Катэр Вэй – Две тысячи лет от второго сотворения мира. Книга 4. Ворн. Искатель (страница 4)
Он остановился у грязного фонтана, плеснул в лицо холодной водой. Стало немного легче. Ворн огляделся. Нужно срочно поесть. Иначе сил совсем не останется. Он запустил руку в карман, пошарил там, но ничего не нашел. Даже медной монетки на краюху хлеба. У фонтана, переваливаясь с ноги на ногу, топтался жирный голубь, подбирая крошки с каменного бортика. Взгляд Ворна остановился на птице. Он задумался, но тут же сплюнул, отгоняя голодные мысли. Голубь – это, конечно, еда, но слишком хлопотно. Да и возиться с ним придется, ощипывать, жарить где-то. Нет, нужно что-то попроще. Ворн снова окинул взглядом площадь. Торговцы, зеваки, стражники… Ничего интересного. В животе предательски заурчало.
Ворн скривился. Вздохнул, снова выцеливая взглядом птицу. Голубятина – пища так себе, но выбора особого нет. Он прикинул расстояние, готовясь к броску. Голубь, не подозревая о надвигающейся опасности, продолжал ковыряться в мусоре. Ворн уже собрался схватить добычу, как вдруг сверху раздалось громкое карканье.
На край фонтана, словно сама тень, опустился огромный черный ворон. Он гордо вышагивал, поглядывая на голубя с нескрываемым презрением. Ворн замер, наблюдая за этой сценой. Ему стало интересно, чем все закончится.
И тут случилось совершенно неожиданное. Ворон, не церемонясь, со всего размаху влепил голубю смачного пинка. Тот, кувыркаясь, отлетел в сторону и, поднявшись на крыло, пулей унесся прочь. Ворон победно каркнул, словно заявляя о своей власти.
Ворн опешил. Вот это номер! Он даже забыл о голоде, наблюдая за этим наглым пернатым разбойником. Ворон, словно почувствовав на себе взгляд, повернул голову и уставился на Ворна своими черными, блестящими глазками. Ворн почувствовал невольную дрожь. В этих глазах читалось что-то древнее, мудрое и… зловещее.
– Гамлет? – изумился Ворн.
Ворон наклонил голову, разглядывая Ворна, и вдруг взлетел, описав широкий круг над площадью. Затем он спикировал вниз и уселся прямо на плечо Ворну, слегка сжав его когтями. Ворн вздрогнул от неожиданности. Он ожидал чего угодно, только не этого.
Ворон издал короткий, хриплый звук, похожий на «кхм». Затем клюнул парня в ухо, довольно ощутимо.
– Эй, ты чего? – воскликнул парень, пытаясь стряхнуть наглую птицу с плеча. Но ворон крепко держался, вцепившись когтями в плечо подростка. Он снова клюнул Ворна, на этот раз в щеку.
В прокуренной таверне, за столом, гнувшимся под тяжестью яств и выпивки, развернулось зрелище – глаз не отвести. Кряжистый детина, словно сошедший со страниц древних саг, с вороном, восседавшим на плече, как истинный король пернатых. Закутанный в арафатку чужеземец, источавший тайны дальних стран. Бродяга пустошей, с ветром в карманах и чертями в глазах, притягивал взгляды своим бунтарским видом. Два северянина: один хоть и молод, но с серебром в длинных волосах, стянутых в тугой хвост, другой – старик, словно высеченный из гранитной глыбы, с рыжей гривой и бородой, припорошенной инеем лет. И завершал эту колоритную картину юный оборванец, в чьих глазах плескалась вселенская мудрость и отблески пережитых сражений, а рядом с ним – огромный мрякул, прикрывший глаза и издававший утробное урчание, словно пригревшийся котенок. Очень огромный, крылатый котенок.
– Десять лет! Вот умора! – хохотал северянин, давясь от смеха. – Я бы душу продал, лишь бы увидеть твою харю, Ворн, когда этот торгаш промямлил, что таверну закрыли еще десять лет назад!
Как оказалось, Ворн отлучился из Мариона всего на пару дней. Но за это время город словно осатанел. Северяне капитана Рауда, кардиналы, всполошенные Кириллом, и стража, поднятая по приказу правителя, перевернули Марион вверх дном. Искали, будто иголку в стоге сена, да еще и в каком! В грязном, вонючем, кишащем подозрительными типами.
Начали с самого дна – с портовых трущоб. Там, где крысы отъелись до размеров котов, а в воздухе стоит такой смрад, что глаза режет. Рауд, верзила с топором за спиной, лично возглавил облаву. Его вояки, матерые и без того внушающие ужас, да еще и с бодуна после вчерашней пьянки, рыскали по лачугам, выбрасывая на улицу сонных обитателей, круша все вокруг, врывались в притоны, допрашивали пьяных моряков и перепуганных девиц в портовых кабаках. Крики, ругань, звон разбитой посуды, сломанные ребра и разукрашенные синяками лица – обычное дело. Кардиналы, воспользовавшись своим положением, нашептали правителю, что пропал некий важный человек, обладающий ценными знаниями. Город тут же закрыли на замок, кораблям отдали приказ стоять на месте, стражники осматривали каждое судно: от огромных галер до маленьких лодок. Заглядывали во все трюмы, каюты и даже в гальюны. Кардиналы, наводя ужас одним своим видом, посетили местных воротил преступного мира и влиятельных богачей, которые держали город в своих руках. Двое суток Марион бурлил страстями и кипел от суеты. Люди проклинали Ворна и молились о его скорейшем возвращении. Даже местные птицы и мрякулы казались встревоженными. Особенно сильно жителей пугал черный ворон – здесь таких отродясь не видели, и огромный мрякул. Местные обычно не весили больше шести-семи кило, а этот зверь тянул на все двадцать. Он кружил над домами и улицами, бросая тень на прохожих. Люди задирали головы, крестились и спешили укрыться в домах.
– Молодец, Гамлет. – Борг ласково почесал черного ворона под клювом. Тот, гордый похвалой, важно приосанился на плече хозяина, переступая с лапы на лапу. – Первым учуял нашего потеряшку и прямиком в таверну привел.
– Да уж, – кивнул Ворн. – Я глазам своим не поверил! Думал, после десяти лет тебя тут и след простыл. А тут ворон какой-то голубей гоняет, да еще и наглости набирается – мне на плечо сел и клюется! – Парень рассмеялся, потирая щеку. – Больно, блин!
– Так тебе и надо, – усмехнулся Кирилл. – Я бы на месте Гамлета еще и затрещину отвесил, чтоб не шлялся по ночам со всякими личностями в капюшонах.
– Ой, кто бы говорил, – огрызнулся мальчишка, но в голосе звучала шутка.
– Ладно, шутки в сторону, – вздохнул Кирилл. – Я вот что не пойму: кто тебя все-таки сцапал? Сначала думал на наших заморских братцев, но, как выяснилось, они тут ни при чем. Даже сами заинтересовались тобой, когда я им объяснил, зачем тебя сюда привез. Хотел, конечно, все иначе обставить: представить тебя как простого служку, которого взял в путешествие для мелких поручений. Но не вышло, пришлось карты раскрывать. Местные хранители древних знаний, как прознали, что толмач древнего языка пропал, сразу к правителю побежали. И завертелось… Ну, дальше ты знаешь, тебе уже рассказали.
– М-да… – Ворн задумчиво почесал затылок. – Навели вы тут шороху за двое суток… Если честно, я был уверен, что меня местные кардиналы выкрали. А теперь вообще ничего не понимаю.
Еще не дойдя до таверны «Охотник», Ворн заметил мрякула. Полкаша, громко мрукая, спикировал чуть ли не на голову мальчишке. Сердце Ворна подпрыгнуло, и он, присев на корточки, горячо обнял своего в мыслях уже почти потерянного питомца. Полкан, громко урча, терся головой о Ворна, облизывая его лицо шершавым языком. Ввалившись в таверну, Ворн встретился с Боргом. Учитель выглядел уставшим и злым, но при виде мальчика его лицо расплылось в улыбке. Вооружив Гамлета и мрякула записками о том, что Ворн нашелся, Борг отправил крылатых помощников за Кириллом и Раудом. Взбудораженный беспорядками город выдохнул с облегчением, когда вдруг резко схлынула волна рейдов.
Кирилл влетел первым, словно вихрь, затащив Ворна в комнату почти за шиворот. Без предисловий он обрушил на парня настоящий допрос. И Ворн выложил все как на духу. Про похитителя, чье лицо словно соткано из теней, и про старика, знавшего слишком много. Про бункер, спрятанный в недрах города, телепорт, опаленную солнцем пустыню, жутковатых существ, описал пещеру с говорящим цветком, голограмму старика и выбор, поставленный перед двумя мерцающими порталами. Кирилл слушал, хмурясь с каждой новой деталью, словно туча перед грозой. И тут, точно гром среди ясного неба, в комнату ворвались запыхавшиеся Гриня, Гобла, Рауд и еще несколько северян.
– Где… Где вы его откопали?! – прогремел Рауд, хватая ртом воздух и сверля Ворна взглядом, полным тревоги и облегчения.
– Выдохни, Рауд, – спокойно осадил его Кирилл. – Наш сорванец, как обычно, умудрился влипнуть в историю по самые уши. Пусть хоть немного придет в себя, а потом за столом поведает вам о своих приключениях.
Ворн бросил на Кирилла благодарный взгляд.
– Да ну вас, я жрать хочу! – воскликнул он. – Потом переоденусь!
Так он и спустился в таверну – грязный, оборванный, но счастливый, в окружении этих суровых мужчин, чье присутствие внушало трепет и страх большинству посетителей.
– Вашего мальчика похитили инопланетяне. Хи-хи… – вдруг раздался скрипучий старческий голос прямо у их стола.
Вся компания, словно по команде, повернулась к говорившему.
Перед столом стоял дряхлый старик, с лицом, испещренным морщинами, словно карта древнего мира. Глаза его, мутные и, казалось, слепые, вдруг вспыхнули хитрым огоньком. Он опирался на кривую палку, а в другой руке держал потрепанную тряпичную куклу. Ворн удивленно моргнул, не понимая, откуда взялся этот чудак. Рауд нахмурился, готовый вышвырнуть старика из таверны, но Кирилл остановил его жестом.