Катэр Вэй – Мечты "сбываются"... (СИ) (страница 23)

— Кажется да. Так что, теперь каждый призрак, может воспользоваться моей тушкой, как костюмом?

— Да, но только с твоего разрешения на то.

— И я вам дал добро?

— Иначе мы бы не смогли тобой управлять. — ответил Каштан.

— И валяться тебе у Седого в кабинете, рядом с хозяином энтого самого кабинета.

— Очень смешно. А во сне это можно проделать?

— Наверно. — почесал подбородок Рыжий. — Надо проверить.

— Как нибудь потом, угу. — я отправился на кухню за кофе.

— Куда моё сознание девается при этом? — спросил я из кухни

— Никуда. Рядом в нирване болтается. Ты когда просыпаться начал, в моменте, я чуть двери твоей головой не вынес. Как раз из машины выходил, так и полетели, мы с тобой, вперёд, головой об порог. — сказал Каштан болезненно скривившись потёр лоб.

— Будто своей башкой врезался, а не твоей.

Я автоматически повторил его движение.

— Ау! — скривился я от боли.

На лбу нащупывалась хорошая такая шишка, болючая.

— Мне сегодня в" Баракуду" идти и как я, с таким рогом буду, а?

— Ты в зеркало давно смотрелся? — Усмехнувшись, Рыжий добавил:

— Не думаю, что эта шишка сильно испортила общую картину — обвёл указательным пальцем вокруг своего лица. — Пойди глянь. — махнул головой в сторону ванной комнаты.

Я задумался.

Ведь действительно, я же ни разу свою морду в глаза не видел, с тех пор, как сюда попал. После взрыва башки, в полутора метрах от меня, я только маленьким зеркальцем пользовался, полную картину так и не узрев. И сегодня, пока в душе, в себя приходил, зеркало запотело и обратно я себя не видел.

Поставил кружку на стол и целенаправленно отправился к зеркалу.

— Мдааа…

Это единственное, что я нашёл сказать.

Из зеркала на меня смотрел бомж, с хорошо подратой мордой. Коты, во время гульки и те приличнее выглядят.

Волосы дыбом, в разные стороны, морда начала зарастать щетиной, позавчера пришлось побриться из за этих порезов. Крапинки, чёрточки, полосочки, где розового цвета новой кожи, а где ещё не отвалившейся коркой, покрывали почти всю площадь. Длинный, стянутый кетгутом порез, на правой стороне, аккурат под глазом, от носа и почти до уха. Над левой бровью ещё один порез, сантиметра три, стянут двумя швами.

Кетгут, кстати, чёрный, по этому смотрится, ну полный ахтунг. И всю эту феерию дополняет скромная фиолетовая шишка, на правой стороне лба. Запах перегара, это как последний штрих.

— Кра-со-тааа. — протянул я, глядя на этого субъекта в зеркале.

— Ну как, нравиться? — улыбнулся Каштан. — Я же говорил, шишка совсем ерундовая, не парься.

Кофе выпил, даже покурил, но вот еды в доме было совершенно, а кушать хотелось очень. Надо переодеться и сходить в" Баракуду". Там и поем.

Город абсолютно не знаком, ребята смылись в своё измерение, а я стоял около калитки и думал, в какую сторону идти.

Прохожие кидали косые взгляды, видимо моё покорёженное лицо привлекало внимание.

Остановив одного из них, расспросил местоположение нужного заведения.

Язык до киева доведёт, но мне так далеко не надо, всего то пару кварталов пройти.

Спешить мне некуда, время достаточно раннее, чуть больше девяти. Скорее всего там ещё ни кого нет. Буду сидеть как дурак.

Шёл медленно, разглядывая улицы.

Понятно почему это место назвали Светлый. Оно действительно радовало глаза.

Домики не большие, почти все двух этажные. Покрашены в разные светлые тона, не большие цветочные клумбы у заборов, чистый тротуар. Даже несколько светофоров встретил. Детская площадка, спорт площадка, дорожки для бега, деревья кругом. Тут вообще растительности много, как я погляжу. Люди одеты почти все по гражданке, из оружия только короткоствол и то не у всех. Детей достаточно много. Человек десять видел, разного возраста, от младенца до подростка. в основном лет шести — десяти.

На сколько мне известно, дети в Стабах, это редкость. Они погибают одни из первых, зачастую сжираемые собственными родителями. Малыши, не достигшие пятнадцати — шестнадцати килограмм, не перерождаются в мутантов, так же как и беременные, на последнем сроке. Обращение происходит после родов, а у детей после перехода весового рубежа. Иммунитет по наследству не передаётся, вот люди и не спешат усыновлять чудом выживших, или рожать своих малышей. У пяти летних детей обрести новую семью шансов на много больше. стопроцентную гарантию может дать только белая жемчужина.

Так, рассматривая окрестности и думая о всяком, я добрел до нужного, трёх этажного дома. Над дверью которого болталась вывеска в форме хищной рыбины, с надписью — "Баракуда".

В баре светло и достаточно людно для утреннего времени.

Большие окна пропускали много солнечного света, создавая домашний уют. Люди кушали, тихонько переговаривались. За барной стойкой стоял парень лет двадцати, старательно натирал стаканы. Стены заведения украшали чучела больших рыбин, акульи челюсти, рамки с разными блёснами и мелкими рыбёшками, сети.

Ну прям рай рыбака. Надеюсь рыбу здесь готовить умеют.

Я втянул носом аромат летающий в помещении.

После вчерашней попойки организм затратил не мало сил на восстановление и теперь с удвоенной силой требовал калорий, много калорий. Запах еды просто сводил с ума! Желудок заурчал!

— Все в порядке! Это мой желудок! — Поспешил я объяснить ошарашенным людям, подняв руки в примирительном жесте.

— Парень, тебя же так и пристрелить могут, нечаянно — Сказал какой то бородатый субъект не определённого возраста.

— Знаю. Простите, я не специально, просто голодный очень, вот и урчит.

Желудок рыкнул ещё раз, но тихонько, как бы виновато что ли. Кто то присвистнул, кто то откровенно заржал, а один из посетителей крикнул:

— Алина! Алина!

Вышла молоденькая девушка, лет семнадцати. Русые волосы, стрижка под каре, на круглом личике веснушки. Миленькая, почти ещё ребёнок.

— Чего тебе Чуба? — спросила она звавшего.

— Алинка, солнышко, накорми человека пожалуйста, а то у меня такое чувство, что он сейчас в мертвяка перекинется и нас жрать начнёт. — сказал кричавший.

Зал взорвался хохотом! Все дружно ржали, поддакивая что полностью солидарны.

Я кажется покраснел.

Стоять столбом по среди помещения не стал, пристроился за ближайшим свободным столом, прямо под окном.

Алина принесла меню.

— Чего это они так на вас? — спросила она, ни чуть не смущаясь моего поюзанного вида. — Вы новенький? Я раньше вас тут не видела. Не обижайтесь, они не со зла, они просто шутят, у нас хорошие люди.

Кто то за моей спиной громко сказал:

— Алинка, харе трындеть, корми гостя скорее, пока он тебя не схарчил!

И зал вновь взорвался хохотом!

Алинка погрозила говорившему кулаком.

— Ох и дождёшься ты Лёлик! Ну что, надумали? Что принести вам? — это она уже мне.

Заказал жареного карпа с подливой, картошку по домашнему и яичницу с беконом, чтобы карпа, с картошкой, ждать веселее было, в довершение пачку сока.

Яичницу, вместе с соком, принесли минут через пять.

— Остальное придётся немного подождать, минут двадцать — почему-то виновато, сказала девушка, ставя на стол принесённое.

— Спасибо Алина, подожду сколько надо, не спешите. Алина, не могли бы вы мне помочь? Я тут с людьми должен встретится сегодня, но их до сих пор нет и где живут не знаю.