Катерина Алейн – Не моя дрянь! (страница 7)
А сегодня я просто смотрела в даль и позволяла себе бояться. И надеяться, что этот выбор – правильный.
Глава 8. Максим: Город, где она дышит
Я нашёл её. Не Павел, не его люди – я сам. Шёл по этой чужой улице, не зная, куда иду, и вдруг увидел. Она выходила из небольшого кафе в центре, и я остановился как вкопанный, забыв, как дышать.
Вот она. Моя Тихоня.
Я ожидал увидеть её затравленной, забившейся в угол, прячущейся от всего мира. Но она… она сияла. На ней было элегантное пальто цвета кофе с молоком, перехваченное тонким ремешком, под ним – тёмно-бордовое платье, которое выгодно подчёркивало её стройную фигуру. Волосы, которые я помнил вечно собранными в строгий пучок, теперь мягкими волнами спадали на плечи. Она держалась прямо, с достоинством, и в её походке чувствовалась уверенность, которой раньше я не замечал.
Она изменилась. Похорошела. Расцвела.
Я стоял за углом, вжимаясь спиной в холодную стену, и не мог оторвать от неё взгляда. Сердце колотилось где-то в горле, пальцы впивались в кирпичную кладку, но я не двигался. Не мог. Если я сейчас выйду, если она меня увидит – она побежит. Я знаю её. Она сбежит снова, и на этот раз я не найду её никогда.
Но какой смысл бежать? Она здесь, в чужом городе, и выглядит так, словно жизнь только начинается. Без меня. И это убивало больше, чем её страх.
Она шла по улице, и несколько мужчин обернулись ей вслед. Один даже придержал дверь, пропуская её в какой-то магазин, и она улыбнулась ему – той самой улыбкой, которую я видел лишь однажды, когда мы гуляли в парке. Тогда она бросила в меня букет и убежала. А сейчас улыбается кому-то чужому.
– Павел, – голос хриплый, я сам себя не узнаю. – Она вышла из кафе на главной улице. Я у неё за спиной. Скажи, куда она идёт.
– Она направляется к офису, – голос в наушнике спокойный, деловой. – У неё деловая встреча. Анна зарекомендовала себя как очень толковый сотрудник. Руководство её ценит.
Ценит. Конечно, ценит. Моя Тихоня всегда была умнее всех этих серых мышей, которые окружали меня в офисе. Я знал это с первой минуты, как увидел её в кафе. Она не просто красивая кукла – она бриллиант, который нужно было только огранки. И здесь, в этом чужом городе, её наконец-то оценили по достоинству.
Без меня.
Я отклеился от стены и пошёл следом. Держал дистанцию, прятался за прохожими, но не сводил с неё глаз. Она шла спокойно, уверенно, иногда останавливалась у витрин, разглядывала что-то, и на её лице не было и тени того страха, который я видел в последние дни в её родном городе.
Здесь она не боялась. Здесь она жила.
– Она с кем-то встречается? – спросил я, когда Павел снова вышел на связь. – Мужчины? Ухажёры?
– Есть один, – после паузы ответил Павел. – Начальник отдела, Рустам Каримов. Проявляет настойчивый интерес. Анна отвергает ухаживания, но он не отступает.
Я сжал кулаки. Вот оно. Значит, не всё так гладко. Кто-то посмел положить глаз на мою женщину. Но сейчас, глядя на неё, я не видел страха. Она шла уверенно, словно знала, что справится с любым, кто встанет на её пути. Моя Тихоня выросла.
Она свернула за угол, и я ускорил шаг, боясь потерять её из виду. Но она просто зашла в здание, где, судя по вывеске, располагалась какая-то строительная компания. Её рабочее место. Я остановился напротив, сунул руки в карманы пальто и прислонился к фонарному столбу, делая вид, что жду кого-то.
В витрине отражалась моя фигура – дорогое пальто, идеально сидящий костюм, часы на руке, которые стоят больше, чем годовая зарплата большинства местных жителей. Я здесь чужой. Это видно по всему. И она это поймёт, если увидит.
Но я не мог уйти. Не сейчас. Не после того, как увидел её такой – живой, красивой, уверенной. Она не была сломленной, как я думал. Она не страдала, как мне хотелось верить, чтобы оправдать свою одержимость. Она просто… жила. Без меня.
Из здания вышла женщина в длинном платье и цветастом платке, и я узнал её. Фатима. Та самая, что помогала Ане устроиться на работу. Она огляделась по сторонам, и её взгляд на секунду задержался на мне. Я не отвёл глаз. Пусть видит. Пусть знает, что я здесь.
Но она только покачала головой и ушла, не сказав ни слова.
– Павел, – снова вызвал я своего начальника безопасности. – Устрой мне встречу с Каримовым. С тем, который начальник отдела. Я хочу посмотреть ему в глаза.
– Это может быть опасно, Максим Эдуардович. Он человек влиятельный в этих краях.
– Мне плевать. Устрой встречу.
Я отключил связь и ещё раз посмотрел на здание, где скрылась Аня. Там, за этими стенами, она работает, улыбается коллегам, возможно, даже смеётся. Там её новая жизнь. А я стою на улице, как тень, и не могу сделать и шага.
Выходить на неё сейчас – значит напугать. Значит заставить снова бежать. Я не хочу, чтобы она бежала. Я хочу, чтобы она сама вернулась. Или хотя бы перестала меня бояться.
Я ждал. Долго. Солнце уже клонилось к закату, когда дверь здания снова открылась. Аня вышла в компании молодого мужчины – высокого, смуглого, в дорогом костюме, который, впрочем, сидел на нём не так безупречно, как сидели бы мои. Он что-то говорил ей, улыбался, а она вежливо, но холодно кивала, держа дистанцию.
Это он. Рустам. Тот, кто не отступает.
Я смотрел на него и чувствовал, как внутри закипает ярость. Он стоял слишком близко к ней. Слишком настойчиво заглядывал в глаза. Она отступила на шаг, и я выдохнул. Она не поддаётся. Моя Тихоня.
Он что-то сказал, и она покачала головой, развернулась и быстро пошла прочь. Он остался стоять, глядя ей вслед, и на его лице я прочитал раздражение. Он не привык к отказам. Как и я когда-то. Но я хотя бы отступил. А он…
Я шагнул вперёд, не понимая, что собираюсь делать. Остановить его? Врезать? Сказать, чтобы держался подальше от моей женщины? Но она не моя. Она никогда не была моей.
– Максим Эдуардович, – голос Павла в наушнике остановил меня. – Не надо. Вы здесь чужой. Если начнёте конфликт, пострадает она.
Я замер. Он прав. Чёрт возьми, он прав. Если я сейчас влезу, она снова будет бежать. От меня. От него. От всего. А я не хочу, чтобы она бежала.
Рустам ушёл, даже не заметив меня. А я остался стоять, глядя на угол, за которым скрылась Аня. Там, за домами, её квартира. Её свет. Её жизнь.
Я развернулся и пошёл в другую сторону. Не к ней. Пока не к ней.
– Павел, – сказал я, когда уже сидел в машине, глядя на огни чужого города. – Она выглядит… хорошо.
– Да, – спокойно ответил он. – Она смогла начать новую жизнь. Возможно, вам стоит оставить её в покое.
Я не ответил. Оставить в покое? После того, как увидел её – сияющую, уверенную, красивую? После того, как понял, что она не сломалась, не исчезла, а стала ещё прекраснее?
Нет. Я не оставлю. Но и не трону. Пока.
– Следите за ней, – приказал я. – И за этим Каримовым. Если он посмеет тронуть её хотя бы пальцем… он ответит мне.
Машина тронулась, увозя меня в отель, где меня ждала пустая комната и бессонная ночь. Но я знал, что вернусь. Завтра. И послезавтра. Буду стоять на этой улице, смотреть на её окна и ждать. Ждать, когда она перестанет бояться. Или когда я наберусь смелости постучать.
Город, где она дышит, стал моим городом. Потому что она здесь. А я – там, где она. Всегда.
Глава 9. Аня: Предложение Фатимы
Я не спала всю ночь. Сидела на подоконнике, кутаясь в плед, и смотрела, как город за окном затихает, погружается в темноту, а потом снова просыпается в серых предрассветных сумерках. Письмо от Павла лежало на столе, и я то и дело бросала на него взгляд, словно боялась, что оно исчезнет, растворится, и всё окажется дурным сном.
Но оно не исчезало. Слова, напечатанные ровным шрифтом, врезались в память:
Он здесь. Дышит тем же воздухом. Ходит по тем же улицам. Может быть, стоял вчера под моими окнами, как тогда, в первый раз. Я подошла к окну, выглянула в темноту, но не увидела ничего, кроме мокрого асфальта и редких фонарей. Но он там. Я знала.
К утру я приняла решение. Я не могу больше прятаться. Не могу сидеть в своей квартире и ждать, когда он постучит в дверь. Нужно действовать.
Фатима ждала меня на работе, как всегда, спокойная и невозмутимая. Она уже знала – по моему лицу, по тому, как я вошла в кабинет, даже не поздоровавшись.
– Поговорим? – спросила она, откладывая бумаги.
– Да, – я опустилась на стул напротив неё и выдохнула. – Я должна вам всё рассказать. Иначе не смогу принять решение.
Она молча кивнула, и я начала. С самого начала. С того дня в кафе, когда он сел за мой столик. С его настойчивости, с пощечины Вадима, с того, как он заломал моего бывшего, словно тот был тряпичной куклой. Потом – работа в его компании, его взгляды, которые я чувствовала спиной, его попытки приблизиться. Командировка, поцелуй, от которого у меня до сих пор кружится голова, если я позволяю себе вспомнить. И смерть родителей. Я говорила тихо, ровно, словно читала чужую историю, но внутри всё сжималось от боли.
– Он не виноват в их смерти, – сказала я, когда закончила. – Не напрямую. Но если бы не он, если бы не его одержимость, меня бы не было на Кавказе. Мои родители не стали бы разменной монетой в чужой игре. Они были бы живы.
Фатима молчала долго. Потом подошла к окну, распахнула его, впуская свежий воздух, и повернулась ко мне.