Катажина Грохоля – Хрустальный ангел (страница 65)
– Лучше, чем теленовелла, – вздохнула жена сержанта.
Сара сделала себе перерыв, у нее пересохло в горле, а сок она оставила в режиссерской. Но микрофону было все равно. Это она была тем студентом, может, он это поймет. Через минуту она вернулась и взяла микрофон в руки.
«– Двадцать лет спустя этот самый мужчина пришел в зоопарк со своими детьми, в Чикаго. На выгуле стоял слон. Вся семья остановилась. Слон повернулся и увидел того студента, который уже, конечно, не был студентом, и при виде того мужчины он поднял ногу, хлопнул ушами и посмотрел ему в глаза. Мужчина онемел, у него не умещалось в голове, что слон спустя двадцать лет мог узнать его. Одним прыжком он перескочил ограждение и подбежал к слону, и посмотрел ему в глаза… а слон осторожно обвил его ноги, очень осторожно поднял в воздух… и изо всей силы шваркнул его об стену… череп мужчины треснул, как орех.
Мораль? Скорее всего, это был не тот слон. Это все, что я сегодня могу рассказать. Это все, что я вообще могу рассказать…»
Сара поднялась и погасила свет – хотя должна была еще три часа провести на работе.
В этот момент в режиссерскую влетел Рафал, почти что ударив ее дверьми.
– О, ты тут?
– О, – отозвалась Сара, – будто бы ты не знал, что я дежурю.
– Я не слежу за графиком, – ответил Рафал и уселся к компьютеру. – Я должен на завтра приготовить обзор прессы, а мой компьютер показывает мне голубой экран, кошмарный сон всех компьютерщиков. Диск сломался. Хочешь что-то попить? – спросил он, включил монитор, потом компьютер и встал.
Да что за наказанье такое! Дурацкое общество.
– Я тебе принесу, – и он пропал за дверьми.
Сара села за свой компьютер и сделала вид, что сильно, очень сильно чем-то занята. У нее не было желания ни о чем разговаривать, а уж меньше всего с Рафалом.
– Я никому не скажу, не бойся, – проговорил Рафал, вернувшись и ставя перед ней банку с каким-то противным искусственным пойлом.
Сара непонимающе посмотрела на него, потом на экран. На экране высветились какие-то голые женщины.
Идиот, ведь она сегодня ничего не трогала.
– Я только что включила.
– Хорошо, иногда входят без приглашения, подожди. – Рафал пододвинул стул к ее столу, она отодвинулась от него, когда он положил пальцы на клавиатуру. – О, смотри, как развиваются девочки.
Экран замигал еще сильнее.
– Кто-то нам подослал приличное дерьмо, а? Что нажала?
– Ничего, открыла почту со ссылкой, – вспомнила Сара.
– Кто-то нас не любит, – быстрые пальцы бегали по клавишам. Но страница за страницей появлялись новые ужасные вещи. Сара встала и обошла Рафала, пространство оказалось узким, и она облокотилась на его спину.
– Подожди, я сейчас отошлю это к дьяволу, – сказал Рафал, но не обратил на нее никакого внимания, уткнув нос в экран.
Ну, понятно, это его заинтересовало.
Сара любой ценой хотела остаться одна. А судьба распорядилась так, что этот дурак именно сейчас должен был устроить ей сбой компьютера. Огромное счастье, что он не пришел минутой раньше. Она не закрыла дверь, вела себя неосторожно. Вот бы он получил острые ощущения, если бы застукал ее с микрофоном, одну. Аж дрожь побежала у нее по спине. Этого еще не хватало.
– Ну вот, уже, о черт, даже вспотел, – наконец-то Рафал пересел на свое место.
Ничего удивительного, что вспотел. Мужчины так реагируют на голых девок, подумала Сара. Интересно, ты тоже изменяешь своей девушке, если у тебя такая имеется?
– Ты знаешь, если это вирус, то, случается, с целым диском можно распрощаться. Я должен из прессы выбрать только несколько эпизодов, – Рафал все время болтал. – Может, ты мне поможешь кое-что сократить?
Ей отвечать ничего не надо, достаточно одного взгляда.
– Я пошутил, – громко рассмеялся Рафал. – Слезь, я напечатаю, если хочешь, сиди у меня, на завтра все будет подготовлено, я ведь тебе не мешаю, правда?
Неправда! Мешаешь! Мне мешают все люди на свете! – хотелось выкрикнуть Саре, но она не отвечала.
– Тебе попадались когда-нибудь радиопромахи? Вот наши послушай. – И Рафал включил компьютер.
«Ваш вопрос поставлен с каким-то внутренним смыслом», – донеслось до Сары от стола Рафала.
– Отлично, да? Или вот еще, посмотри.
«Я оказался свидетелем события, которое меня воз… возбужило, ну что я говорю, меня возмутило…»
– Я люблю иногда влезть на эти странички, есть чему посмеяться: «возбужило»!
Он сказал как ребенок, дети часто переворачивают слова. «Булгодать», например, звучит для них лучше, чем «благодать».
Господи, ну кончится эта глупая болтовня или нет? У нее действительно важные проблемы, а он болтает, как нанятый, и ему кажется, что он такой остроумный и такой привлекательный. Идиот!
– Или вот это, послушай, звонок на радио!
И Сара в режиссерской услышала тоненький детский голосок:
«Извините, я девочка, и у нас нет лавочки перед домом…»
– Сладенькая такая, как ты считаешь?
Да, сладенькая. И что с того? Иди себе подобру-поздорову, иди, – повторяла Сара про себя, будто это могло сопроводить Рафала к выходу.
– Посмотри!
Ты, идиот, слова невозможно посмотреть, их можно только услышать, но лучше не слушать вообще, так как все это не имеет никакого значения.
«Дом охраняет полицейский кондон».
– Очень хорошо, очень!
Ну конечно, как что-то связанное с членом, то должно быть хорошо.
«…послал пяч в боковую сетку ворот», – услышала Сара возбужденный голос спортивного комментатора.
«Закипели перед воротами…» – показалось действительно смешно.
«…стоят ученики, которые будут шефствовать при родах», – оповестил очень серьезный голос.
Сара невольно улыбнулась.
«Я обращаюсь к пожилым людям, чтобы не стыдились ласки. Ласка придает старому человеку обаяние. Не избегайте этого, господа!»
– А слышала нашего Вятерка в понедельник? Он вот так начал прогноз, послушай.
«Завтра будет начало большого дуновения ночью».
Рафал ей улыбнулся.
Зачем это он ее развлекает?
– Ты знаешь, что половина людей вообще не улавливает таких ошибок и оговорок! А самые хорошие передачи – когда дети что-то объясняют взрослым. У детей ужасная способность к наблюдениям.
Ужасная способность к наблюдениям! Тоже мне, разве так говорят журналисты!
– Это они должны делать радиопередачи.
– Ты прав, – отозвалась Сара. Рафал так разошелся, даже пробует быть приятным, а она сидит и не реагирует. Еще подумает, что у нее вообще отсутствует чувство юмора. Правда, ей все равно, что подумает о ней Рафал, однако на всякий случай она сказала:
– Ну, давай что-нибудь еще, я все равно должна тут сидеть. – И добавила: – Когда закончишь распечатку, я помогу тебе это отредактировать… если хочешь.
И Рафал по-настоящему обрадовался.
Иза выключила радио. Сегодня было что-то странное. Какое ей дело до какого-то там слона? Рассказала бы что-нибудь полезного, что-нибудь на важную тему.
А какие-то там разговоры об африканских зверях не очень-то ее интересовали.
Хотя откуда маленькие слоники могут знать, что люди на них будут охотиться из-за клыков? И поэтому они у них не растут. Может ли такое быть? Откуда она это знает? Но если сперматозоиды исчезают, то как удивляться клыкам?