Ката Риос – Влюблена в мучителя (страница 4)

Честно, я не знаю, что на меня нашло. Можно было сидеть и помалкивать, но мои нервы, видимо, в тот момент окончательно сдали. Я кричала во весь голос.

Мужчина слушал меня, а потом заговорил:

– Ты поела и почувствовала силу? Не забывайся! Слышишь?

Голос его прозвучал строго и властно.

Не дожидаясь больше каких-либо действий с его стороны, я подбежала, напрыгнула на него и попыталась стянуть с его лица эту противную балаклаву. Пускай убивает! Но я хотя бы увижу его лицо.

Но разоблачение не удалось, балаклава плотно облегала его голову, ее не так-то просто было стянуть.

– Кто ты такой? Кто ты? Прячешься под чертовой маской, не показываешь своего лица! Гребаный трус! – кричала я, вцепившись в насильника, словно дикая кошка.

Он скинул меня на пол, потом поднял резким движением, развернул и скрутил мне руки.

– Здесь я твой хозяин! А ты моя рабыня! Запомни и больше не открывай рта без надобности! – рявкнул он.

Мне было больно, но я не закричала, терпела, сжав зубы. Он достал из кармана наручники и пристегнул мне руки.

– Что ты делаешь? Подлец! Урод! Выродок! – закричала я.

Но он заставил меня замолчать, сильно хлестнув по щеке ладонью. Голова закружилась, кожу зажгло огнем.

– Если не заткнешь свой рот, я вставлю тебе в него кляп!

Сказав так, он вышел, заперев дверь, а я опустилась на пол и тихо заскулила. Проплакав несколько часов подряд, я ненадолго заснула. Мне снилась моя обычная жизнь – моя квартира, знакомый вид из окна, универ, снились подруги и даже бывший…

Я проснулась и хотела протереть опухшие от слез глаза, в которых будто насыпали песок, но не смогла – руки были скованы за спиной наручниками. Я протяжно вздохнула.

Запястья затекли и болели. Мне было холодно и мерзко.

– Чертов урод! – сказала я, задрав голову к потолку.

Хорошо, что насильник меня не слышал…

А может быть и слышал. Потому что спустя час он зашел и молча снял с меня наручники…

***

Наверное, я слишком строптивая жертва. Вместо того, чтобы молчать и склонять голову перед мучителем, я спорила с ним. Вместо того, чтобы покориться, я изо всех сил сопротивлялась.

Я хотела вырваться из заточения, хотела вернуться к прежней жизни, хотела все забыть, как страшный сон.

Вот только это было невозможно.

Пережив такое, человек уже никогда не будет прежним. Забыть тоже невозможно. Это ломает и изменяет человека, а еще это навсегда остается с ним.

И, тем не менее, ради того, чтобы вернуться домой, я была готова к борьбе.

“Я не сдамся! Ему меня не сломать!” – так я сказала себе.

***

Когда мой мучитель вновь открыл двери моей тюрьмы, я уже была наготове. Я напрыгнула на него сзади и, ухватившись руками за мускулистые плечи, укусила в шею. Во рту тут же появился вкус крови, отдающий ржавчиной.

Мужчина попытался сбросить меня, хватал за руки и за ноги, но я крепко держалась. Тогда он с размаху навалился на стену, прижав меня к ней. Мне стало трудно дышать, легкие сдавило под тяжестью крупного тела, а он все сильнее придавливал меня.

Мне ничего не оставалось, как расцепить руки. Мои губы были в крови, отдышавшись, я вытерла их краем платья. Он смотрел на меня, точно зверь – страшным, диким взглядом. Это был взгляд сумасшедшего.

Еще секунда, и он набросится и раздерет меня на куски. Но даже этот взгляд меня не напугал. Я готова была биться до конца, заранее зная, что проиграю…

Я закричала:

– Ты мне не хозяин! Ты насильник, ненормальный маньяк.

Я знала, что эти слова разозлят его, но зачем-то все равно произнесла их. Адреналин ударил в голову, и я не подумала, чем может закончиться мой очередной дерзкий выпад.

Я была уверена, что он ударит меня. Но он вдруг стал медленно раздеваться. Я содрогнулась всем телом, поняв, что он намеревается сделать со мной.

– Нет! Я не твоя рабыня! Хватит! – всхлипнула я.

Я прижалась к стене, обхватив себя руками. Горячие слезы покатились из глаз, из горла вырвались истеричные рыдания.

За что мне все это? За что? Что я такого натворила в своей жизни, что теперь расплачиваюсь такими мучениями?

Мужчина разделся, бросив свои вещи к двери. У него было мощное, накачанное, подтянутое тело. На такие тела женщины обычно засматриваются, жадно скользя глазами по крепким бицепсам.

Мне же было противно смотреть на его голый торс!

Черная балаклава, скрывающая лицо, по-прежнему оставалась на нем. Я так и не узнала, кто скрывается под маской, я видела только его глаза – холодные и яростные.

– Раздевайся! – властно проговорил он.

Я затрясла головой, громко всхлипнула. Тогда он схватил подол моего платья и резко дернул за него.

Легкая ткань треснула и разорвалась по шву. Остатки платья соскользнули по ногам и упали на пол.

– Что ты наделал? – снова закричала я.

Платье было моей единственной одеждой, и теперь я осталась совершенно голая, мне нечем было даже прикрыться!

Он сделал два шага назад, оценивающе рассматривая мое обнаженное тело, которое я тщетно пыталась прикрыть обеими руками. Одну руку я прижала к груди, зажав соски, а другой прикрыла лобок.

Мне был неприятен его взгляд. Он вообще был мне противен, как человек и как мужчина.

Мой испуганный взгляд скользнул ниже по телу насильника. Широкая грудь, упругие мускулы, черные волоски, идущие от пупка вниз – туда, где уже стоял мощный, набухший член.

– О нет… Нет… Прошу… – прошептала я.

Сердце неистово заколотилось в груди, к горлу снова подступила тошнота.

Он подошел ко мне, схватил за руку и потянул к себе. На меня накатила волна паники, от которой стынет все внутри и подкашиваются колени. Меня снова окутал его мужественный, терпкий запах.

Удерживая меня одной рукой, он обвел указательным пальцем мою правую грудь, сжал ее сильно, до боли, проделал то же самое с левой грудью.

Потом его пальцы опустились ниже, скользнули легким движением по животу, вниз, и вот он уже прикоснулся к моей промежности – нежно, осторожно, словно боялся причинить боль. Пальцы его ощупывали и поглаживали мои интимные складочки.

Он как будто проверял, как там все устроено, и все ли на месте. Потом его средний палец остановился на клиторе. Он принялся поглаживать его по кругу легким движением. Другой рукой он массировал мне грудь. Я не сопротивлялась. Какой в этом был смысл? Мои руки безвольно болтались вдоль туловища.

Я не хотела возбуждаться. Клянусь! Не хотела! Но когда он нежно и осторожно проник пальцем в мою вагину и начал двигаться в ней туда и обратно, меня словно дернуло током. Кровь одновременно прилила к лицу и к тазу, внизу запульсировало, клитор набух, увеличился в размерах.

Я сжала зубы и изо всех сил противилась этому животному ощущению, оно испугало меня, заставило дрожать.

Мужчина гладил меня между ног, массировал клитор указательным пальцем, дразнил меня пальцем и шумно дышал мне в шею.

Подняся палец, которым он только что ласкал меня, к своему лицу, он облизал его, приподняв балаклаву.

– Ты сладкая, – страстно прошептал он.

Я не могла пошевелиться от жара, который внезапно разлился по венам.

Но потом все внутри воспротивилось этому предательскому ощущению. Мое собственное тело меня предало! Я не могу этого допустить! Я встрепенулась, затрепыхалась изо всех сил, пытаясь высвободиться.

– Отпусти, не трогай меня! Кто-нибудь, на помощь! Умоляю, помогите мне!

Голос срывался, переходил на хрип, я вырывалась из сильных мужских рук, царапалась и кусалась, но умом понимала, что я гораздо слабее этого высоченного верзилы, прижимающего меня к себе. И никто мне здесь не поможет!

А раз я все равно не смогу одолеть его, нужно просто переждать все это… Просто переждать…