Катарина Херцог – Весна перемен (страница 41)
Шона еще раз взглянула на обложку своей кулинарной книги, прежде чем скачать ее и поставить в качестве обоев рабочего стола, чтобы она всегда была перед глазами. Невероятно, что именно Шона, прочитавшая за свою жизнь, наверное, книг десять — и все не по своей воле, — теперь работала в книжной индустрии! Причем сразу на два издательства. У нее все еще действовал контракт на подарочную книгу, в которую войдут избранные письма ее блога.
Редактор этого издательства тоже прислала ей утром письмо. Непременно нужно ответить. В своем послании миссис Лэндсбери ссылалась на одно из последних писем в блоге Шоны. Она прикрепила его как вложение и попросила Шону одобрить его для книги. Но вложение отсутствовало, и Шона понятия не имела, какое письмо миссис Лэндсбери имела в виду. Последние несколько недель она была так занята, что дала Элии логин и пароль от своего блога и попросила прочитать и опубликовать письма. Шона никак не успевала заниматься этим сама! Элия идеально подходил для задачи, ведь он любил не только старые книги и крылатые фразы, но и письма и, кроме того, был… ну, просто Элией. Он никогда никого не осуждал и не высмеивал, а принимал людей такими, какие они есть.
Шона написала редактору и попросила еще раз уточнить, о каком именно письме идет речь.
Послание Шоны к Альфи миссис Лэндсбери тоже выбрала. Естественно! И как Шона и подозревала, издательство попросило включить в книгу историю о том, как возникла идея блога «Все, чего мы не сказали». Но теперь Шона совершенно не возражала.
Ей по-прежнему было нелегко показывать свои чувства из-за страха стать уязвимой. Но в последние месяцы Шона работала над собой и постепенно начала открываться другим людям.
К тому времени она уже рассказала не только Элии, но и всем своим близким, что ведет блог, в котором публикует неотправленные письма, и даже призналась, что самое первое письмо было ее. Все и так узнали бы об этом, когда книга вышла — незадолго до Рождества, — и почти все в Суинтоне и окрестностях уже успели просмотреть ее блог. Пока что Шона получала только положительные отзывы. Люди, с которыми она раньше почти не общалась, заводили беседу о ее блоге и говорили именно то, что звучало в письмах: что его приятно читать, что они не одиноки со своими проблемами, страхами, мечтами и желаниями. И что письма находят отклик в душе. Даже Джек Пебблз заходил к ней в кафе.
— Ты так красиво написала этому своему Альфи, — пробурчал он. — У меня аж слезы навернулись на глаза, когда я его прочитал. — Шона была так поражена, что даже испугалась, не захватили ли старого ворчуна инопланетяне, но, к счастью, он мрачно добавил: — У тебя есть что-нибудь окромя твоих милипизерных коврижек? Ими сыт не будешь.
Однако весточки от Нейта она так и не получила. Новости наверняка уже дошли до него: не только о том, что она тоже стала частью книжной индустрии, но и о том, что теперь Шона — гордая владелица коттеджа «Бэйвью». Куда он исчез?
Она скучала по нему.
Пират удобно растянулся на коленях у Шоны, и она погладила его по рыжей полосатой шерстке.
Оправившись от шока, вызванного тем, что Нейт выдал книгу Альфи за свою, Шона хотела связаться с ним и попросить еще раз обо всем поговорить. Но его телефон оказался выключен. Молли сказала Шоне, что Нейт снова путешествует, и, когда Шона спросила, где он сейчас, ответила, что точно не знает. Шона не поверила ни единому ее слову.
Отправив рукопись Альфи агенту, Нейт сам себя загнал в тупик, и Шона уже это поняла. После оглушительного успеха он никак не мог признаться издателю, что рукопись не его. Журналисты набросились бы на этот скандал как стервятники. Но она не могла понять, почему Нейт никогда не говорил ей, что Альфи написал роман. И даже посвятил его ей! Альфи включил в него и ее историю! К тому же Нейт прекрасно понимал, как тяжело Шоне было не знать о том, что Альфи так хотел показать ей в ночь своей смерти.
Даже теперь Нейт не смог найти в себе смелости все обсудить. Вместо этого он трусливо исчез.
Исчез не только Нейт. Анонс его новой книги тоже пропал. На сайте издательства уже опубликовали дату выхода, и Элия, страстный поклонник «Соло», с таким нетерпением ждал продолжения! Но анонс удалили, и когда Элия связался с издательством, ответа не получил.
Все это выглядело крайне странно, но, к счастью, у Шоны не было времени на раздумья. Она посмотрела на часы. Через несколько минут ей нужно быть у нотариуса. Она предвкушала этот момент уже несколько месяцев.
Шона быстро отправила письмо миссис Лэндсбери, а затем ответила Мэри-Энн, что о более красивой обложке, чем эта, и мечтать не могла. Затем она потянулась за ключами от машины.
— Финли! Нам пора ехать!
Глава 46. Шона
Великий момент в жизни Шоны оказался… ужасно скучным.
И длился целую вечность. Вот уже полтора часа она сидела с Клаудией и Сильви в душном офисе в Ньютон-Стюарте. Шона думала, что ей останется только подписать договор купли-продажи, но нотариус, худая женщина с обветренным лицом и голосом заядлой курильщицы, снова зачитала весь документ вслух, мучительно медленно и, что еще хуже, то и дело прерываясь приступами кашля. Когда все наконец свершилось, Шона была так раздражена, что ей не хотелось праздновать этот важный момент и просить Клаудию запечатлеть его на фото. Ей просто хотелось уйти оттуда.
Сильви тоже выглядела очень бледной, и на выходе из офиса Клаудии и Шоне пришлось ее поддерживать.
— Не знаю, сколько бы еще выдержал мой организм, — устало сказала она. — В офисе было жарко, как в бане, да еще и этот постоянный кашель.
— Да уж. Кошмар! — Клаудия содрогнулась. — Если бы я не бросила курить много лет назад, то после этой встречи точно бы завязала.
— Как насчет ужина в честь подписания договора? — спросила Шона.
— Честно говоря, я бы очень хотела поехать домой и ненадолго прилечь. — Сильви промокнула пот со лба салфеткой.
Клаудия тоже не могла: уже сегодня она улетала обратно в Лондон.
Усадив мать в машину — очередной спорткар с низкой посадкой, — она ненадолго отвела Шону в сторону.
— Что с Нейтом? — спросила она. — Слышала что-нибудь о нем?
Шона молча покачала головой.
— Вот и я нет, — сердито сказала Клаудия. — Его телефон по-прежнему отключен, и он не читает мои сообщения. И я понятия не имею, на какой счет переводить его комиссионные.
— Его мама говорит, что он в отъезде.
— Без возможности хотя бы иногда проверять почту? — фыркнула она. — Что ж, если у него закончатся деньги, то сам напишет! Кстати, мне очень жаль, что вы расстались. Вы были прекрасной парой.
— Спасибо, — Шона смущенно улыбнулась.
— И еще кое-что: мама рассказала мне о твоем блоге, и я прочитала твое письмо Альфи. И все остальные тоже. — Она посмотрела на ключи от машины в руке. — Жаль, что мы редко осмеливаемся говорить такие слова! Я бы тоже хотела кое-что сказать Альфи… — Глаза Клаудии заблестели. — В конце концов, жалеешь не столько об ошибках, сколько об упущенных возможностях. — К удивлению Шоны, Клаудия обняла ее. — Моему сыну так повезло с тобой! И с Нейтом тоже. Надеюсь, он это знает, — сказала она дрожащим голосом, а затем резко отвернулась, села в машину, завела двигатель и нажала на газ. Наблюдавшая за ней Шона знала: у Клаудии тоже много слоев. И внутри она была гораздо мягче, чем показывала окружающим.
Только сев в свою машину, Шона включила телефон и увидела ответ миссис Лэндсбери.
«Я такая невнимательная! — писала женщина. — Все время забываю прикрепить файл». На этот раз она не просто добавила вложение, а оставила ссылку на письмо в блоге.
Шона перешла по ней. Письмо, похоже, было от девушки.
Шона понимала, почему редактор решила включить это письмо в книгу, ведь тема была важной. Невероятно, что в наши дни люди все еще считают, будто они вправе решать, кого любить другому человеку. Словно на это можно повлиять!
Эта тема, похоже, волновала многих. Элия опубликовал письмо пять дней назад, и оно уже собрало более двадцати комментариев.
Шона нажала на первый.