Катэр Вэй – Ворн. Книга третья. (страница 19)

— И где же этот шипастый? — мрачно поинтересовался парень.

— Он не понял, куда я делся, и ушел. Не бросай меня, Ворн, пожалуйста! — Ворн явственно ощутил страх мара. Страх не смерти — мучений.

— О, ты даже такие слова знаешь. Похвально. А вот тому, что бросать товарищей нельзя, ты, к сожалению, не обучен.

— Я не бросал. Джуруки быстры. Ты легкий. Я громкий. Джурук жадный. Он погонится за тем, кто крупнее. Я дал тебе шанс выжить. Дай мне свободу. Не брось.

Ворн грустно усмехнулся:

— А я подумал, что ты меня предал.

— Ты не человек, ты свинья. Мар высшей касты предать не способен, — обиделся мар.

— Согласен. Прости.

— А яблоко дашь?

— Так тебе яблоко нужно, или свобода? — насмешливо поинтересовался Ворн.

— Ты мне обещал по два яблока на каждом привале. Уговор, — кажется, мар передумал умирать, вспомнив о яблоках.

— Не часто ли ты привалы делаешь? — Ворн уже осматривал края пролома, ища место для спуска.

— Устаю, потому что яблок не ем, — моментально нашелся с ответом наглец.

— Ну ты и плут, — усмехнулся парень, внимательно оглядывая округу.

— Жмот, — отозвался снизу «умирающий».

Веревка на поясе вместо ремня — хорошая идея, спасшая не один десяток жизней. Ворн эту науку уяснил однажды, раз и навсегда.

Торчащие штыри арматуры красноречиво говорили о том, что мар провалился в остов древнего строения. Видимо, недавняя аномалия «выжрала» слишком много песка с этого участка пустоши, практически оголив древние постройки. Провалившись, мар оказался в бетонном мешке, и джурук не смог отыскать притихшую добычу. Раздосадованный, он помчался дальше в надежде, что сегодня ему обязательно повезет, потому что там, на юге, он отчетливо разобрал звуки, сулящие вкусный обед.

Глава 13

Спустившись вниз провала, Ворн подошел к лежащему в тени бетонной плиты Буре.

— Шевелить копытами можешь? — спросил он, сматывая веревку и вдевая ее в петли, на прежнее место.

Ноги мара выглядели плачевно. Одна была вывернута под неестественным углом. Из страшной раны торчала белая кость, окруженная запекшимися сгустками крови, порванными нитями сухожилий и поврежденными мышцами. Пыль под ним потемнела от впитавшейся в нее крови. Вторая нога смотрелась немногим лучше — жуткая опухоль и бугор в том месте, где его быть не должно, также указывали на перелом. На лице парня отразилось понимание: это смерть для животного. Ворн видел, что мар это знал, и на жизнь не рассчитывал.

Парень осмотрелся — чудо, что животину не пришибло бетонно-остекленевшими осколками, которые при падении посыпались вслед мару — спас огромный кусок плиты, свалившийся не до конца, и образовавший подобие односкатной крыши. А в глубине, за ним, виднелся проход. Дверь стояла целехонькой. Ворн перебрался через кучу песка и торчащие осколки, осмотрел дверь — остекленела лишь наполовину. Парень, присев на корточки, провел рукой по шершавой поверхности дверного полотна и пола: «Материал странный, но это точно не стекло, а значит, метаморфозы не коснулись нижней части здания, и, вероятно, если все оно было законсервировано под песками, там сохранились интересные, возможно ценные вещи, — размышлял он, — и мару повезло вдвойне — второе перекрытие не рухнуло и, скорее всего, рушиться не собирается. Это хорошо. Возможно, удастся…» Мысли прервал возникший в голове голос Бури.

— Ворн, — тихо произнес он, наблюдая, как человек, вместо того, чтобы даровать легкую смерть, зачем-то ползает по полу и ощупывает, простукивает поверхность. Странный этот человек, очень странный. — Ворн, а сколько у тебя еще яблок осталось?

— Не знаю. Есть там еще несколько, — небрежно бросил парень, не оборачиваясь и продолжая исследовать помещение. — Не боись, не съем я твои яблоки. Вот сейчас только ноги тебе чутка подшаманим, и дам одно.

— Зачем?

— Что зачем? Ты не хочешь яблоко? — усмехнулся Ворн, скосив хитро прищуренный глаз в сторону животного. — Это что-то новенькое.

— Зачем лечить?

— А ты думаешь, кости сами на место встанут? Наивный албанский парень ты, Буря, — в голос рассмеялся Ворн. Но смех его отнюдь не был веселым. Скорее то был смех отчаянья. Попытка не показывать своего истинного настроения и поддержать умирающего, даруя ему надежду. Но правильно ли он поступает? Ворн на миг замер, задумался. Тряхнув головой, он отогнал прочь сомнения и твердо решил приложить все возможные усилия для спасения этого мара. Зачем? Он и сам не понимал. Просто знал: так надо. Не для кого-то, для самого себя — это было необходимо. Освободив раненого от всего лишнего и немного напоив его водой, он дал ему одно яблоко, предупредив, что это первое, а второе он получит после перевязки. Но придется потерпеть. И если во время врачевания Буря от боли нечаянно откусит Ворну что-нибудь — руку, или голову, к примеру, то больше яблок он не получит никогда. Мар вроде бы проникся душевной речью и согласно кивнул. Пока он жевал, Ворн принялся изучать содержимое сумок. Он находил и откладывал в сторону все то, что ему может сейчас пригодиться для врачевания. Кирилл составил целый список необходимых в путешествии вещей, и среди них были даже хирургические инструменты.

— Однако… — пробурчал Ворн задумчиво и слегка удивленно, раскрывая сверток с дорогими хирургическими инструментами, — сколько талантов… так, а это что у нас тут? — он развернул скрутку из плотной серой ткани. Внутри, в петельках, крепко держалось девять шприцов с разноцветными жидкостями. В другом свертке больше дюжины закупоренных емкостей.

— Черт… знать бы еще, что это… — взглянув на мара, Ворн все же решился их вскрыть, и хотя бы на нюх определить содержимое. Все то, что он смог открыть без особых повреждений, было открыто.

— Буря, живем! — обрадовался Ворн, узнав в одном из цилиндров обезболивающее снадобье. — Надеюсь, хоть как-то поможет.

Наткнувшись на пузырек, подаренный главой Кардиналов, парень повертел его в руках. Поглядел сквозь него на свет. Сквозь очень толстое стекло было не понять, что там внутри. Пришлось откупоривать. Это заняло немало времени: пока парень сообразил, как работает хитрый замок, пока вскрыл его… Осторожно открыл, понюхал. Странная жидкость, и емкость странная — стекла больше, чем места для жидкости. Не поняв, что это и для чего, решил убрать в сумку. Того, что при этом мар перестал жевать, наблюдая за ним, и как открылась его пасть и были обронены остатки яблока, Ворн не заметил.

— Ну, дружок, тебе несказанно повезло, — улыбался Ворн, раскладывая все найденное недалеко от мара. Нам бы еще лангетки какие придумать…Ты это, полежи тут чутка, только смотри, не уходи никуда без меня, — пошутил он, подмигнув, — а я ща, я мигом. Осмотрюсь только. Надо найти кое-что, — и, более не вдаваясь в подробности, Ворн, вынув из сумки несколько светляков, отправился вглубь помещения. Освещая себе путь, он внимательно всматривался в окружающие предметы, выискивая хоть что-то подходящее на роль ортопедических фиксаторов. Но все, на чем останавливался взгляд, было либо очень хрупкое, либо короткое, либо… не подходило, в общем. Прикинув, что там, за дверью, он, возможно, отыщет нужное, парень попытался ее открыть. Без топора не обошлось. Пришлось вырубить уцелевшую часть дверного полотна и на пузе протиснуться в неудобный лаз. Закинутый вперед себя светляк выхватил у мрака небольшой пятак площади, освещая ее зеленоватыми переливами. Ворн замер, прислушиваясь к темноте. Глаза, привыкнув к полумраку, начали различать предметы. Внутри здания было так тихо, что собственный пульс неприлично громко ухал в ушах. Пройдя вперед пятнадцать шагов, Ворн остановился. Перила. А дальше пустота. И мрак. Непроницаемый, кромешный, жуткий. Очень хотелось кинуть светляк в это неизвестное пространство, осветить, понять, что там, но, к сожалению, этот приборчик скорее всего разобьется при падении. Такое кощунственное отношение к столь ценному предмету… хотя… он ведь не дороже жизни? И светляк устремился вверх, затем, описав дугу, полетел вниз, освещая три этажа с такими же перилами, несколько эскалаторов, стеклянные витрины, прилавки, пустой фонтан и автомобиль. Брякнувшись об пол, светляк разлетелся вдребезги, оставив зеленую быстро затухающую кляксу и множество мелких брызг. Внутренний хомяк радостно завопил от счастья, а жаба молча приготовилась душить клиента, ведь столько всего, и все нужно, но… самому бы выбраться из этой чертовой пустыни, а еще и коня тащить. Не бросать же его, действительно. Прикинув по увиденным фрагментам размеры этого торгового центра, Ворн тихонько прокашлялся — в горле пересохло.

— Надеюсь, тут никто не живет, — прошептал он, успокаивая натянутые нервы.

Пока летел светляк, парень приметил, где находились эскалаторы. Достав второй, Ворн, освещая себе дорогу, сначала проверил свой этаж и, убедившись, что его почти полностью накрыла метаморфоза излучения, пошел к одному из этих спусков.

Тщательно осмотрев ступени эскалатора, он опробовал их ногой на прочность. Верхние ступени держали. Встав на ступеньку полностью, попрыгал на ней — резина осыпалась, но железный остов ступеней эскалатора вес парня выдерживал с запасом. Убедившись, что подвижная лестница держится прочно, Ворн стал осторожно спускаться вниз.

— Я только одним глазком гляну, и сразу назад, — убеждал он сам себя. — Вдруг найдется, из чего можно сделать лангетки? Даже наверняка найдется!