Катарина Мора – До тебя (страница 44)

Ее глаза горят от гнева, и мне остается только надеяться, что она расстроена из-за своего дела и просто проецирует эмоции на меня. Несмотря на ее слова, в глубине души хочется думать, что она меня не ненавидит.

– Полагаю, что он с радостью дал материал со своим ДНК, потому что изнасилование случилось очень давно. Он бы сильнее беспокоился, если бы знал о твоем существовании. Теперь он нашел адвоката и клянется, что я сама этого хотела. Что он за мной ухаживал, и я сама просила. Будто я сама хотела, чтобы меня обесчестили. И теперь его слово против моего. Кому, по-твоему, скорее поверят? Бедной официантке или успешному бизнесмену?

Она смеется, и ее смех полон ненависти.

– Ты похож на него, – говорит она. – Готова поспорить, ты совсем как он. Причиняешь боль женщинам, используешь тех, кто слабее тебя. Уверена, ты выбрал кого-то уязвимого, точно как твой отец. Я права?

Я сразу же думаю об Арии. Когда мы начали встречаться, она действительно была уязвима. Она переживала разрыв, и я воспользовался ситуацией. Она никогда не стала бы встречаться со мной, если бы не тяжелый разрыв.

Ида смотрит на меня с леденящей улыбкой.

– Ты чудовище, – говорит она. – Ты не должен был родиться. Если бы родители позволили, я бы сделала аборт. Единственная причина, почему ты жив, – это потому, что мой отец забрал тебя до того, как я бы убила тебя своими руками.

Она встает, не отрывая взгляд от меня.

– Ты должен был умереть, – продолжает она. – Знаешь, на секунду я была счастлива, что родила тебя, потому что думала, что правосудие наконец восторжествует. Но нет. Ты бесполезен, и твое существование бессмысленно. Ты рожден во грехе, и мрак завладеет всем, чего ты коснешься. Не приходи сюда больше. Не разрушай то, что осталось от моей жизни.

Она уходит, и я смотрю ей вслед. Ее слова эхом отражаются у меня в голове.

Глава 55. Ария

Я озираюсь по сторонам с телефоном в руке. Думала, Грей вернется в офис после встречи с Идой, но нет. Его телефон выключен, и это меня тревожит.

По дороге домой я беспокоюсь, снова и снова прокручивая в голове одни и те же мысли. Я должна была пойти с ним. Я знала, что ему будет нелегко, и должна была поддержать его. В конце концов, я просто могла подождать снаружи. Почему я сразу об этом не подумала?

Дома темно и пусто, и мое сердце начинает биться быстрее. Меня охватывает паника, и я стискиваю телефон в руках. Первое желание – попытаться снова дозвониться до Грея, но я понимаю, что его телефон отключен.

Прислоняюсь к стене, в голове водоворот мыслей. Где он может быть? Что случилось? Может, надо было зайти в закусочную и проверить, вдруг он еще там, с Идой? Может, они долго разговаривают и его телефон сел? Мне хочется в это верить, но в глубине души я понимаю, что что-то не так.

Я обхожу дом, останавливаясь у двери, ведущей на крышу. Сердце колотится, когда я поднимаюсь по ступеням. Выходя на крышу, я дрожу от беспокойства.

И меня охватывает невероятное облегчение, когда я замечаю Грея. Он перед боксерской грушей, и я вижу его сквозь стекло, отделяющее бассейн от спортзала. Он с такой силой лупит по груше, что я понимаю, что встреча с Идой прошла плохо.

Когда я вхожу в зал, он едва поднимает на меня глаза, на лице боль. Что могло случиться? Она же искала его, разве нет?

Я подхожу к Грею и сажусь на пол в нескольких шагах от него, продолжая наблюдать. Он повторяет одну и ту же последовательность действий, джеб и хук, его мышцы напрягаются с каждым ударом. Я не говорю ни слова, но не отрываю взгляда от его лица, пока он продолжает лупить грушу. Внимательно наблюдаю за ним, впитывая печаль, злость, боль. Случилось что-то плохое. Что она могла ему сказать?

Грей останавливает грушу обеими руками и, задыхаясь, упирается в нее лбом. Я встаю на ноги, подхожу к нему и кладу ладонь на предплечье. Он поворачивается ко мне, и от муки в его глазах мне тоже больно.

Он тянется ко мне, тыльная сторона его ладони задевает мою щеку. В его глазах отчаяние, и я так хочу понять, что ему нужно. Я не смогу помочь ему, если не буду знать, что не так.

– Я люблю тебя, – шепчу я. – Не знаю, что произошло, Грейсон. Не знаю, что она тебе сказала, но я тебя люблю. Я люблю тебя всем сердцем. Ты не просто мой парень, Грейсон, ты моя семья.

Он с трудом сглатывает и прижимает меня к себе. Я обнимаю его за шею и подпрыгиваю, как делаю это всегда. Он автоматически приподнимает меня, и я обхватываю ногами его талию. Он прерывисто дышит, утыкаясь лицом мне в шею, и я стискиваю его все крепче, проводя кончиками пальцев по волосам. Так мы и стоим, мои ноги у него на талии, его лицо прижимается к моей шее. Я обнимаю его изо всех сил, стараясь дать ему почувствовать, как его любят.

– Ты всегда знаешь, что нужно сказать, – шепчет он, целуя меня в шею. – Я тебя люблю, Ария. Я не заслуживаю тебя, но черт… люблю тебя. Я так тебя люблю.

Я киваю, и глаза наполняются слезами. Не знаю, что происходит, но сердце рвется на части. Грей отодвигается, чтобы посмотреть на меня, и в его глазах такая боль, что у меня сводит живот.

– Что ты видишь, когда смотришь на меня, Ария? Сына насильника? Скажи мне честно, милая. Ты боишься, что я сделаю тебе больно?

– Что? – Я обхватываю ладонями его лицо, заставляя смотреть мне в глаза. – Не смей даже думать о таком, Грейсон. Не смей. Я так тебя не воспринимаю. Я никогда так о тебе не думала и никогда не буду. Ты все тот же мужчина, которого я полюбила. Лучший друг Ноа. Ты человек, который помог мне воплотить мечты, который вдохновлял меня, когда было трудно. Человек, который закрыл множество дел и никогда не ждал благодарности. Вот кто ты, Грейсон. Вот кем ты всегда будешь.

Он смотрит мне в глаза ищущим взглядом. Я вижу недоверие, подозрение и не знаю, как это исправить. Грей глубоко вдыхает и прижимается губами к моей щеке.

– Пойдем, – говорит он, сдаваясь. – Я потный, мне нужно в душ. Пойдем вниз.

Глава 56. Грейсон

Я глубоко вдыхаю, включая душ и чувствуя себя грязным и телом, и душой. Не знаю, сколько я провел здесь времени к тому моменту, когда дверь открылась. Я поворачиваюсь и вижу приближающуюся Арию, обнаженную, в ее глазах – боль. Я это сделал. Я поселил в ней тревогу.

Она забирает у меня электрическую зубную щетку, и я растерянно хлопаю глазами. Я даже не осознавал, что держу ее.

– Грей, я уже три раза слышала, как ты чистишь зубы. Думаю, ты уже закончил.

Она откладывает щетку и, подойдя ближе, кладет руки мне на грудь. Она такая миниатюрная, мне всегда это нравилось, но сегодня скорее пугает. Ей так легко причинить боль. Буду ли я чувствовать такое же извращенное удовлетворение, если сделаю ей больно? В безопасности ли она со мной?

Руки Арии скользят вверх по груди мне на шею.

– Грейсон, – шепчет она, подняв ко мне лицо. Даже на цыпочках она не может меня поцеловать, если я не наклонюсь навстречу. Я смотрю ей в глаза, думая, что она видит. Сколько времени ей понадобится, чтобы понять, что за человек с ней рядом? Сколько времени пройдет до того, как мои прикосновения станут для нее отвратительными?

– Я закончил принимать душ, – говорю я, отстраняясь от нее. Вижу в ее глазах разочарование, и на секунду мне хочется снова к ней. Я хочу обнять ее, но потом вспоминаю об Иде. Даже мысленно я не осмеливаюсь назвать матерью женщину, которая назвала меня чудовищем. После всего, что она из-за меня пережила, я не заслуживаю называть ее матерью. Она была права. Даже до того, как Ария стала моей, я хотел ее. Когда она хотела переехать сюда с Брэдом, я ей помешал. Я это сделал, понимая, что причиню ей боль. Я поступил эгоистично. Это был первый шаг. Какой еще вред я могу причинить ей? Сколько времени пройдет до того, как я ударю ее или что похуже?

Что было бы, если бы мы не начали встречаться? Смог бы я удержаться и не прикоснуться к ней так, как мечтал? Что, если мои гены делают меня человеком, неспособным уважать ее желания? Что, если в конце концов я сделаю что-то против ее воли?

Я хотел бы думать, что не поступлю так, но я больше ни в чем не уверен. Не знаю, на что способен.

Укладываюсь в кровать, зная, что нет смысла уходить в гостевую спальню. Ария придет ко мне. Я знаю, что так и будет. Когда она ложится рядом, я напрягаюсь. Я чувствую, как она придвигается ближе. Ее руки обнимают меня. Она прижимается ко мне сзади, и мое сердце болит. Я поворачиваюсь, чтобы обнять ее, прижать к себе.

– Прости, Ария. – Как жаль, что слова не могут выразить, насколько я сожалею обо всем. – Прости, что заставил тебя нервничать. Прости за выключенный телефон.

Она устраивается поудобнее в моих объятиях и кладет голову на грудь.

– Все в порядке, Грей, – бормочет она. – Иногда нужно время, чтобы подумать, и это нормально, если не хочется ни с кем разговаривать. Я знаю, каково это. Я буду с тобой рядом и буду молчать столько, сколько тебе нужно. Я никогда не уйду, Грейсон.

Я зарываюсь рукой в ее волосы, пытаясь поверить, что она моя, по крайней мере прямо сейчас.

– Я люблю тебя, – шепчу я.

Ария смотрит на меня и целует в шею.

– Я люблю тебя больше.

Она ерзает в моих объятиях, пока не забирается на меня полностью, опираясь локтями на мою грудь. Я смотрю на нее и не могу поверить своему счастью. Она такая прекрасная. И дело не только во внешней красоте, дело в ее сердце.