольшая кушетка, поверх которой лежал матрас не первой свежести с подозрительными на вид красными пятнами. Рядом с решёткой, прибитая к стене, расположилась небольшая, потрескавшаяся и обветшалая скамеечка. Почти под самым потолком камеры было узкое, решётчатое окошко. Другими словами, холодно, мрачно, неуютно и сыро. Ну да, а почему здесь должно быть тепло и комфортно? Всё-таки темница, а не гостиница. Я бросила мимолётный взгляд на подозрительного вида матрас и скривилась. Перспектива возлежать на этом ни капли не радовала. Даже присесть и то побрезговала.

Скрипнула металлическая дверь, впуская в помещение свежий воздух, отвлекая от мрачных дум и жуткой обстановки. В подвал спустился мой брат в сопровождении высокого, не молодого уже, худосочного мужчины, одетого в дорогие чёрные одежды. Лицо его украшала поседевшая борода, а длинные волосы были заплетены в тугую косу.

Он плавно, тягуче подошёл к моей камере и вгляделся в моё бледное, измученное страхами лицо.

– Здравствуй, Эсмеральда. Моё имя Киран Тиадваль. Я представляю старейшин совета белых магов, – представился незнакомец, чуть улыбнувшись мне.

У меня затряслись поджилки! Если сам старейшина снизошёл до встречи со мной, значит, всё хуже, чем я даже могла себе вообразить. Да какое там, даже конец света по своим масштабам не сравнится с явлением старейшины!

Стиснув зубы, я присела в почтительном реверансе. И, сжавшись в комочек, буквально съёжившись от ужаса в глубине души, стала ждать. Однако старейшина смог меня удивить.

Я ожидала увидеть презрение, ненависть, упрёки, ругань и крики. Возможно, даже применение силы. Но никак не ожидала, что Киран посмотрит на меня с сочувствием и искренним сожалением, пылающим в глубине его карих глаз.

Чтобы хоть как-то собраться с мыслями, я переместила растерянный взгляд со старейшины на старшего брата, мрачным изваянием возвышающегося рядом. Вот в ком уж точно не было ни капли сочувствия.

В надежде я протянула дрожащую ладонь сквозь металлические прутья, стараясь отогнать мысль, что даже родной человек может отказаться от меня. Но как только мои похолодевшие пальцы встретили горячую ладонь Адмонда, я вздохнула с облегчением. Потеря доверия у единственного близкого и родного человека была бы хуже смерти.

Адмонд сжал мою руку, нахмурился и, стянув с плеч свой плащ, просунул руки сквозь прутья решётки и заботливо меня укутал, не забыв при этом щёлкнуть по носу. Прямо как в детстве. Я чуть улыбнулась.

– Что же ты натворила, девочка моя? – глухо вопросил старейшина, вновь привлекая моё внимание.

Я замялась и, сцепив руки в замок, виновато опустила голову.

– Мне искренне жаль, но я не знаю, не понимаю, как это вышло. Оно само… Он просто разозлил меня. Вывел из себя! Наглый, самодовольный, беспринципный изв… – спохватившись, виновато оглядела обоих мужчин. – И блокнот, он не мой вовсе. Я его нашла прошлой ночью. Правда, – запнулась. А что я могла сказать в своё оправдание? Даже если все расскажу, никто ведь не поверит.

Сгущающаяся, давящая тишина повисла в воздухе, и у меня поникли плечи. Столько невысказанных слов, столько незаданных вопросов, столько непонимания во взглядах обоих мужчин.

Глянула убитым взором на старейшину, который смотрел на меня очень внимательно, изучающе. И, словно придя к какому-то решению, кивнул, как будто своим собственным мыслям, и продолжил:

– Ты светлый маг, Эсмеральда. Светлые маги не испытывают приступов неконтролируемого гнева. Мы призваны нести свет и добро на Эринтар. Что бы ни случилось и как бы тяжело нам ни приходилось на жизненном пути…

– Скажите это господину ректору, – непочтительно и зло прошипела я в ответ.

Киран смерил меня печальным взглядом.

– Ректор Академии Белых магов получит своё наказание. После того как мы сможем снять с него проклятие, наложенное тобой. Поверь, свой пост он потерял, когда осмелился прибегнуть к шантажу ради собственных целей. Но, Эсмеральда, своим поведением ты лишь доказываешь, что не имеешь права входить в наши ряды. И именно поэтому мы не можем оставит тебя здесь.

Моё сердце замерло на миг. Пропустило удар.

– Как не имеете права? А что мне делать? Что со мной будет? – в панике я схватилась за холодные металлические прутья камеры. – Вы меня казните? – в ужасе прошептала я.

– Нет, дитя. Ты будешь жить… – Киран устало потер виски и сложил руки за спиной. – Видишь ли, Эсмеральда, таких случаев, как твой, история не помнит. Старейшинам не известны подобные явления. И мы впервые за более чем четыреста лет столкнулись с силой тёмного источника. Не сохранилось никаких записей либо дневников с тех времён, которые могли бы нам помочь с решением этой задачи. – старейшина принялся нервно расхаживать взад-вперёд вдоль моей камеры. – И здесь наше мнение разделилось. Одни считают, что подобной силе не место среди нас. Другие же буквально жаждут изучить подобное явление. Твой брат является генералом третьего военного корпуса нашей армии. – чуть повернув голову, мужчина немного склонил её в почтительном поклоне, адресованном моему хмурому брату. – Он примчался к нам сразу же после инцидента и буквально умолял старейшин не придавать огласке эту историю и оставить тебя в живых. Мы понимаем, что он занимает высокий и важный пост. Ему никак нельзя терять положение и место. Поэтому суд заочно вынес тебе приговор, а я прибыл сюда лишь для того, чтобы его озвучить. К тому же, – Киран замялся, остановился напротив меня, посмотрел мягко. – У меня тоже есть дети и внуки. И я прекрасно понимаю отчаяние твоего брата. В твоём положении ничего нельзя сделать. Либо смерть, либо изгнание. Можно было бы, конечно, попробовать лишить тебя дара. Но так как у нас нет никакого опыта «общения» с тёмными силами, мы не уверены, что сможем провернуть подобный фокус без тяжёлых последствий для тебя.

От услышанного в горле образовался комок. Если меня не станут убивать, а лишить магии нельзя, остаётся только изгнание. Сердце испуганно сжалось в груди, а дыхание я вообще задержала с перепугу. Так боялась услышать собственный приговор.

Киран принял важный вид, сцепил пальцы и посмотрел на меня суровым, мудрым взглядом человека, повидавшего если уж и не всё в этой жизни, то наверняка очень многое.

– Графиня Эсмеральда Солери Монтекус, за противозаконное использование Тёмной магии, за проклятие, коим вы наградили Белого мага, ректора Академии – Аркинсона Дэ-Валя, вы лишаетесь титула, имущества, всех привилегий и будете изгнаны из Эринтара в Тёмный мир Хэсэм, без права вернуться на родные земли.

От услышанного приговора ноги вмиг подкосились. Не держись я за металлическую решётку, рухнула бы уже на каменные плиты пола. В ушах набатом отдавался голос старейшины, озвучивший мою дальнейшую судьбу. Не было смысла спорить, умолять или что-то доказывать. Я почему-то мгновенно смирилась со своей участью. Это было странно, но я слишком легко приняла свой приговор. В душе медленно разливалось тягучее умиротворение, страх отступал.

Отпустив злосчастные решётки, я смиренно склонила голову и приложила правую руку к груди, принимая решение совета. Ждать помощи было не от кого.

– Твоё наказание придёт в исполнение на рассвете следующего дня. Сегодняшнюю ночь ты проведёшь в темнице. Дитя, посмотри на меня, – попросил старейшина.

Я не посмела отказать уверенному голосу и подняла голову, чувствуя, как слёзы начинают жечь глаза.

– Мы сами творцы своей судьбы, дитя моё. Если всё случилось именно так, значит, в этом и есть твоя судьба. Смирись с ней и прими её достойно. Пусть в твоих жилах течёт Тёмная сила, но воспитали тебя Светлые маги. Будь смелой, решительной и добродетельной, – твёрдо и уверенно напутствовал он. – Я распоряжусь, чтобы тебе доставили ужин и хотя бы тёплое одеяло. Здесь слишком холодно.

Я криво усмехнулась. Какая разница, простужусь я здесь и заболею или меня прикончит первый же монстр на тёмной стороне? Даровали мне жизнь? Ну да, конечно. Силой-то я пользоваться не умею, а значит, очень скоро лишусь её от чужих рук. Вот она, истинная благодетель светлых магов – если уж и творить злодеяния, то не собственными руками.

И всё же…

– Благодарю… – глухо ответила я и тяжело опустилась на прибитую к стене деревянную скамью.

Старейшина ушёл, шелестя длинными полами мантии. И мы с братом остались наедине.

– Не молчи, Адмонд. Хочешь, можешь кричать, обвинять меня в глупости, несдержанности, малодушии. Только не молчи, – тихо попросила я.

– А есть ли в этом какой-то толк? – вздохнул Адмонд и отпер мою темницу.