Катэр Вэй – Мечты "сбываются"... (СИ) (страница 21)

— Нет, я просто доктор.

— Как это, просто?

— Не донимай человека, ирод. — леший шутя взъерошил пацану волосы. — Эту неделю я тебе батя, так что — показал кулак, который был не на много меньше головы мальчонки.

Мальчонка улыбнулся.

— Неее Леший, ты самый добрый. Вот Прапор… — и он оглянулся назад, на удаляющийся пост. — с ним не подурачишься, а с тобой весело, ты у меня самый добрый батя!

— О! слыхали? — Леший заржал, будто пулемёт заработал.

— Ага, ты это Прапору скажи, что Леший Любимый папка, — смеялся Фома — а я потом погляжу, кто тебя на вылазки брать будет — продолжал он хихикать.

— Я и не говорил, что самый любимый, — не растерялся пацан — я сказал, что весёлый и самый добрый. А одного я не могу выбрать, вы все по своему, каждый, мне дорог, так не честно, если одного выберу, а остальные как же?

Я ничего не понимая в этом разговоре, молча продолжал крутить руль.

Второй пост нас встретил просто, ДОТом и двумя джипами с пулемётами.

Я притормозил.

Четыре бойца только махнули, в знак приветствия и езжай дальше. Наши все махнули в ответ, здороваясь.

А вот и стены.

Нет, сначала мы проехали два забора ограждающие подход к поселению, но они были так ничтожны по сравнению с этими стенами!

Огромные стены, не меньше восемнадцати метров в высоту, по низу окружённые рвом с водой, метров шести в ширину. Выглядело это эпически! Как замок средневековья. Аж дух захватило!

Мы въехали по опустившемуся мосту, в уже открытые ворота и они тут же за нами стали закрываться. Проехали тоннель и упёрлись в другие массивные ворота, которые поползли на открытие. Попали в колодец.

Я даже не мог представить такого масштаба стройку, при таких смертельных условиях. Конечно логично так огородиться, если вокруг тебя бегают плотоядные монстры, размером с трёх этажный дом, но как это возможно сделать, если все твари сбегаются на звук, а во время стройки, шуму хоть отбавляй. А это же ещё и материал надо доставить и технику строительную… это не реально. Ан нет же, вот, на тебе, стоит!. Ехал с открытым ртом в полном восторге, любопытно разглядывая все вокруг.

Сколько же тут вложено труда и материала, а сколько это заняло времени. Обалдеть!

Во дворе стояло всего несколько машин и один БТР.

Я припарковался на свободное место.

Парень в чёрной форме, похожий на срочника, быстрым шагом шёл к нашей машине.

— Это за тобой. — сказал Фома. — Нам туда, — показал он на синие двери в стене, — а тебе с ним, к Седому.

Я перевёл вопросительный взгляд на Лешего

— Я Прапору сказал за ребят и то, что ты с Седым поговорить хочешь. Вот, провожатого и выслали. Да ты не переживай, машину тут оставь, потом на стоянку перегонишь. Алиску с отпрысками мы заберём. Кормить её когда можно?

— Сегодня вечером бульона не жирного дайте, воды давайте уже нормально, живчик по три раза в день и в ночь. Перевязку завтра сменить… начал я перечислять все процедуры.

— Ты никак на неделю собрался? — удивился Арман.

— Да вроде нет — пожал я плечами.

— В" Баракуду" зайди, когда освободишься. Мы либо там будем, либо там скажут, где нас найти — сказал Фома.

Пожав друг другу руки, мы разошлись в разные стороны.

Мы поднялись по бетонным ступенькам, к двустворчатым дверям из метала, с узкой прорезью для стрельбы.

"Срочник" нажал на звонок, три раза.

Спустя пару минут дверь открыл примерно такой же срочник, в такой же форме.

Мы пошли по коридору, глухому, сплошь бетонному без окон, спустились в низ на два пролёта и опять по такому же коридору, но уже переодически с дверями.

На стенах лампы дневного света, но всё равно, жуткое место, будто душу вытягивает, по капле.

По спине пробежал табун мурашек, волосы на руках стали дыбом.

Подошли к такой же металлической двери, только более узкой. Мой провожатый вежливо постучал.

— Входи — послышалось с той стороны.

Провожатый молча развернулся и пошагал прочь, оставив меня перед дверью.

Я вошёл.

Передо мной, за массивным деревянным столом, сидел мужчина, лет сорока, перебирая тонкими, длинными пальцами пианиста, какие-то бумаги. Сам худощав, волосы чёрные, как смоль, глаза тоже чёрные и Жёсткие, цепкие, колючие, будто во внутрь смотрит а не на тебя. Нос орлиный, губы узкие, плотно сжаты. Гладко выбрит, стрижка очень короткая, по бокам почти под ноль. Одет по гражданке, но военная жилка всё равно угадывалась.

— Добрый день. — сказал я, немного придя в себя от его взгляда и первого, далеко не приятного впечатления.

Смотрел как то старый фильм, про КГБ, так вот, ощущение, будто к такому КГБисту и попал.

— Здравствуй Док, заходи, присаживайся. Ты хотел поговорить со мной… Чаю или чего по крепче?

— Чай.

Седой подошёл к шкафу, открыл двери. На полке стояло всё для чая, для покрепче, закусить и само" по крепче" в виде какого то коньяка.

— Ну что, рассказывай, что там у тебя стряслось и куда делись мои ребята?

Мы беседовали часа четыре, по ощущениям.

Первое моё негативное впечатление об этом человеке, оказалось не совсем верным. Да, он очень опасен и это чувствуется за версту, но он не садист, не моральный урод. Внутренней гнили в нём, я тоже не почувствовал.

Я рассказал абсолютно всё, от моего сдвига, на тему большого Писца и до входа в эти двери.

Книги, его очень заинтересовали и мой дар тоже. Оказывается, этот дар является практически безграничным источник информации о чем угодно, а книги, это вообще тема отдельного разговора.

Мне тут же было предложено молчать об этом, и место в секретной службе, вместе с гражданством и очень приличной зарплатой, плюс бонусы от проделанных операций. Но на пока я отказался от должности, хотя сотрудничать, при надобности согласился. Я объяснил, что просто не мог себя связать какими либо обязанностями и ответственностью, пока не привезу домой Василису. Но по окончанию своих дел, обязательно приму это предложение.

хм… домой… а я действительно уже считаю это место своим домом.

Гражданство мне всё равно дали и процент отстёгивать, за помощь обещали, честно предупредив, что берут меня «на карандаш», потому что с носителем такого дара надо либо дружить, либо убить.

Я это и сам понимал.

С наследством Седой порешал тут же, сделав пару звонков. Синюю, ламинированную карточку, на шнурке, указывающую, что я гражданин стаба" Светлый", мне вручили буквально через час, после того как забрали написанные бумаги.

Когда я спросил с каких это благ мне гражданство, ели я пока не работаю на стаб, Седой ответил, что только последний идиот не попытается присвоить такой источник информации.

— Если бы у тебя не было жилья, Док, — продолжал он — то я бы тебе и дом дал и даже сам бы его обставил. Кстати, карта у тебя синяя, а это говорит о том, что ты имеешь право хранить огнестрел любого калибра и в любом количестве у себя дома. Передвигаться по Стабу на машине.

Я в изумлении поднял брови.

— Ого, вот так и сразу? А если я псих какой?

— Тогда я зря занимаю свой пост. — улыбнулся Седой.

— так ты на скребера идти собрался? — продолжил он пригубив чашку с чаем.

— Ну да.

— Ты хоть представляешь что это и куда ты сунешься?

— Приблизительно и теоретически. Но я же не завтра побегу его убивать, сломя голову. Ясное дело, сначала потренируюсь немного, опыта наберусь, разузнаю всё. Надеюсь за это время ещё дар какой проклюнется и надеюсь это будет боевой. Ну анет, так что нибудь придумаю, у меня ещё три месяца в запасе, до следующей перезагрузки.

Седой меня слушал с лицом доктора в псих лечебнице, но к концу моего монолога всё же не выдержал и заржал: