Катарина Арс – Обеченная душа. Кровь и месть (страница 14)

– Не надо, – прервал меня Тарк.

– Мы всё понимаем, – продолжил Форс, улыбнувшись.

– Просто в следующий раз, постарайся не быть такой занозой в заднице, – ухмыльнулся Колдрен, скрестив руки на груди.

Я кивнул им и рассмеялся, а они вместе со мной. После этого мы распрощались и разошлись по комнатам. Войдя в покои, я закрыл дверь и привалился к ней спиной, запрокинув голову вверх. Я безумно устал. И морально, и физически. Душу постоянно царапали когтистые лапы, и я непрерывно испытывал угрызение совести за то, что она находится в руках этой твари, а не я. За то, что позволил вести себя, как последний придурок, с теми, кто этого не заслуживал.

Я вздохнул и оттолкнулся от двери, на ходу снимая одежду, которая сейчас почему-то казалась мне тесной, и оплетала моё тело, словно оковы. Я забрался на мягкую кровать и понял, что был совершенно измотан, часто пренебрегая сном в прошедшие дни. Закрыв глаза, я хотел, чтобы рядом со мной была она, но всё, что я сейчас мог, так это представлять силуэт её прекрасной фигуры и самую обаятельную улыбку из всех, что я видел, которая затрагивала её невероятные голубые глаза. На мгновение я ощутил, как наша связующая нить окрепла и дёрнулась, но так испугался, что это чувство пропадёт или оборвётся, что не посмел сдвинуться даже на миллиметр, постепенно провалившись в сон.

Глава 8

Коул

 Кромешная темнота не позволяла разглядеть ничего вокруг себя. Я вертелся во все стороны, но не понимал, что происходит и где найти хотя бы маленький отголосок света.

 Неожиданная вспышка разом озарила пространство вокруг, ослепив меня на мгновение. Чтобы вернуть фокус зрению, пришлось проморгаться несколько раз, отчего глаза заслезились, и в них появилось чувство инородного предмета.

 Когда неприятные ощущения утихли, я не поверил тому, что увидел перед собой. На том самом обрыве, куда я привёл Айлу в её первую ночь в моём доме, сидела она, лениво болтая ногами и разглядывая чёрный ночной горизонт, на котором покоились сверкающие звёзды, и не было ни намёка на луну или облака. Это было настолько странным, что я подумал, игры моего разума решили добить меня окончательно.

 На негнущихся ногах я подошёл к ней, не зная, как себя вести. Но делать ничего не пришлось, она сама обернулась ко мне, и в её широко распахнутых глазах, читался сильный шок. Она выглядела точно так же, как и в тот день. Гладкая, нежная кожа, порумянившиеся щёки, после хорошего отдыха и еды, скрашивали её и без того прекрасное лицо. Ни одного намёка на царапины, раны или синяки.

– Боги всё-таки смилостивились надо мной. – Прошептала она, едва сдерживая влагу, проступившую на её глазах.

– Что это значит?

Я напрягся, мне одновременно хотелось захватить её в крепкие объятия и наорать за то, что скрыла от меня правду и подвергла себя опасности.

– Сон. Я просто сплю, – после этих слов, её нижняя губа задрожала, с её рта вырвался первый всхлип.

 Я не выдержал и вмиг опустился к ней, прижав к трепещущей груди. Зарылся носом в её шелковистые волосы, цвета воронова крыла и вдохнул аромат морозной свежести с нотками спелой малины. От этих ощущений меня самого пробрало на дрожь, но я старался держать себя в руках, чтобы она знала, что может положиться на меня, что я её каменная стена и опора. Когда она успокоилась, и её прерывистое дыхание выровнялось, я отстранился, обхватил её лицо ладонями и заглянул в эти бездонные, пленяющие мою душу глаза.

– Я так скучал… – сорвался с моих губ тихий хриплый шёпот.

 Не в силах больше себя сдерживать, я прильнул к её мягким нежным губам и растворился в ненасытном поцелуе, желая, чтобы время сейчас остановилось навечно. Она цеплялась за меня, сжимала своими хрупкими ладонями, притягивая как можно ближе, чтобы тепло, исходящее от моего тела, подарило ей так особенно нужный для неё покой.

– Зачем ты это сделала?

Я прервал поцелуй и уткнулся лбом в её лоб, в надежде услышать от неё правду. Хотя бы во сне.

– Я должна была. Просто не могла поступить иначе. У нас есть только один шанс остановить его, и им нужно было воспользоваться, – с горечью выдавила она.

– Всё должно было быть по-другому… Мы должны были жить счастливо, – вымолвил я.

– Всё могло быть так, но ты и сам знаешь, моя судьба написана за меня, – уголки её губ едва дрогнули, но не позволили улыбке проявиться на её лице. – Коул, я должна рассказать тебе…

– Не надо. Давай не будем хотя бы здесь говорить о том, что происходит в мире.

Я приложил палец к её губам, призывая остановиться. Она вдруг резко дёрнулась и прошлась рябью, словно это не она была вовсе. Прошло ещё одно мгновение, за которое я успел лишь моргнуть, и она предстала передо мной совершенно в другом облике. На ней была старая, потрёпанная временем одежда, волосы спутаны и заплетены в косу. А вся она была в таком ужасном состоянии, что на какое-то время я просто перестал дышать. На её прекрасном лице красовался большой фиолетовый синяк, губы потрескались, под глазами расползлись тёмные круги, а на запястьях отчётливо прорисовывались бордовые следы от кандалов.

Мне резко стало плохо, отчего я пошатнулся, чуть не завалившись в сторону обрыва, но каким-то чудом удержался на месте. Айла смотрела на меня с сочувствием, а я между тем не понимал происходящее. Я точно спал, и моё воображение однозначно играло со мной злую шутку. Очередная вспышка, и мы оказались в тронном зале Двора Тьмы. Это был не сон. Это был кошмар.

– Коул, – позвала она меня. – Послушай, Камус – предатель. Он целиком и полностью поддерживает власть Уорла. – Айла предостерегла меня и начала медленно растворяться в воздухе.

– Нет. Не уходи. Не бросай меня, – я пропустил её слова мимо ушей, дёрнувшись в её сторону.

– Мы вернёмся к тебе, – тихо сказала она.

Я потянулся, чтобы ухватиться за неё, но поймал только воздух, едва не распластавшись на мраморном полу.

– Айла! – взревел я, но было уже слишком поздно, на меня вновь опустилась беспросветная темнота.

 Я не сразу понял, что кричу, оказавшись в реальности на той же самой кровати, в которой заснул. Я резко сел, пытаясь сделать глоток воздуха. Было ощущение, что меня топили и не позволяли всплыть на поверхность. Дрожащими руками я потёр лицо, тело вспотело, отчего одежда неприятно прилипала. Меня пробил озноб, а мысли лихорадочно крутились в голове. Если эти сны будут сопровождать меня изо дня в день, я не выдержу и сойду с ума. Знать, что её могут подвергнуть мучениям и избиениям, – одно, но видеть её истерзанное тело…

 С того момента, как проснулся, я больше не смог заснуть. Мысли, будто рой мух, вертелись в голове, не давая разуму покоя. Но что-то меня всё же насторожило. Она сказала: «Камус – предатель». Если это был сон, то слишком реалистичный. Я провалялся так до самого утра, пока слабые лучи солнца не показались на горизонте, придавая снежному покрову природы золотой блеск. Из мыслей меня вырвал стук в дверь.

– Войдите.

 На пороге, с ноги на ногу переминалась служанка. Она искоса поглядывала на меня и запоздало сообразила, что забыла поклониться, проявив неуважение.

– Простите, господин, – затараторила она, согнувшись чуть ли не до самого пола. – Правители желают вас видеть. Я провожу вас.

Она быстро выровнялась и задержала на мне яркие голубые глаза, проявляя неподобающие знаки внимания.

– Выйди. Собери моих товарищей, и ожидайте в коридоре, – холодно бросил я, желая поскорее выпроводить её.

Эти глаза, были прекрасны, но не сравнятся с теми, что были у моей любимой. А от её слишком открытого внимания меня начало мутить.

 Не задерживаясь, я быстро ополоснул лицо, чтобы снять с себя внешние признаки прошедшей ночи, и вышел из покоев, где меня уже ожидали друзья, а рядом с ними, будто натянутая струна, стояла служанка, иногда бросая пугливый взгляд в их сторону.

– Выглядишь паршиво, – подметил Форс.

– Не могу сказать о вас обратное, – ответил я на его колкость и весело усмехнулся.

Каждый из них был помят не меньше, чем я, и, видимо, ночь у всех нас была беспокойная. Девушка повела нас к лестнице, по которой мы спустились на второй этаж, уводя дальше, вглубь коридора.

– Надо же, спустя время увидеть человека, да ещё и готового пойти в бой. Уму непостижимо, – заговорил Колдрен, оглядывая пространство вокруг, которое с каждым шагом погружалось в темноту.

– Не менее удивительно, чем уцелевшая Ига, – бросил я своё замечание. – К тому же это огромный плюс. Они могут сыграть хорошую роль в предстоящей борьбе.

– Не совсем в этом уверен. Они уязвимы и слабы, – добавил Тарк.

– Но не менее свирепы. И уверен, их желание обрести мир не уступает нашему.

– В этом ты прав. Людям досталось больше всех, – согласился Тарк.

 С ними Уорл был особенно жесток, вырезая семью за семьёй на глазах у всех, а тех, кто уже был испорчен душой, сделал своими приспешниками, не забыв при этом оставить подле себя хорошеньких девушек, используя их как одноразовый материал.

 Мы дошли до самого конца дворцового коридора. Здесь не было окон, и проход освещали лишь настенные факелы, подпитываемые магией. В самом конце показалась, ветхая тёмная дверь, перед которой мы остановились, и служанка на этот раз быстро покинула нас.

– Довольно мрачно, не находите? – взволнованно спросил Тарк.