Катерина Гашева – Системные требования, или Песня невинности, она же – опыта (страница 16)
– Это один хороший чувак расстарался, – сказала Лариса, нарочито растягивая слова.
– Фальшивишь.
– Да? Ну и ладно. Переодевайся давай, а я помчалась.
– Погоди. – Я надела свой балахон. – Мою роль мы обсудили. А вот что будет делать Жизнь?
– Что обычно, – Лариса пожала плечами, – но главное, буду вербовать новых «детей цветов». А потом свидимся. Я пошла!
И она пошла. А я следом. Делать пока все равно нечего.
В центральном лагере уже горел костер. Пламя было бледным, почти незаметным, но того же оттенка рыжины, что и мои волосы. Чуть в стороне единое в двух лицах Западло пилило двуручной пилой здоровенную корягу и хохотало.
– Тихо! – Со стороны тропы прискакал Денис. – Вова звонил! Они уже идут!
И завертелось. Наши с шутками-прибаутками распределяли первокурсников по командам. Я смотрела и думала: «Чужие, наивняк. Мы сами были такими. А теперь будем хиппи». Зачем нам это? Много зачем, на самом деле. И я сейчас не о теоретических предпосылках. Они есть, и они когда-нибудь помогут. Но психология пока еще очень молодая и очень эмпирическая наука. Нам не хватает точности, не хватает базы. Единственный инструмент, который есть, – это мы сами.
Вот и тренируем, настраиваем инструмент. Со стороны это порой выглядит непонятно, абсурдно даже, но по-другому мы пока не умеем.
Я присела на не допиленную подругами корягу и разулась. Показалось, что так честнее. Песок был холодным, но не слишком.
Так. Вот и команды. Посмотрим-посмотрим. Ага…
У первой, надо же, сразу выделился лидер. Вторая с ходу запуталась в веревке, и это, похоже, надолго. Третья стоит, косится на тренеров, ждет. Ну, пусть ждет.
Я пошла к первой и забрала лидера. Давайте-ка, мальчики-девочки, без него пока.
– Закрой глаза, – сказала я, – возьмись за ленточку и иди за мной.
Парень подчинился.
«Жизнь» в поле зрения не появлялась, но голос ее слышался то с одной, то с другой стороны. Потом голос, вернее, все голоса стихли. Как точно Лариса угадала мне место.
– Открывай. Пришли.
Парень открыл глаза:
– И что мне делать?
– Ждать, пока команда не приползет тебя спасать. Садись на пенек. И думай о своей жизни.
– В смысле?
– В смысле, что ты умер. А мертвым иногда хочется подумать.
Но подумать мой первый мертвец не успел. Из-за кустов вылетел «стелс». Это такой треугольник из палок, внутри которого теснилась и наступала друг другу на ноги команда. «Стелс» громко и разноголосо жужжал. Рядом шли тренеры, подбадривая.
– Зачем пожаловали? – спросила я.
– Мы за Игорем.
– Зачем он вам?
– Нам без него никак.
– Так не пойдет. Пусть каждый сам говорит…
Ответов я почти не слушала.
Я уже искала новую жертву. Все. Нашла.
Пойманная мной девочка-тихоня из второй команды, кажется, уже прониклась. Подглядывать не пыталась, ленточка в руке заметно дрожала.
– Вы куда меня ведете?
– В чистилище. Ну, вернее, это вы так его называете. – Я постаралась подпустить в голос пафоса и таинственности.
– А вы как его называете?
– Просто «место». Все, можешь открыть глаза.
Рассказать, что сейчас ей самое время подумать о своей жизни и о том, как эта жизнь связана с командой, я не успела, потому что примчалась Лариса.
– Привет, Смертушка!
В руках у Жизни была коробка зефирок.
– Хочешь?
– Нет. – Я смотрела настороженно.
Лариса села на корточки и протянула коробку моей гостье:
– На. Сахар улучшает мозг.
– Вы кто? – спросила девушка.
– Я – Жизнь. Я – все, чего не хватает, я – цветы, я – грибы, я – пауки и бабочки. Я – хиппи. Я твой шанс. Возьми зефирку.
– Спасибо. – Девушка взяла зефирку; голос ее звучал задушенно.
– Вот и хорошо! – Лариса улыбнулась. – Хочешь выйти отсюда прямо сейчас? Что-то твоя команда не спешит. А я могу вытащить. Но тогда ты будешь в моей команде. Да-да! У меня там есть люди, и мы идем другим путем. Мы же хиппи.
Когда до меня добрались первокурсники, я снова была одна.
– А где?..
– Ее забрала Жизнь. Вы опоздали.
За третьей командой я следила долго и внимательно. Было в ней некое внутреннее напряжение. Оно сгущалось вокруг одной приметной парочки. Один первокурсник, Дима, кажется, мало того что приперся со своей подругой, так еще и протащил ее в тренинг. Подруга вяло откликалась на «заю», злобно зыркала и на тренеров, и на мир вокруг. Оба они щеголяли парадной формой то ли эмо, то ли готов. Честно говоря, не разбираюсь, чем одни отличаются от других: черная кожа, цепи, заклепки. Когда парочка в очередной раз демонстративно обнималась, я боялась, что они уже никогда не расцепятся. Короче, надо что-то с ними делать.
– Ты. – Я подошла к команде и указала на Диму.
– Куда? Зачем? – тут же влезла «зая».
– Я его забираю.
– Тогда я с ним!
– Нет.
Ее схватили за руки, она кричала. А Дима пожал плечами, как будто это его не касалось, взялся за ленту, закрыл глаза. Спросил только:
– Можно закурю?
– Можно. Только глаза не открывай.
Он кивнул, и мы пошли.
На месте, когда по сценарию я должна была произнести свою обязательную реплику о жизни и смерти, я вместо этого задала дурацкий, в силу очевидности обстоятельств, вопрос:
– Это твоя девушка? Глаза, кстати, можешь открыть.
– Да, девушка.
И тут снова появилась Лариса. Зефирки у нее закончились. Она вытащила из кармана юбки мармеладных червячков.
– Ты кто? – спросил Дима.