Катерина Кант – Свет и тьма Эринтара: магическое пробуждение. Книга первая (страница 8)

– Тёмная магия!

Адмонд буквально рухнул обратно в кресло, прожигая во мне дыру ошеломлённым взглядом. А ректор, придя в себя, заорал не своим голосом:

– Вон! Немедленно покинуть пределы моей Академии! Тёмная ведьма! Это тёмная ведьма!

Я в полном изумлении посмотрела на свои руки, пытаясь осознать происходящее. И такой же изумлённо-испуганный взгляд перевела на своего старшего брата.

– Что же ты натворила, сестрёнка? – только и смог прошептать Адмонд.

***

Дальнейшие события происходили словно в тумане. Я смутно припоминаю, что и как было дальше. Помню лишь, как примчались стражники, охраняющие территорию Академии. Как меня скрутили, заломив руки за спину, и грубо выволокли из кабинета ректора. Сам он не желал оставаться под защитой собственных стен и мчался вслед за моим конвоем, вопя и ругаясь на всю округу.

И пока меня тащили по коридорам, на радость изумлённой и шокированной публике в лице студентов и преподавателей, я пребывала в своеобразном трансе. Словно через вату слышались непрекращающаяся брань ректора, семенящего за нами, и беспокойные уговоры брата, который всеми силами пытался найти оправдание моим действиям.

На самом деле, моё полубессознательное состояние было вполне обоснованным. Через подобные ощущения проходят все маги, без исключения, когда просыпается сила, магический источник. При рождении, будущий маг окружен аурой, словно коконом. Таким образом родители узнают, что ребенок наделен силой. Позднее, магия засыпает, необходим период стабилизации. Источник просыпается со временем, ближе к совершеннолетию, но у всех в разном возрасте. У кого-то раньше, у кого-то позже, но стабильно в период от 10 до 14 лет. Пробуждение источника похоже на неконтролируемый выброс энергии, и когда этот выброс происходит, неподготовленный организм мага внезапно ослабевает. Ненадолго, но ощутимо, сопровождаясь слабостью, звоном в ушах и потерей концентрации.

Стража под предводительством самого Аркинсона произвела обыск моей комнаты, где само собой была обнаружена записная книжка, от корки до корки исписанная тёмными заклинаниями и проклятиями. И, конечно, никто не стал разбираться, кому в действительности принадлежал блокнот. Да и зачем? Ведь события, произошедшие ранее, явно указывали, что книжечка являла собой плод моих собственных трудов. А иначе, для чего бы юной девушке хранить записную книжку в кармашке своей собственной ночной рубашки, словно важнейшую в жизни драгоценность?

Чёрная магия была под строжайшим запретом в нашем мире. Пусть сами маги и были уничтожены, но даже спустя сотни лет люди продолжали бояться их разрушительной силы. Мне никогда не забыть тот дикий ужас, сковывающий по рукам и ногам, который я испытала, размышляя о своей дальнейшей судьбе. Ведь меня могли просто-напросто казнить, решив, что я настоящая чёрная ведьма.

К счастью, способность мыслить оставалась при мне, даже несмотря на панику, захлестнувшую разум и душу. Хотя колени и руки ощутимо тряслись.

Сопровождаемая целым конвоем из стражи, я была выпровожена за ворота Академии, где отчётливо ощущала сотни любопытных глаз, направленных мне в спину. Но в тот момент меня больше тревожила чёрная карета без окон – данный вид транспорта обыкновенно использовался для перевозки преступников. В неё же и меня затолкали, довольно грубо.

Не то чтобы у нас было много разбойников и негодяев, всё-таки армия и местная стража работали превосходно – на их защиту всегда можно было положиться. Но государство наше было обширным, со множеством городов, деревень и поселков, где существовали проблемы с голодом и бедностью. А в отдалённых провинциях люди страдали ещё и от безработицы, что заставляло многих идти на крайние меры. В столицу периодически умудрялись проникать криминальные элементы.

Пока карета мчала по улицам города, отбивая мерный стук колесами по каменным и кирпичным дорогам, меня колотило от страха, руки тряслись, а сердце стучало в груди столь неистово и громко, что я начала опасаться, как бы оно не остановилось. Кроме того, я очень боялась смотреть на своих молчаливых и суровых стражников, сидящих в карете напротив. Двое мужчин даже не смотрели в мою сторону, но я отчётливо видела, как были напряжены их руки, словно они были готовы при любой, малейшей необходимости пустить в ход оружие.

Тишина была гнетущей и давила.

Казалось, целую вечность я провела во мраке кареты, тишине и сковывающем холоде, ожидая пока эта пытка наконец закончится. Но самое неприятное, самое ошеломляющее случилось в момент, когда я случайно столкнулась взглядом с одним из стражей. И поняла вдруг, что меня боялись даже те, кто, казалось, были во сто крат сильней. Очевидно, никогда прежде не сталкиваясь с тёмной силой, они не знали, чего ожидать, к чему готовиться. Я сидела на скамье, сжавшись в комочек, со сцепленными в замок трясущимися руками, опасаясь лишний раз пошевелиться. А меня боялись, словно я была диким чудовищем!

Хотелось раствориться в полумраке кареты, освещённой лишь небольшим магическим светильником на её потолке. Хотелось слиться с жёсткой скамьёй, раствориться в воздухе… Да что угодно! Лишь бы не видеть, не чувствовать, не испытывать этот кошмарный, леденящий душу ужас.

Но увы, желаниям моим не суждено было сбыться. Карета резко остановилась, и меня вновь схватили грубые руки стражей, буквально вытягивая из транспорта силой.

Над головой возвышалась белоснежная крепость городской стены. Но рассмотреть сооружение вблизи не было ни возможности, ни желания. Честно признаться, это внушительное строение, прежде отдалённо видимое лишь небольшими фрагментами из окна моей собственной спальни, вблизи оказалось слишком пугающим. Даже несмотря на слепящую белизну стен.

Мужские, сильные руки грубо толкнули меня в спину, заставив продолжить путь вперёд. А стоило нам пересечь границу кованных ворот крепости, как железная решётка с глухим стуком опустилась за моей спиной, отрезая путь к свободе. Сердце чуть не остановилось от страха.

Затем меня протащили по холодным коридорам, освещённым скудными лучами солнечного света, проникающего сквозь редкие, узкие бойницы в стенах, и с грубо выполненными железными факелами вдоль них же. Мы спешно преодолели каменные холлы, сырые, пустынные коридоры и спустились в подземелье с камерами для заключённых.

В одной из них меня и заперли.

В двух других сидели небритые мужчины, в свалявшейся, грязной одежде и без обуви, крайне напоминающие своим внешним видом разбойников. К сожалению, довелось мне однажды лицезреть этих отвратительных душегубов, но к счастью, с приличного расстояния. Поэтому мне хватило лишь одного беглого взгляда на неопрятных индивидов, бросающих на меня самодовольные, похотливые взгляды, чтобы понять, кем являлись мои так называемые соседи.

От холода и сырости в подземелье кожа мгновенно покрылась мурашками. Помимо этого, очень хотелось есть. Желудок, привыкший к трёхразовому питанию по часам, уже начинал протестовать. Но я старательно игнорировала требования организма, пытаясь сосредоточиться на более важных в данный момент вопросах. Стараясь адекватно проанализировать всю ситуацию целиком и хотя бы примерно представить, что меня ждёт в дальнейшем и смогу ли я сделать хоть что-то для своего спасения.

Я вновь и вновь прокручивала в голове момент, когда прокляла ректора Академии. И никак не могла понять одного: как мне, светлому магу, в принципе удалось это сделать? Ведь ни один светлый не может использовать чёрную магию, потому что для этого необходим тёмный источник!

И мне вдруг вспомнилась лекция профессора Гансана, который вёл у нас историю мира. Насколько я помнила, уже примерно лет четыреста на светлых землях не рождалось детей с тёмным источником. Прежде от них избавлялись в младенчестве. Их буквально вырывали из рук матерей, которые едва успевали издать вздох облегчения после родов. И пока роженица не приходила в себя, увозили прочь из города. Настолько сильным был страх народа перед Тёмными магами.

Даже не верилось, что некогда было мирное время и светлые могли заключать брачные контракты с тёмными.

Я содрогнулась. Проявись мой темный источник в младенчестве, скорее всего меня бы убили. И родители не смогли бы ни заступиться, ни помочь. О, если подумать, наше государство действовало предусмотрительно, уничтожая проблему на корню. Ведь любой, кто посмел бы воспротивиться власти и захотел забрать своё дитя обратно, был бы казнён за измену.

Я отошла от решётки и принялась сосредоточенно ходить кругами в тесной, маленькой камере. В данный момент меня мало интересовал вопрос метража данного помещения. Я размышляла, вспоминала, прикидывала.

Следующей моей мыслью был вполне закономерный вопрос: почему же источник пробудился только сейчас? Насколько мне было известно, история подобных случаев не знает. Один маг не мог владеть и светлым, и тёмным источниками разом. Это было просто невозможно. Ведь источник не только наполняет своего хозяина магией, но и сам питается от него же – от его эмоций, мыслей, силы и даже веры. А два противоположных по сути своей и силе источника просто разорвут своего владельца в клочья.

Сколько бы я ни ломала голову, решение никак не приходило. От всей этой ситуации у меня банально опускались руки. Никому ведь и не докажешь, что это была просто случайность. Что взыграли эмоции, и все совершённые мной действия были выполнены не со злым умыслом, а сами собой, словно автоматически. Ну да, отрицать не стану, я вспылила. Но не хотела никому причинять вреда! Лишь напомнить о себе, своём присутствии… О том, что я живой человек, в конце концов, с чьим мнением необходимо считаться! И этот треклятый блокнот принадлежит вовсе не мне, а каким-то подозрительным ученицам, расхаживающим в тёмных плащах ночью по дамским комнатам.