Катарина Андрè – Отчаяние нас душит. (страница 20)

– Не делай так больше, я волновалась. Я очень сильно люблю тебя, а ты заставляешь меня нервничать.

Она смотрела на меня с тревогой. Я заметила, что у нее был немного неряшливый вид. Ее длинные, прекрасные золотые волосы почему-то были собраны в взъерошенный пучок. Синие, помятые джинсы и черный свитер делали ее образ очень угрюмым. Если Нинель так выглядит из-за меня, то я не хочу, чтобы моя тетушка волновалась по пустякам.

Я взяла ее ладони в свои и сказала: «Прости, я не хочу видеть тебя такой грустной. Поэтому буду делать все для того, чтобы тетушка выглядела веселой, как раньше».

Нинель улыбнулась мне, но все равно эта улыбка была не такая, какой мне хотелось ее видеть.

– Вот так нужно! – Я потянула ее за рукав свитера и показала, как нужно улыбаться. Уж я-то в этом знаток. Только вот почему-то тот мальчик был не особо в восторге от моей душераздирающей ухмылки. Ладно, если я его встречу хотя бы еще раз, то заставлю пожалеть о том, что он не захотел со мной дружить.

«Хи-хи-хи-хи-хи».

Наконец, увидев мое самодовольное лицо, Нинель посмеялась от души. Наверное, ее рассмешило то, как я скорчила брови. Значит, миссия выполнена, и можно ехать домой.

– Пойдем домой? – спросила я как-то нерешительно.

– Да, давно уже пора.

По выходу из больницы нас ждал дядюшка Роберт. Давно я его не видела. Он был очень симпатичным, и я не могла понять, почему у такого человека нет пары. Мне искренне хотелось найти ему вторую половинку. Вот правда, это не выходило у меня из головы. Я не хочу, чтобы к 60-ти годам он был одиноким пожилым дедулей.

– Здравствуйте, дядюшка Роберт, – поздоровалась я с ним, пока Нинель пристегивала мой ремень безопасности.

– Привет, принцесса, – он повернулся ко мне с широкой улыбкой на лице. От него исходило тепло, такое родное. Мне даже стало его жаль. Он постоянно один. Теперь буду приглашать его к нам на чай с пироженными.

Как только Нинель села на переднее пассажирское место, мы рванули в путь.

– Может, заедем к дедушке Пасхалю? – спросила она меня.

Это была отличная идея и повод остаться Роберту у нас. Так что со злорадствовающе-счастливой ухмылкой я кивнула ей с полным согласием. Долго ехать нам не пришлось, и вскоре мы оказались на месте. Заснеженный Париж мне нравился больше всего своим великолепным пейзажем. Это было что-то поистине восхитительное и прекрасное.

– Ну что ж, мы на станции под названием «Пекарня дедушки Пасхаля». – Произнесла чуть торжественно Нинель.

Я отстегнула ремень и сама открыла дверцу машины. Роберт вышел покурить и сказал, что будет ждать нас снаружи. А я, взяв Нинель, подругу, с гордо поднятой головой была полностью готова пойти исследовать чудесный мир сладостей. Дверь тихо звякнула колокольчиком – маленький звонок, который всегда обозначал короткую паузу в ритме города и момент, когда внутри начинается своя теплая жизнь.

Внутри было тепло, как в ладонях: влажный аромат свежего теста, сливочного масла и карамелизованного сахара обволакивал их в тот же миг, как только подбородки опускались от холода. Тонкий туман пара от кофейной машины поднимался над стойкой, где ряды булочек блестели, словно маленькие золотые островки. По стенам – деревянные полки, на них – корзины с багетами, покрытыми корочкой, и стеклянные банки с печеньем. Поверхность прилавка была посыпана мукой, на ней лежал скребок с темными пятнами от теста и сахара.

Пасхаль стоял за прилавком в белом фартуке, руки у него были в муке, на лице привычная приветливая усталость. Его взгляд задержался на мне с легкой, почти невысказанной нежностью, и я махнула ему рукой. В пекарне играла тихая французская песенка по радиоприемнику; где-то в углу мешался звук миксера, в дверном проеме прохожие шуршали плащами. Несколько постоянных клиентов сидели у стойки с чашками кофе, разговаривая по-деликатному, так, чтобы разговор не ворвался в интимность чужой печали.

– Вау, как вкусно пахнет! – призналась я. Ведь запах свежей выпечки нельзя было ни с чем сравнить.

Я стояла на носочках, глядя на витрину: круассаны, сверкающие слои, булочки с корицей, рогалики с шоколадной начинкой. Глаза у меня светились, как у ребёнка, который впервые увидел сказку на прилавке. Нинель мягко поправила мне шарфик и позволила самой выбрать одну маленькую булочку.

– Я хочу эту! Ох, и эту, и вот эту тоже! – Я тыкала пальцем на все красивые булочки, которые только смогла разглядеть. – Нет! Я хочу их все! – твердо заверила я.

Нинель почему-то рассмеялась, прикрыв рот ладошкой, и нежно похлопала меня по головке.

– Крис, не мог бы ты обслужить двух прекрасных дам, которые украсили мою пекарню своим визитом? – Крикнул Пасхаль какому-то молодому человеку. Когда он увидел меня, то ласково улыбнулся.

– Привет. Меня зовут Кристиан, сегодня я к вашим услугам! – сказал он своим властным, приятным голосом.

– Вам бы сказки мне читать перед сном, ведь ваш голос очень успокаивает. – сказала я, ни о чем не задумавшись, и указала на булочки, которые хотела бы скушать. – Вот эти мне очень понравились!

Я посмотрела на Нинель, и почему-то ее лицо покраснело. Я подумала, что это от жары, которая стояла в помещении, и лишь игриво дернула ее за пальто, но она смотрела не на меня, а на этого молодого человека с приятным голосом. Я бы даже сказала, что он у него вкусный, хотя нет, так сказать явно нельзя. Наверное, мне просто очень сильно хочется кушать, вот и лезут глупые мысли в мой мозг. Он вообще у меня странный, все время говорит какую-то дичь, а я повторяю. Но мне нравится, мы с ним одно целое, хоть и немного чудноватое целое.

Я смотрела то на Нинель, то на Кристиана, а они друг на друга, и я не могла понять, что здесь происходит. Поэтому мне пришлось спросить: – Тетушка, ты тоже хочешь, чтобы Кристиан читал тебе сказки перед сном?

Я склонила голову на бок и пыталась понять, о чем она думает в конце концов. Но после моих слов цвет ее лица стал напоминать белый лист. Вот прям белый-белый, как снежок на улицах Парижа. Я посчитала это забавным.

– Милая, не говори ерунды. Заверните нам, пожалуйста, круассан, вот этот прямоугольный рогалик с шоколадом, булочку с корицей, только именно ту, что закручена в спиральку с полосками корицы, и маленький бриош с изюмом.

– Будет сделано, мадемуазель. – Еще немного задержал взгляд своих больших черных глаз на Нинель и стал упаковывать булочки.

– Милая, пойдем возьмем кофе. – Обратилась ко мне тетушка.

– Но вы можете попросить меня… – Сказал Крис.

– Нет, спасибо, я хочу попросить дядюшку Пасхаля. К тому же вы заняты тем, что складываете булочки в бумажный пакет для моей племянницы.

С одной стороны, она была права, но с другой… Этот дядя очень мне понравился, и отходить от того, у кого такой вкусный голос, мне бы не хотелось. Вот только Нинель схватила меня за руку и чуть ли не сильком утащила немного в сторону.

Дедушка Пасхаль все это время наблюдал за происходящим с очень хитрой улыбкой. И когда Нинель хотела попросить у него эспрессо, он сам ей его протянул, не успела она открыть и рта.

Она очень сильно удивилась, но произнесла: «Спасибо».

И, не отпуская моей руки, мы понеслись со скоростью света на выход. Только вот мои булочки остались в пекарне. Я шла следом за тетушкой и не понимала, куда мы так спешим.

– Тетушка…

Я пыталась до нее достучаться, но не получалось. Она молчала, и когда мы уже подошли к машине, нас окликнул Кристиан.

– Мадемуазель! Вы забыли выпечку для своей племянницы! – Он вышел на улицу без верхней одежды, в одном лишь свитере и брюках.

Увидев его, я тут же высвободилась из пут Нинель и рванула к спасителю с прекрасным голосом. Тетушка побежала следом, окликнув меня. Моему счастью не было предела, когда этот чудесный человек вручил в мои маленькие ручки пакет со сладким сокровищем.

– Спасибо, Кристиан. – Я смотрела на него глазами, полными блеска.

– Это моя работа. – Он потрепал меня по макушке и ущипнул за нос. Хоть мне и никогда не нравилось, когда так делала тетушка, но от этого сказочного принца я была в восторге.

К нам подбежала Нинель и с испуганными глазами смотрела на Криса. Но в то же время в ее взгляде я заметила немного смущение и волнение. Словно она уже знала этого человека. Ведь рядом с ним она вела себя как-то не по-нинельски. То есть сама не своя.

– Вы забыли выпечку… – Тихо произнес он.

– Да, я услышала. Спасибо еще раз…

– Ну-у-у, поехали домой? – спросила я, уплетая рогалик с шоколадом. Я не смогла удержаться и решила, что не дотерплю до дома. Вообще я не виновата, это все приятный сладкий запах, исходящий из пакета.

– До встречи, – сказал Крис, обратившись к нам. Наверное, он имел в виду, что мы встретимся еще раз в пекарне Пасхаля, и я была этому очень рада.

С полным ртом я подошла к нему и вместо того, чтобы сказать «До свидания», я протянула ему руку.

Он смотрел на мою маленькую ладошку с искреннем удивлением и на несколько секунд впал в ступор. Я еще откусила кусок рогалика и немного потрясла рукой. Мне казалось, что он не знает, что нужно делать, и вопросительно взглянула на него, склонив голову на бок.

Я тяжело вздохнула. Вот почему этих взрослых нужно всему учить! Я взяла ладонь Нинель и ладонь Кристиана, сжала их и кивнула головой, промычав: «Так надо!»