Катэр Вэй – Теперь я стеллинг! (страница 41)
Неизвестно, что за магию Тринадцатая использовала; впрочем, Хат’эр-кат уже давно понял принцип. Десять. Десять проглотить, выплюнуть, после чего операция повторяется. Из-за того, что всё происходило на невероятных скоростях, тело испытуемой не поспевало за разумом: оно, маневрируя по выступам и узким карнизам на довольно приличной высоте немыслимым образом изгибалось, напоминая странный танец.
По пещере, в которой проводился экзамен, разносился свист рассекаемого воздуха, который безмолвно тонул в странной, бесцветной и точно бы голодной дыре в пространстве.
Наконец, произошло то, что и должно было произойти: закончились снаряды и кажется, силы тоже иссякли. Стеллинг, размашистым прыжком очутившись на верхушке сбитого сталагмита, устало опал на колени, по лбу скатилась крупная градина пота: выдохся. В реальном бою это бы обозначало его поражение; но в реальном бою он и не стал бы столь упорствовать: сблизился бы и нанёс тот единственный и точный удар. Но после того, как его вдруг поглотило странное колдовство и он на миг оказался непонятно где, желание приближаться к этому стеллингу отпало напрочь. Что ж, будем считать, что первую часть экзамена Тринадцатая вынесла. Однако, кто сказал, что он и
— Что, уёбище, выдохся?! — напряг я лёгкие и глотку, чтобы выдать максимально громкую и нахальную реплику. Завалившись в одно из природных углублений в полу, я корчился от боли. Желудок не просто болел — его сводило так, точно бы внутрь мне воткнули скальпель и начали им поворачивать накручивая кишки, ворочать пронзая органы и ткани. Дыхание, как у лошади загнанной, с пеной у рта и свистом из лёгких, пот струящийся с тела ручьями… Ответа я не получил. Слабея с каждой секундой, шарил глазами по округе.
Я валялся возле какого-то камня, обыкновенного булыжника, всего поросшего мхом. Из-под него бил слабенький ключ, которой тёк в низинку и образовал там лужу, в котором я сейчас и сидел. Вокруг аккуратным кругом валялись стрелы, ножи и куча острых камней — всё то, что с таким старанием и напором в меня, несчастного, метал гад-мучитель.
Мне было плохо. Очень. Внутренность горела огнём, хотелось есть, пить и казалось, что каждая клетка и кусочек моего хрупкого тела просто стонали от боли в голос. Я явственно его слышал. Регенерация организма, подстёгнутая навыком, истончала тело чуть ли не на глазах: я худел. Я худел!.. И это ведь ещё не всё, да?.. Когда Отчаяние истечёт — мне будет гораздо хуже, ибо сверху долбанёт ещё и отравлением… ё*аное дерьмо…
Ручеёк, бивший из-под камня, манил журчанием. Озираясь по сторонам я подполз к нему и из положения полусидя, полулёжа, головой прижавшись к земле, начал лакать воду — холодную, но такую чистую воду, маленькими, осторожными глотками. Борясь с судорогами, которыми сводило желудок от холода, продолжал пить эту воду как напиток Богов.
Наконец, жажда, в своём первичном варианте отступила. Мне стало совсем чуточку, но получше.
Кое-как, но я смог усесться прижавшись спиной к камню. После чего донельзя устало скосил глаза в сторону иконки со счётчиком:
Живот напомнил о себе новым звуком и новой острой болью. Голод, всепожирающий, идущий из самых глубин… конечно, он притуплял разум, мой разум, работающий в режиме форсажа… в полубезумии, я огляделся по сторонам. Ничего съедобного. Ничего. Вспомнился тот случай с кровососом и перед глазами вместо мутанта предстал экзаменатор, в чью шею я с блаженным наслаждением и вгрызся. Тряхнув головой, сбрасывая наваждение, я ощутил во рту вкус крови. Тронув губы дрожащей рукой, обнаружил на пальцах следы крови. Что за… ёб вашу… это я что, себе губы прикусил?! В животе недвусмысленно заурчало и мне вновь привиделся мой мучитель. Стеллинги мясо не едят! — твердил я себе, отгоняя дурные мысли, пока мой мозг в панике искал выход из создавшейся ситуации. А вокруг только стрелы, да каменные ножи. Я не осознавал что делаю, руки сами сунули мне в рот кусочек мха, а затем и древко стрелы. Отчаяние, кажется, достигло максимального уровня.
Эх, если бы я мог есть камни… блин, да я согла… камни. «Что угодно кроме мяса и шаурмы», да, Система?
В моём желудке точно бы что-то зашевелилось. Дрожащей рукой, я поднёс стрелу к лицу фокусируя на ней уплывающий взгляд. Вместо стрелы мне привиделась человеческая рука, нет, скорее то была рука стеллинга, того самого, который довёл меня до этого плачевного состояния. Проморгавшись, я вновь посмотрел на древко и с хрустом вцепился в него зубами кроша древесину. С трудом, давясь, чувствуя прогорклый вкус и лёгкий запах оперения, глотал раз за разом. Почти наполовину употребив предмет боевого инвентаря совершенно не по назначению, меня скрутило судорогой и начало тошнить. Схватившись за живот, я скрючился в позе эмбриона на полу. Застонал.
ДА ТЫ, КОНИНА ***НАЯ, ВКОНЕЦ ***ЕЛ ТАМ!!!
Меня било в конвульсиях особо жесткачным образом, к горлу подступили желудочные соки: кусок деревяшки и мох, мною проглоченные, организм пытался выплюнуть наружу, но я усилием всей воли не давал этому случится.
ТЫ, ****Н *****НЫЙ, ЕЩЁ РАЗ ПОПРОБУЕШЬ *****ТЬ СИСТЕМУ, Я ЛИЧНО ГЛАЗ НА ***У НАТЯНУ ТЕБЕ, ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ, ТРИЖДЫ *****НЫЙ ПОТРОХ *****ШНОЙ МАТЕРИ?!
Между тем, мой желудок перестал плеваться и фыркать, и я ощутил, как он наконец, нехотя и словно бы подчиняясь чьей-то воле, начал переваривать впиханный в него
Чувствуя воодушевление и появляющееся насыщение, не обращая внимания на тошноту, принялся обедать. Весь булыжник, со своей стороны, ободрал ото мха, он всё же повкуснее стрел, а камни оставил на десерт. В скором времени по пещере разносился только треск и хруст ломающейся древесины и дробящихся каменных ножей. Система дала мне возможность подкрепиться — и, как говорится, по XYZ, чем мне придётся питаться!..
…и почему я чувствую себя саламандером из Хвостов?.. Осталось только произнести его фирменную фразу… так, ножик, иди сюда — уничтожение, что называется, сельхозинвентаря противника — первый шаг к победе… оу.
Случайно подняв глаза, я встретился взглядами с экзаменатором, который, уже собрав лут по округе стоял, ошарашено наблюдая за моей трапезой. Некоторое время, промеж нас царило молчание. Я бы даже сказал… Интимное.
— Будешь? — не найдя ничего умнее, я протянул ему огрызок каменного ножа. Тот посмотрел на него немигающим взглядом, после чего, широкими-широкими глазами вновь взглянул на меня. — Ничего так идут. Соли только не хватает. И перцу.
Стеллинг с именем на Х (пусть будет Хрен), моргнул. Затем, точно бы зачарованный пронаблюдал процесс того, как я аккуратно доел метательный снаряд. Чувствуя первые признаки сытости, я постучал ладошкой по животу и лучезарно улыбнулся, обнажив израненные, кровоточащие дёсны.
— Теперь я покушал и полон сил. Ну что, продолжим? — весело улыбнулось и произнесло это ррейхово нечто, после чего медленно поднялось на ноги и злобно сверля своими глазками, стукнуло кулаком об ладонь. Хихикнуло.
Хат’эр-кат, замерев в нерешительности, изучающе смотрел на существо, которое ему довелось экзаменовать. Итак, вначале оно притворялось слабым и непонимающим стеллингом, однако, стоило прижать, как оно достало свои козыри: странную магию, вбирающую в себя стрелы и не только, а также скорость реакции, которая выходила на уровень лучших воинов и стеллингов всего континента. Но даже это было не так страшно — в конце концов, чего не бывает?.. Однако стеллинг, который может есть древесину и камень, точно бы побеги гаррея?.. Точно бы плоды наманы?..
Если эта тварь проявила такие свойства перед лицом последователей Ложного Бога… Хат’эр-кату, совершенно внезапно и противоестественно, захотелось посочувствовать бедным жителям Гелоны.