Катерина Калюжная – Принцесса из эры динозавров (страница 9)

– Тогда, – Кайро с шумным вздохом перехватил инициативу в свои руки, – нам остается решить, как Элайн вэр Сара подтвердит нам свою истинную сущность.

– Думаю, достаточно будет удостовериться, что ее воспоминания все еще принадлежат ей, – предложила Сафира, которая именно этого и добивалась. Она хотела публично унизить Элайн, заставив предать гласности один эпизод, который произошел на последнем году учебы наследницы Дома дэль Хаинэ в академии. Сафира провела в стенах альма-матер всего несколько месяцев и еще никогда не встречала Кирвила, но гордая, высокомерная вэр Сара уже тогда вызывала у нее стойкую неприязнь, будто сердце принцессы предчувствовало события, которым только предстояло случиться. Наверное, та шутка не оставила бы следа в душе другой девушки, но Элайн не была похожа на остальных. Она была особенной, и Сафира понимала это, завидовала сопернице даже теперь, когда делить им было нечего.

– Хорошо, – король не спорил с дочерью. Казалось, он вообще практически не интересовался происходящим, не замечал ничего вокруг. – Кто-то должен задать вопрос, ответ на который есть только у Элайн вэр Сары и говорящего. То, о чем пойдет речь, не должно быть достоянием гласности.

– Я спрошу. – Тонкая, очень хрупкая девушка с высокомерным выражением лица поднялась в задних рядах. Сафира признала в ней первую даму Элайн, с которой Карин беспрерывно цапалась первый и единственный год их совместного пребывания в Академии. В отличие от госпожи, ничего особенного в компаньонке не было, разве что изумительный, очень светлый цвет волос, который она наверняка вывела с помощью косметической магии.

– Нет, – Сафира не позволила себе улыбнуться, наслаждаясь триумфом. – Я выразила недоверие Элайн вэр Саре, второй из Великого Дома дэль Хаинэ, мне и спрашивать.

Первая дама (принцесса не могла вспомнить ее имени) едва не скрипнула зубами от досады и с перекошенным от негодования лицом опустилась на свое место, не проронив больше ни слова. Ее положение при дворе было слишком низким, чтобы спорить с особой королевских кровей.

Элайн никак не отреагировала на небольшую перебранку между Сафирой и компаньонкой. Она по-прежнему стояла, гордо выпрямившись, и ждала вопроса. Что-то подсказывало принцессе, что Элайн знает, о чем пойдет речь. Неприятное ощущение собственной неправоты вновь закралось в сердце, но она поборола мимолетные сомнения. Обратного пути уже не было, надо идти до конца. Уняв дрожь в руках, Сафира посмотрела в глаза бывшей сопернице и, медленно цедя каждое слово, проговорила:

– В день, когда Элайн вэр Сара, вторая из Великого Дома дэль Хаинэ, заканчивала Магическую Академию, у их курса был выпускной бал, после которого она вернулась домой под утро. На кровати в спальне лежало послание, написанное древними рунами. Я хочу знать, что там было и кто адресат.

В глазах Элайн бушевал пожар. Даже если она ждала этого вопроса, то, услышав его, не смогла совладать с эмоциями, готовыми вот-вот прорваться через маску ледяного спокойствия. На краткий миг Сафире показалось, что вэр Сара откажется отвечать и призовет ее к ответу за умышленное оскорбление. Ведь если раньше воительница могла лишь догадываться, от кого на самом деле пришло письмо, то теперь знала наверняка. Ладони стали влажными. Принцесса крепче обхватила свой посох. Острые края камня царапнули кожу.

Элайн несколько раз моргнула, прогоняя неистовую ярость.

– В ночь выпускного я, действительно, получила записку, – прошипела блондинка сквозь крепко стиснутые зубы. – Она была написана рукой Каора вэр Танно, пятого из Великого Дома дэль Мирабло. В то время он проходил десятый год обучения в Академии и, по слухам, состоял в близких отношениях с уважаемой Сафирой вэр Тарой, пятой из королевского Дома даль Каинэ. – Сафира ощутила крохотный укол, выпущенный в нее Элайн. Но если вэр Сара хотела задеть противницу, то просчиталась. Ничего такого, что следовало скрывать, между ней и Каором не случилось. В любом случае кузен Мирабло был вполне пристойной партией для королевской дочки и уж точно в ряду кандидатов на ее руку стоял выше Кирвила.

– В той записке, – продолжила воительница, – Каор вэр Танно приглашал меня прогуляться под луной и заняться вещами, которые не обсуждаются в приличном обществе, тем более в присутствии королевских величеств. В нескольких строчках, кое-где даже стихотворных, он весьма подробно описывал свои фантазии на мой счет. Я сочла то послание оскорблением и не посчитала нужным на него отвечать. Теперь я знаю, что за грубыми и вульгарными фразами письма стояла подруга господина Мирабло.

– Сафира вэр Тара, вы удовлетворены предоставленным ответом? – тщась скрыть улыбку и не глядя на дочь, спросил король. Он, как и она, понимал, что говорить о студенческой шутке для Элайн гораздо труднее, чем для Сафиры слушать ответные оскорбления и прозрачные намеки. Унижения рода Хаинэ пролилось бальзамом на душу Кайро, который вытерпел немало грубостей с их стороны за последний год.

– Вполне, – улыбнулась Сафира. – Я прошу прощения у воина Элайн вэр Сары за неприятную процедуру. Зато каждый из нас теперь уверен, что духи не завладели ее телом и мы по-прежнему, как и всегда, можем рассчитывать на Дом дэль Хаинэ. Полагаю, несколько трудных минут стоят общественного спокойствия.

Сафира склонилась в глубоком поклоне перед родителями, кивнула на прощание сестрам и, не удостоив вниманием никого больше, направилась к выходу. Карин отделилась от толпы компаньонов и присоединилась к ней перед самыми дверями, которые снова раскрылись перед принцессой по мановению руки.

Стоило Сафире покинуть зал советов, как за толстыми стенами раздался гомон. Одни считали ее выходку забавной, другие – глупой, третьи – опасной. Но Элайн никто не сочувствовал, может быть кроме отца и ее первой дамы, в этом принцесса не сомневалась. В угоду царствующей династии Хаинэ не любил никто, даже домашние животные. Грозный хлопок дверей, раздавшийся за спиной буквально через несколько секунд, подтвердил правоту бунтарки. Сафира не стала оборачиватья. Она и так знала, кто идет за ней следом. Карин тихо ойкнула за плечом, но страха не было. Сейчас принцесса была готова ответить за свои слова и пять лет страданий. Неважно, что Элайн о них даже не догадывалась.

Но вэр Сара не потрудилась кинуть вызов дочери короля. Какой смысл? Одержи она победу (а это было неизбежно), на Дом Хаинэ обрушились бы новые беды. И они могли бы оказаться даже хуже тех, что уже висят над их головами последние пять тысячелетий. Поэтому Элайн одарила Сафиру одним коротким взглядом и чуть слышно, почти не раскрывая рта, чтобы никто, даже их дамы, не могли их услышать, прошептала:

– Я запомню этот день, вэр Тара.

Сафира, повинуясь внутреннему инстинкту, который чаще всего ее обманывал, закатила к потолку глаза и совсем по-детски, словно они были еще в песочнице, показала воительнице язык. А затем, громко расхохотавшись, подобрала тонкую ткань туники и побежала прочь, продолжая смеяться на ходу. Перед поворотом принцесса остановилась и на мгновение обернулась. Вэр Сара стояла на том же месте, провожая Сафиру почти равнодушным взглядом. Но что принцессу поразило больше всего – на Элайн не было ни одного скрывающего ауру щита. Скорее всего, она сняла их специально, чтобы продемонстрировать дерзкой девчонке свою мощь. В своих расчетах вэр Сара не ошиблась. То, что увидела Сафира, поразило ее до глубины души. Ярко-красная, с редкими всполохами оранжевого аура второй из Дома дэль Хаинэ напоминала языки пламени. Никогда принцессе не доводилось видеть такого буйства энергии. Пожалуй, в сравнении меркла даже аура Джоро вэр Орро, которую он так любил демонстрировать всем и каждому. Дочь намного превзошла своего отца.

Встряхнув головой, Сафира развернулась и продолжила бег, легкомысленно смеясь, но ни хорошего настроения, ни удовлетворения от сладкой мести не было. Что-то пошло не так, как она надеялась. Элайн оказалась не тем человеком, которого безопасно оставлять за спиной. Она не станет, подобно Сафире, размениваться на булавочные уколы. Либо вовсе не обратит на них внимания, либо вонзит кинжал – и не в спину, а в грудь.

Остановилась принцесса только на следующем этаже.

– Мне надо побыть одной, – сказала она Карин, передавая наперснице обруч и посох, которые та бережно уложила в открытый сундук.

– Ты перегнула палку, – вздохнула девушка, захлопывая крышку, – но не бери в голову. Вэр Сара заслужила это как никто другой.

– Я в этом не так уверена. Иногда мне явно не хватает мозгов, – посетовала Сафира и в гордом одиночестве побрела к своим покоям.

Больше всего на свете ей хотелось очутиться сейчас в Массао, в объятиях Кирвила. Аура Элайн горела перед глазами, словно была выжжена в памяти раскаленными щипцами. Не бывает такой яркой ауры у плохого человека, это попросту невозможно, а Сафира всегда гордилась тем, что доставляла неприятности исключительно плохим людям. По крайней мере тем, кого она таковыми считала.

На душе было противно. Хотелось окунуться в ледяную воду и смыть грязь, налипшую на нее сегодня. К сожалению, это клеймо останется на ее совести. Ну и что из того, что вскоре отец и каждая из сестер шепнут ей пару благодарственных слов? Их одобрение или неодобрение ничто по сравнению с осознанием простого факта – она вела себя недостойно принцессы. Никто не имеет права оскорблять человека, которому ранее сам же нанес тяжелый удар и который не стал за это мстить. Сафира очень надеялась, что после сегодняшнего Элайн запишет ее в число врагов. Если этого не произойдет, униженной окажется та, кто желала унизить.