Ката Риос – Купи меня, если хочешь! (страница 6)

– Ну и тугая ты! Вроде взрослая девка, а все еще целочка! У меня с целочкой никогда траха не было! Ммм, какая ты…

Он стал двигать бедрами, вдавливая меня в мокрую траву. И с каждым его точком мне становилось все больнее и больнее. Я кричала, царапала его руки, которые удерживали меня, пыталась кусаться, но он был гораздо сильнее.

Толчки становились быстрее и яростнее. Я так сильно закусила губу, что почувствовала во рту вкус крови. Его член был огромным, он входил в меня так глубоко, что, казалось, пронизывал насквозь. В конце концов, он стал так неистово долбить меня, что я вся сжалась и подумала, что прямо сейчас умру, так мне было больно.

Но внезапно он застонал и повалился на меня, тяжело дыша мне в ухо. Его член все еще был внутри, я его чувствовала, но он как будто уменьшился в размерах. Значит, он кончил. Наконец-то…

Отдышавшись, парень поднялся на ноги, натянул штаны и пошел прочь. Потом оглянулся и сказал мне:

– Только попробуй кому-то рассказать. Найду тебя и вообще на куски порежу. Поняла?

Максим ушел, а я осталась лежать в темноте, на мокрой, холодной земле. Я дотронулась кончиками пальцев до своей растерзанной вагины, там все было в сперме – теплой и липкой. Мне стало противно, к горлу подступила тошнота.

Я закрыла глаза. На меня навалилась такая безысходность, что слезы полились потоком. Сегодня можно плакать.

А потом заморосил дождь, и я совсем вся промокла, но мне было все равно. Я пролежала так несколько часов, плача и дрожа от холода – униженная, оскверненная. Между ног все болело, внутри – тоже. Я вся была, как сплошной комок боли.

Я не могла понять, что такого плохого я сделала, что со мной такое случилось? За что так со мной поступил этот парень? Ведь у него вокруг – куча поклонниц, а он взял и изнасиловал меня!

Как мне теперь жить? Как смотреть в глаза людям, а главное – Марку?

При мыслях о Марке все в груди сжалось в комок.

“Как я ему скажу? Как? Вдруг он не поверит? Вдруг подумает, что я по-доброй воле переспала с Максимом?

Надо пойти в полицию и написать заявление! Точно!

Нет… Не могу, не пойду… У этого подонка отец – прокурор. Он сам так сказал. Ему ничего не будет, а я только опозорюсь!

Все узнают о моем позоре!

Нет. Никому не расскажу о случившемся. Никому…”

Мысли, одна за другой, проносились в голове с бешеной скоростью.

Я встала на колени и поползла наугад в кромешной темноте обратно к общежитию, пытаясь выплакать из себя со слезами всю ту грязь, которой меня наполнил Максим…

***

На следующий день, когда мне позвонил Марк, я сказала ему, что заболела.

– Диктуй, что тебе купить, Ангелок! Я все куплю и мигом доставлю! Я же курьер! – тут же предложил он.

– Девочки уже все купили, – ответила я, – извини, что так вышло. Увидимся позже.

Я не дала ему договорить, просто сбросила вызов и отключила телефон. Мне было тяжело говорить с ним. Казалось, что я перед ним страшно виновата. Хотя в чем была моя вина?

Я, как могла, избегала встреч с Марком. Сначала притворялась больной, потом ссылалась на большую нагрузку в институте. Мы не виделись больше двух недель. Когда он стал догадываться о том, что я нарочно оттягивают встречи с ним, я все-таки согласилась прогуляться.

– Милая моя! Ангелок мой ненаглядный! Как же я по тебе соскучился! – воскликнул он, когда я вышла из общежития.

Марк заключил меня в объятия, склонился к моему лицу и поцеловал. От его близости, от родного запаха и от нежного поцелуя у меня закружилась голова, и я покачнулась. Сердце затрепетало от любви и от боли.

– Ты неважно выглядишь. Осунулась, да и личико бледное. Все хорошо? – спросил он, заглядывая мне в глаза.

Я кивнула.

– Не переусердствуй с учебой, Ангелок! Ты нужна мне здоровая и счастливая! Поверь, уж лучше быть здоровой, чем слишком умной.

Он улыбнулся, и я улыбнулась в ответ. Он был забавный, мой Марк, – такой же, как прежде. Вот только я была другой.

Мы долго гуляли с ним в тот вечер, целовались долго и страстно. Но, когда он проводил меня до общаги и, заведя за угол, хотел проникнуть рукой под мою кофточку, чтобы потрогать грудь, я вдруг оттолкнула его. Его лицо стало удивленным.

– Ангелок? – вопросительно произнес он, – Что-то случилось? ТЫ весь вечер какая-то напряженная. Неужели обиделась на что-то?

– Нет, что ты! Извини, Марк, просто мне уже пора, – сказала я, глядя в сторону, и быстрым шагом пошла к общежитию.

На крыльце я оглянулась и помахала Марку рукой. Сердце заныло от невысказанных слов и от любви, которую я к нему испытывала.

Тогда я еще не знала, что эта наша встреча была последней.

Потому что спустя неделю я поняла, что беременна…

Глава 7

Новость о беременности окончательно выбила меня из колеи. Как говорится, беда не приходит одна. И это был как раз такой случай.

Несколько дней я ходила опухшая и зареванная, ища место, где могу поплакать в одиночестве. Уединившись, я принималась глухо рыдать, зажимая рот рукой, рвала на себе волосы, кусала губы и царапала тело. Мне было очень плохо, я была в отчаянии и не знала, что делать, и куда себя деть.

Наконец я взяла себя в руки, позвонила Марку и сказала ему, что мы расстаемся. Он сначала засмеялся, не поверил, решил, что это шутка, но потом насторожился, понял по моему тону, что я не шучу.

– А что случилось? – спросил он поникшим голосом, – Я чем-то тебя обидел? Скажи, я все исправлю.

– Нет, дело не в тебе, дело во мне, – вот и я произнесла эту дибильную фразу, которая присутствует в каждом любовном сериале.

– Ангелина, я так не могу. Давай встретимся и обо всем нормально поговорим! Прошу тебя!

Я не хотела больше видеть его. “Увижу, и все, разревусь!” – думала я. Поэтому вложила в свой голос максимум презрения:

– У меня есть другой. Красивый, обеспеченный парень. Он ездит на тойоте, а не на велосипеде. Я его люблю, а тебя – нет.

– Да? – тихо спросил он, – Вот, значит, как?

Я кожей почувствовала его жуткое разочарование. Мне стало больно, слезы снова полились по щекам непрерырвным потоком.

– Да, именно так… – выкрикнула я в трубку и нажала “отбой”.

Задыхаясь, я осела на пол. Мне не хватало воздуха, ворот футболки душил. Приступ длился несколько минут, а потом я снова смогла дышать. Вот только боль осталась, она никуда не делась. Теперь мне было даже больнее, чем тогда, когда Максим насиловал меня в зарослях парка…

В это время в комнату вошла моя соседка. Она бросилась меня утешать, а потом стала приставать с расспросами. Но я так и не смогла научиться дружить с девчонками. Поэтому я сказала, что у меня сильно болит голова и легла в постель, закутавшись в одеяло.

Следующие три месяца прошли, как в бреду. Я жила на автомате – ела, мылась, ходила на учебу. Но почти ни с кем не общалась, мелькала по коридорам института и общежития, как бледный призрак.

Начитавшись в интернете о первом триместре беременности, я отметила, что мне повезло – у меня нет токсикоза и всяких других побочных эффектов.

Почему я не сделала аборт?

Хороший вопрос.

Сначала у меня не было денег. Ведь всю месячную стипендию я потратила на белье, которое разорвал в парке Максим. Весь месяц я жила в долг и, получив стипендию и раздав долги, я снова осталась практически без денег.

Тогда я пошла к Максиму и попросила денег у него.

– Я забеременела после того раза. Мне нужны деньги на аборт, – сказала я, стоя в красивом, теплом подъезде его дома.

Он ухмыльнулся и ответил:

– Ты в своем уме? Даешь всем подряд, а на меня это дело хочешь повесить? Ну уж нет! Уходи отсюда подобру-поздорову!

Он грубо толкнул меня и захлопнул дверь. Разозлившись, я принялась пинать дверь ногами и яростно молотить по ней кулаками. Тогда он вышел прямо в своих меховых тапочках, схватил меня за волосы и, протащив за собой несколько шагов, скинул вниз по лестнице. Я упала кубарем вниз и замерла. Тело болело во всех местах, как будто меня пинали вдесятером.

– Убирайся отсюда, шлюха! И больше не приходи! – крикнул Максим.

Дверь его квартиры хлопнула, и я поняла, что у меня снова нет выхода…

К четырем месяцам мой живот начал округляться. Я долго думала, что мне делать дальше, и решила попросить помощи у единственного человека, который мог меня хоть как-то понять…

У моей мамы.