Катэр Вэй – Теперь я стеллинг! (страница 10)
Пламя уже подобралось к нелюди, уже было готово начать её пожирать… однако, вместо того, чтобы корчиться от боли и дёргаться на загорающемся стволе, это существо расплылось в жуткой ухмылке. А потом… был тихий треск… всё словно бы замерло в тишине. Мелькнула ослепляющая вспышка, следом гром. Между тем тот, кто должен был сгореть, стоял как ни в чём не бывало, уже освободившись от пут, практически нагишом, в обгорелых остатках одежды, но целый; он стоял, улыбался, жутким нечеловеческим оскалом; лицо перекошено, а в руках у него был странный меч, с зубчатым лезвием и изображением чёрно-белой головы. Сорвав быстрым движением повязку на рот, оно как ни в чём не бывало рассмеялось нечеловеческим смехом и произнесло:
— У-пу-пу. Что, не ждали, ублюдки?
Имя: Маховенко Иван Петрович (Игровой ник не выбран)
Раса: Стеллинг(?)
Базовые характеристики:
Уровень (1) — 5/25 Оп
Очки жизни (ОЖ) — 16/16
Очки маны (ОМ) — 0/6
Тело — 12.5 (+10 — от умения)
Ум — 5
Дух — 1
Познание — 1
Харизма — 1
Воля — 2
Отчаяние — 10/10 — смертельная угроза для жизни (комментарий от покровителя: НЯ!)
Свободных очков для распределения: 0
Классовые характеристики/особенности — класс не выбран
Навыки — малые — 1
Умения — умения Покровителя — 2 (Монокума)(см. подробную информацию)
Покровители: Монокума (см. справку)(0/9)
Глава шестая, в которой один очаровательный медвед говорит «превед», и что из этого вышло
Тихо, шифером шурша, крыша едет не спеша… Кхем! В общем, ребята, мне что-то резко стало хорошо, весело, задорно, хотя, пару секунд назад, я уже начал готовиться к встрече с праотцами. А всему виной что? Правильно! Справку надо читать полностью, от корки до корки, а перед выбором — раз сто взвесить последствия такого решения. Я не уверен, что именно Система подразумевает под «Покровителями», но, вероятно, ребята они не без недостатков. А почему? А потому что я всю эту рисованную братию неплохо знаю. Нет, я, конечно, как отаку, шутил однажды, что анимешные герои — они как боги, только разрядом пониже, но я-таки не имел в виду эту на самом деле, рхг-ребята! В общем, всем нормальным попаданцам помогает зловредное, злое… нехорошее (или наоборот — розово-ванильное) божество, но я не просил делать моим одного шизанутого (и это без шуток!) медведя чёрно-белой окраски! А уж после вкладки (Осторожно!), нужно было разом соглашаться на одного из двух других. Да хоть на одноглазый шаринган/принтер/ксерокс… или Аску… бр-р! Не думать о белой обезьяне! Превратиться в злую, рыжую лоли — это как проклятие для отаку!
Короче! Все мои вышеописанные рассуждения — уже, что говорится, были постфактум, а тогда меня просто плющило. Мне было хорошо, тепло… хотелось хихикать, петь, танцевать и смеяться, а заодно отработать в этой куче мяса моей верной бензопилой, у-пу-пу! Буду, как говорится, запасать НЗ на зиму, или что в этой Гардании вместо неё!
…на самом-то деле, как только Покровителя окончательно утвердили, я, не мешкая, тут же полез в умения, чтобы, мельком глянув, применить их оба.
Дальнейшие события я помню как в тумане или молоке: вроде бы, делал это, это и это, но больше со слов свидетелей, нежели со своей собственной памяти…
— У-пу-пу!
Первое, что сделал этот обезумевший стеллинг, вырвавшись из пут, это совершил нечеловеческий по силе прыжок прямо в толпу, выставив вперёд этот странный жужжащий меч с острыми зубцами. И быть беде, вероятно бы, но Ар Густаве, ощутивший, или понявший происходящее, успел крикнуть: «Разойдись, оно одержимо!» — прежде чем самому броситься наперерез, выставив вперёд небольшой одноручный меч; конечно, в данном случае больше подошёл бы щит, но, какая оказия, он сейчас был далеко, у оруженосца, как и фамильный меч, оставалась надежда только на этот кусок железа; впрочем, Ар стал наследником своего благородного рода далеко не случайно.
Лязг! Поднырнув под одного из разбегающихся горожан, оттолкнув другого, сбив третьего и отшвырнув четвёртого, Ар Густаве с нечеловеческой скоростью и силой (как шар для боулинга по отношению к кеглям, ага), проделал себе путь в паникующей толпе чтобы выскочить прямо «в месте посадки» этого нечестивца; заградив собой женщину в простоватом платье, он принял удар на меч. В других бы ситуациях он предпочёл бы этого не делать, особенно, не будучи до конца уверенным в качестве клинка. Однако сейчас разговор вёлся о том, чтобы утихомирить эту одержимую (а чем ещё это могло быть?) тварь.
Скрежет! Мало того, что для такой худощавой фигуры удар был очень силён (не будь сам он хоть как-то силён, его бы точно отбросило или вдавило бы в землю), так ещё и оказалось, что эти зубцы могут двигаться, точно бы сверло в кузнице, придавая такой эффект всей режущей поверхности; оружие незнакомое, но очень опасное, как он понял. От соприкосновения высекся сноп искр, а меч Рыцаря покрылся рядом трещин; в дальнейшем они только множились и плодились, и вот, под действием этого страшного меча, лезвие преломилось…
— Эр Патер, оно одержимо! — крикнул между тем дворянин местному предводителю духовенства, тот ещё только приходил в себя, а события уже понеслись вскачь: отскочив и совершив немыслимый пируэт в воздухе, существо приземлилось на ноги, мерзко хихикнуло, после чего размахнулось своим оружием и нацелилось на рыцаря; на его морде промелькнул экстаз, смешанный с удовольствием; несколько стражников попытались замахнуться на него мечами, но тут же были разбросаны при помощи удара тупой частью этого двуручного, жужжащего меча. Их тела разлетелись точно кегли в разные стороны; Ар, не теряя времени даром, швырнул остатки своего оружия в разбушевавшегося стеллинга, после чего, совершив рывок, поднырнул под лезвие и впечатал свой латный кулак прямо в грудину.
…сука, сука, сука, тварь, ненавижу! НЕНАВИЖУ! Этот мазафака даже ЗДЕСЬ начинает мешать моему веселью! Только я, понимаете, собрался заняться глобальной проблемой перенаселения земного шара (в виде ликвидации его отдельных представителей), как этот гадёныш выскочил вперёд и всё испортил! Нет, ну мало того, что выдержал удар моей прелести (горлум, горлум!), так ещё и попал мне рукояткой меча в лоб в броске! Короче, придя в ярость, я, по ходу дела, разметал ещё каких-то насекомых (жаль, не убил, всё же, прорезать кольчугу не получилось, пичалька), я замахнулся на него со всей, как говорится, дури!
И он снова меня обогнал, да ещё и прописал в солнечное сплетение с такой силой, что я пролетел добрых метров сто (а то и больше) вмазался в какую-то деревянную хижину, проломив пару стен, прежде чем ускорение закончилось. И знаете что? ЭТО, МАТЬ ТВОЮ, БОЛЬНО! Я тебе показю, как обижать белых и пушистых медвежат, консервная банка… у! Майн грудь… Кха…
Удар, который должен был проломить незащищённую кожу противника, создал у Густаве ощущение, что он ударил как минимум по сложенной в несколько рядов, подготовленной для нагрудника жёсткой коже: та же упругость, будто бы бьёшь по чему-то твёрдому, но одновременно мягкому и гибкому. Впрочем, он отправил одержимое существо в полёт, который закончилось прямиком в одной из хижинок мастерских. Свой жуткий меч, кстати, это существо так и не выпустило из рук. Тяжело дыша, аристократ окинул поле боя: жертв, вроде как, нет, а вот пострадавших хватает.
Служители Тельпомеша, отошедшие от первого шока засуетились: начали сверкать ореолы защитных, исцеляющих, изгоняющих иноплановых существ молитв. Возлагая руки, читая заветные слова, они приводили в чувство пострадавших стражников, а также готовили защитные круги против нечисти. К самому Ару подбежал запыхавшийся Эр Патер, на ходу делая пассы руками и шепча воззвания; подойдя близко, он возложил руки на голову дворянина (для этого тому пришлось преклонить оную часть тела), после чего взволновано произнёс:
— Что… что это было, Ар Густаве! Как эта тварь могла стать на освящённой площади, на зачарованной древесине… — он говорил сбивчиво, взволновано, точно пытаясь унять бушующее сердце. Густав же, ощущая эффект бодрости от малой литании, лишь покачал головой, смотря на этого, в общем-то молодого парня: хотя и священнослужители старели много медленнее обычного человека, этот смотрелся ну слишком уж юно; не иначе как только что выпустился… впрочем, молод он или нет, а у него был чин кардинала, что, всё-таки, довольно высоко в церковной иерархии; у него не было никакой бороды (вот, ещё одно подтверждение), да и сам он был мелковат и худоват на вид. По сравнению со своими коллегами, которые пусть и были ниже рангами, но уже имели почтенный вид, этот смотрелся неоперившимся юнцом. Хотя литании он слагал довольно чётко и не сбиваясь, надо сказать.