Катэр Вэй – Ворн. Книга третья. (страница 28)

— Хм, — усмехнулся капитан, задумавшись почесывая бороду. — Это прозвище еще заслужить надо. Ну как сказать… — размышлял он, подбирая слова. — Любовь к свободе, личная независимость… Настоящий моряк, как и волк, чувствует себя комфортно только на свободе, им претит жизнь в ограниченном пространстве. Смелость и отвага — и животному, и моряку не занимать силы, ловкости и хитрости. Как и волки моряки оспаривают свое лидерство. Каждый может стать капитаном, если, конечно, у него на это хватит отваги, разума и храбрости. Стальной характер и ум — вот залог успешного капитана. Я вижу в тебе и первое и второе. И вижу интерес к морю. Море… — зажмурился капитан, с наслаждением втягивая свежий воздух. — Его нужно уважать. И любить. И тогда оно ответит тебе своим покровительством. Из тебя бы вышел отличный капитан, мальчик. В тебе течет кровь настоящего волка.

Лодки приближались к берегу. Там уже столпилось немало народу. Не успели днищем коснуться песка, как уже несколько бойких мальчишек заскочили в воду принялись вытягивать лодки на сушу, наперебой что-то выкрикивая.

— Денег хотят? — предположил Ворн.

— Нет, работу, — ответил капитан. — На погрузку просятся. А денег уже потом, тем, кого возьмут.

— И часто сюда корабли заходят?

— Нередко, — капитан спрыгнул со шлюпки так ловко, что почти не замочил подошвы своих сапог. — Место хорошее, проходное. Они живут этим. Ну же! — ожидающе посмотрел он на парня. — Шевелись, плотва!

Ворн, не посрамив ожидание капитана, не менее ловко спрыгнул на влажный песок.

— Почему тогда пристань нормальную не построили? — продолжил он свои расспросы, попутно наблюдая за полетом мрякула.

Тот, вспорхнув со своего места, заложил вираж, совершив круг, осмотрелся и вновь приземлился, заложив кожистые крылья за спину, важно вышагивая, пошел рядом с Ворном.

— Где? Тут? — усмехнулся капитан. — Да тут на целую милю мрякулу твоему по колено! Ты где такую длинную пристань-то видал?!

— Видал… — не очень внятно пробурчал Ворн. — А как же погрузку на корабль осуществлять, шлюпками?

— Конечно. А как еще?

Навстречу им торопливо перебирая короткими ногами, спешил невысокого роста, средних лет полный лысоватый мужичок азиатской внешности.

— Приветствую тебя, Рыжий демон! Попутного ветра твоим парусам!

— И я рад видеть тебя, Ким, — улыбнулся капитан. — Знакомься, это мой племянник, Ворн. 0н будет присутствовать на сделке.

Ворну бы в этот момент сделать крайне удивленное лицо, но Рауд не заметил ни малейшего удивления у парня.

Значит, Гринольв все же поведал сыну секрет родственной связи, — подумал Рауд. — Ну что ж, оно и к лучшему, раз малец уже все знает.

Глава 19

Массивный деревянный стол, грубо сколоченный из неотесанных досок, потемнел от времени. Тихо оплывала воском свеча. Огонек танцевал от легкого сквозняка, отбрасывая мистического вида тени на стены. Ворн сидел поодаль от говоривших. Ему было не очень интересно слушать то, о чем говорили эти двое. Свои мысли кружились в голове. О том, что ждет его на неизвестной земле, как ТАМ настроили быт, и насколько продвинулась цивилизация. О том, что они найдут в бункере и справится ли он с поставленной задачей. А еще он вспомнил отца, того, своего родного, из далекого детства, который стоял за сетчатым забором и наблюдал за ним. Зачем, почему именно сейчас всплыло это воспоминание? Мысль мелькнула и ушла в вереницу других, смешавшись, потерявшись среди множества другой информации, хранившейся в подсознании. Души? Мозга? Нет, явно не мозга. Ведь этот мозг принадлежит именно этому телу. А то воспоминание вообще из далекой, сейчас уже кажется и не его жизни. Как такое возможно? Важно ли это понять? Что есть мысли и воспоминания? Информация. А откуда она берется, если она не записана, не прожита этим телом?

…Странные мысли кружили в голове парня, хаотично перескакивая с одной на другую. Боковым зрением он заметил движение на верхней балке, над потолком. Короткое, еле заметное, но натренированное тело, а может и разум успели засечь, что в этой комнате они не одни. Кто-то прячется там, под потолком. Не показывая того, что он понял, Ворн слегка сменил положение тела, чтобы увеличить себе обзор. Ладонь сама собой коснулась рукояти кукри. Теплая. Ага, этого и следовало ожидать. Легкий холодок пробежал по позвоночнику.

— Нет, Ким, ты слишком много просишь в этот раз, — вальяжно откинувшись на спинку кресла с резными подлокотниками и лениво ковыряясь в зубах заточенной лучиной, заявил Капитан.

— Но друг мой, это не простой груз, — развел руками узкоглазый. — Ты хоть понимаешь, во что меня втягиваешь? Я, и только я видел его. И если… — Ким потянулся к кружке с напитком и, сделав несколько жадных глотков, вернул ее на стол, задумчиво покрутил, а после продолжил: — И если найдутся те, кто об этом знает, не встречать мне новой весны. Понимаешь? Покойнику нет дела до золота. А человек не идеален, он совершает ошибки. Я же желаю прожить еще как минимум лет двадцать на этом свете. Выдать дочку замуж, понянчить внуков, — узкоглазый вздохнул. — Это мое последнее дело. Дай то, чего я прошу, и мы оба получим то, чего желаем.

— И чего же желаешь ты, жадный хитрый лис? — усмехнулся Капитан.

— Покоя, — но тут же поправился: — Но не того, что в землице даруется да на свете том, — вознес он указательный перст вверх, — а человеческого, семейного. Уйти хочу. От дел всех своих. Понимаешь? Устал я. А ты вот все бороздишь и бороздишь просторы морские, и нет тебе покоя.

— Успею, — хмыкнул Кэп. Волченка вон обучить еще, — кивнул он в сторону Ворна. — Как будет кому передать свое, так и отойду на покой. Надеюсь, при жизни, — оскалился он улыбкой хищной акулы.

— Ладно. Твоя правда. Раз дело последнее, да товар знатный, так уж и быть, половину от того, что просишь, дам тебе сейчас, а другую по возвращении.

— Э, неее, — запротестовал Ким, подперев пузом стол. — Так дела не делаются. А ежели ты не вернешься?

— Ну коли не вернусь, не судьба, значит, тебе на покой уходить, — рассмеялся Капитан и вгрызся в кусок зажаренного мяса, ловко наколов его своим ножом. — Да ты не боись, мимо твоего острова мне все одно ходу нету. Вернусь. А если нет, поставишь свечу богу своему за душу мою грешную.

— Еще чего, — скривился Ким. — Крестись для начала, потом по тебе и свечи ставить буду. Нехристь.

— Вот за то ты мне и нравишься, Ким, — ткнув в сторону собеседника обглоданной косточкой, с прищуром заявил Капитан. — За душонку свою гнилую печешься, пред богом своим страхом колотишься, не о жизни больше думаешь, а том, что тебя ждет там, — указал он костяшкой вверх, — после смерти.

— Каждому по вере его — нахохлился Ким, скрестив на груди руки. — Нет души в тебе, дикарь. Поэтому веры тебе у меня нету. Или плати полную сумму здесь и сейчас, или продам информацию тому, кто посговорчивей тебя и понимает ценность того, что на корабле том везут.

— Не зарывайся, Ким, — подался вперед, и тихо, сверля взглядом собеседника прорычал капитан почти в самое его лицо. — Я ведь могу быть и не столь добродушен. А ты не столь здоровьем наделен, и до внуков своих рискуешь не дожить.

— Не угрожай, — отмахнулся Ким. — И не с такими дела вел. Как видишь, жив до сих пор, да здоров. Бог с тобой, капитан. Давай восемь десятков сейчас, а остальное по возвращению.

— Семь — и по рукам!

— Ай, черт с тобой!

— Так Бог или Черт? — усмехнулся Кэп. — Ты уж определись, дружище.

— Бандит ты и есть бандит. Грабишь меня средь бела дня, — примирительно улыбнулся Ким. — А что это у нас юноша хмурый такой? Не ест ничего, не пьет

.— Спасибо. Не голоден, — буркнул Ворн.

— Да он к морю не привычен еще. Обветриться пока не успел, — пояснил Капитан. — Ты это, добро своим пока дай на выдачу, пускай погрузку начинают, а то время, сам понимаешь. Кораблик-то плывет по волнам, плывет, пока мы тут лясы точим.

— Да и верно, — спохватился Ким. — А вы обедайте пока, обедайте, — выскользнул он из-за стола и скрылся за дверью.

— А действительно, чего это ты хмурый такой? Поговорить не хочешь?

— А есть о чем?

— Не дерзи, малой. Не стоит.

— Даже не думал. Если серьезное чего, то на воздух пошли. Душно мне тут. Да и остров посмотреть хочу.

Кэп прищурился, сверля Ворна заинтересованным взглядом.

Ворн глазами указал на верхнюю балку.

— Ну, коли остров посмотреть, тогда пошли, — тут же сообразил Кэп и поднялся.

Как понял парень, этот пронырливый китаец был тут большим начальником, заботился о местных жителях, ну и о своем кармане в особенности. Торговал припасами, водой, занимался перекупом товара, в том числе и живого. И за отдельную плату своим постоянным клиентам сливал различную информацию для грабежей, и не только. Наживался на всем, на чем только мог. Портовый бордель являлся отличным местом для сбора порой бесценных сведений. Расслабленные, охмелевшие моряки под чарами и умелыми действиями жриц любви рассказывали все, о чем спрашивали их шалуньи, и даже больше. Девушки тут были мастерицы не только кроватных утех, но и развязать языки. Вся добытая информация сливалась Мамуле, а та в свою очередь, похвалив монеткой девушку, спешила к Киму на чашечку чая, возвращаясь от него порой с очень увесистым кошелем.

— Может, к Мамуле в Белый лотос заглянем? — предложил капитан парнишке хитро на него взглянув. — Там такие девицы-красавицы! Ты-то как, уже опыт имеешь или…