Каталина Канн – Кондитерская в наследство, или Тайна карамельных заклинаний (страница 4)

Снова посмотрела на здание, где из окон верхнего этажа валил чёрный дым, а сажа опалила область вокруг окна моей квартиры. Вернее, то, что осталось от неё.

На мне не было ничего, кроме пижамы, грязных розовых тапочек, испачканного фартука, потрёпанной книги с рецептами, которую я всё ещё прижимала к груди, и грубого шерстяного одеяла, накинутого мне на плечи одним из пожарных магов.

Резко завизжали тормоза, и возле нас остановилась новенькая машина. Из неё вышел парень в костюме и, быстро переговорив с домовладельцем, показавшим в мою сторону, направился ко мне.

— Привет, я Том, страховой агент. Ваш домовладелец сообщил мне, что вы Мейделин Сейдж?

Я кивнула и опустила взгляд на ботинки страхового агента, желая испариться отсюда.

— Как я понял, пожар начался в вашей квартире? — доброжелательным тоном поинтересовался он, скорее констатируя факт, чем обвиняя, но я не смогла сдержать слёз.

— В моей. Я не хотела.

— Возьмите, — он протянул мне белый платок, и я приняла его дрожащей рукой, промокая глаза. Платок стал чёрным от сажи.

— Простите... я куплю новый, — мои слова потонули в рыданиях.

— Не плачьте, мисс, у меня их миллион. Оставь себе. Слушайте, я знаю, сейчас не подходящее время спрашивать, но у вас же имеется действующая страховка?

— Да, мой домовладелец настоял, чтобы я оформила её, когда въехала. Компания «Риджит».

— Хорошо, я переговорю с ними. Пожалуйста, не уходите. Нам нужно разобраться с ответственностью за инцидент.

Я прижала платок к лицу и зарыдала ещё сильнее. Всё это не могло быть действительностью. Скорее всего, я всё ещё сплю. Но разговоры, доносящиеся до меня, подтверждали, что это не сон. Пожарный маг сообщил, что одна из свечей, которую я оставила гореть, упала и подожгла кухонное полотенце. Главное — никто из жильцов не пострадал, а вот здание…

Зрители собрались на безопасном расстоянии от здания, чтобы поглазеть. Пожарные перекликались друг с другом, перекрикивая грохот поднимаемых металлических лестниц.

Страховой агент снова подошёл ко мне и произнёс:

— Хорошая новость заключается в том, что у вас есть страховка от пожара, поэтому мы составим заявление о выплате. Однако первоначальный взнос при расчёте страхового возмещения за… — он указал в сторону дома, — за всё здание будет равен ста тысячам тиаллам. Ваша страховая покроет нанесённый ущерб, но поскольку пожар был вызван небрежностью... Мисс Мейделин, у вас есть где остановиться?

Слово "небрежность" ранило меня до глубины души, и слёзы снова потекли по щекам. Я никогда не была небрежной… до вчерашней ночи. А сто тысяч тиаллов – все мои сбережения.

— Спасибо. Да, моя семья живёт в городе.

Страховой агент нахмурился, бросив на меня испытующий взгляд, затем кивнул и направился к домовладельцу.

На самом деле не хотела им звонить. Конечно, они поддержат меня. Но я вряд ли смогу вынести слова утешения и сожаления. Годами я жертвовала всем, чтобы накопить достаточно денег на свою кондитерскую, и когда, наконец, моя мечта оказалась в пределах досягаемости, я буквально сожгла всё дотла. Чтобы возместить ущерб от пожара, мне потребуется перевести все деньги, что лежат на моём сберегательном счёте.

Я уткнулась лицом в ладони и зарыдала, когда вдруг услышала тихий звон. Динь! Звук привлёк моё внимание, и я с трудом оторвала голову от коленей, чтобы взглянуть на нарушителя моего самобичевания. Посреди всего этого хаоса стоял мужчина в форме почтальона, прижимающий к боку велосипед. Он вытащил конверт из сумки, перекинутой через плечо, пробежал глазами по адресу и громко позвал:

— Мейделин Сейдж?

Я не отозвалась, мечтая, чтобы все оставили меня в покое. Но кто-то из добрых соседей указал на меня.

Жужжание велосипедных колёс со щелчком остановилось прямо передо мной.

— Мейделин Сейдж?

Я обречённо подняла голову, и затравленно посмотрела на почтальона. Увидев моё заплаканное, опухшее, черное от сажи лицо, почтальон отступил на пару шагов, не спуская с меня немного испуганного взгляда. Что же, я не могла винить его. Из-за копоти и слёз, уверена, что выгляжу ужасно. Наконец-то он нашёл в себе решимость протянуть мне конверт.

— Срочное письмо для вас, мисс.

Я нахмурилась, подозрительно посмотрев на письмо, затем на почтальона, не делая ни малейшего движения, чтобы взять конверт.

— Если это какой-то страховой документ, в котором сообщается, что я должна выплатить ещё и страховые сборы, то верните его обратно.

— Мисс, я всего лишь почтальон. — Он осторожно положил письмо на мои колени, сел на велосипед и поехал прочь, пробираясь сквозь толпу зевак.

Высвободив руку, перевернула конверт, чтобы посмотреть на обратный адрес. Хм. Юридическая контора «Маркс Стивен». Я поспешно открыла письмо и, пробежав по тексту, резко подскочила. В письме было написано, что моя родная бабушка оставила наследство и мне нужно явиться сегодня в полдень в юридическую контору для оглашения наследства.

Сначала в голову пришла мысль о том, что какая-то пожилая дама ошиблась, но потом затеплилась надежда. А вдруг я узнаю о своих настоящих родителях? Плюс наследства на дорогах не валяются.

— Который час? — спросила я, подскочив к одному из соседей.

— Одиннадцать часов, Мейделин.

— Святые пирожные! Я не успею, — отбросив одеяло, заметалась по тротуару, обдумывая, как побыстрее попасть в контору.

Пока я металась, за спиной послышался кашель. Страховой агент стоял и пристально смотрел на меня.

— Мисс, если вам надо куда-то срочно добраться, могу подбросить. Я уже закончил с осмотром здания.

— Правда? — заломив руки, спросила я.

— Пойдёмте, — он кивнул в сторону своей машины.

— Спасибо, я постараюсь не запачкать обивку, — сдавленно прошептала ему в ответ, шлёпая в розовых тапочках по асфальту.

— Не беспокойтесь, внутри обновлены заклинания чистки, так что всё сразу же исчезнет.

Эх, если бы я владела магией, то уже давно бы привела себя в порядок, а не расхаживала, как трубочист.

Спустя сорок пять минут поездки, машина остановилась перед зданием с вывеской ««Маркс Стивен».

— Спасибо большое, что подбросили меня! — поспешно произнесла Тому, выскакивая из машины.

Страховой агент что-то ответил, но я уже не услышала, вбегая в юридическую контору и встречаясь взглядом с удивлённой секретаршей в приёмной. Она перевела взгляд с моих покрытых сажей розовых тапок на лицо и спросила:

— Мисс, у вас назначено?

Я молча протянула ей вымазанное в саже письмо и постаралась успокоиться.

— Мисс Сейдж, я провожу вас в кабинет мистера Стивена. Вы очень вовремя.

— Спасибо, — мой голос звучал хрипло. Мне очень хотелось пить, но я тихо последовала за секретаршей по коридору вглубь здания. Она остановилась перед массивной дверью и, предварительно постучав, отворила её, пропуская меня вперёд.

— Мисс Мейделин Сейдж? — раздался голос мужчины, которому было на вид за сорок, с бородкой и удлинёнными ушами. Он сидел за деревянным лакированным столом и внимательно смотрел на меня. Мне стало очень неловко, что я предстала перед ним в неподобающем виде, но делать было нечего.

— Это я, — ответила, осматриваясь и не видя никаких родственников.

— Присаживайтесь, и мы начнём оглашение завещания.

— А больше никого не будет? — переспросила я.

— Вы единственная наследница. Только попрошу без воплей. Завещание вашей бабушки немного… самостоятельное.

— Хорошо, обещаю вести себя смирно, — ответила, совсем не понимая, почему нотариус сказал не кричать. Боится моего восторга? Или ужаса?

— Тогда приступим. — Он закатал рукава на рубашке и, достав шкатулку из ящика стола, открыл крышку.

Я подалась вперёд, желая увидеть, что же там такое внутри, что нужно даже рукава закатывать, чтобы это достать, но тут же отпрянула, когда передо мной появился пожелтевший лист бумаги и ударил по кончику носа.

— Ай! Что вы творите? — Я замахала руками, отбиваясь от древнего листа бумаги, даже чуть задев его, заставив закувыркаться по воздуху к стене.

— Я же говорил, мисс, завещание немного с характером, — извиняющимся тоном проговорил нотариус, пожимая плечами и щёлкая пальцами. — Приступим к оглашению. И без шуток.

Завещание грациозно подплыло к столу и зависло так, чтобы я ничего не могла рассмотреть, как бы не выворачивала шею.

— Прекрати! Мы теряем время, или я сейчас закрою тебя обратно, и будешь там лежать, — пригрозив пальцем, строго произнёс нотариус.

Завещание развернулось и вспыхнуло ярким золотым светом, а хрипловатый голос начал декламировать:

— Я, Абигель Мэриам Сейдж, завещаю своей единственной наследнице и внучке Мейделин Сейдж всё своё состояние и кондитерскую «Вишенка» …

— Кондитерская??? — не смогла сдержать вскрика, вскакивая со стула. — Сейдж? Бабушка тоже Сейдж?

Завещание развернулось другой стороной и замолчало, явно недовольное тем, что я перебила его.