Ката Риос – Купи меня, если хочешь! (страница 5)

Я повернулась, чтобы получше рассмотреть, как выглядит в стрингах моя попка. Она была идеальна – упругая и гладкая. Правда, тонкая веревочка трусов неудобно впивалась посередине, но, красота же всегда требует жертв! Можно и потерпеть ради такого!

Повернувшись к зеркалу я еще раз внимательно осмотрела себя. Сквозь тонкое кружево лифчика заметно просвечивали соски, а сквозь трусики были видны волосы на лобке. Мне показалось, что это очень возбуждающе. Я, как будто одета, но при этом – голая.

Я обхватила руками свою грудь и слегка сжала ее, почувствовав приятное томление внизу живота. Марк точно будет в восторге от такой красоты! Я даже немного повиляла бедрами из стороны в сторону, пытаясь выглядеть максимально соблазнительной.

– Уже завтра я стану женщиной! – прошептала я.

– Что-то выбрали? – тут же спросила красногубая продавщица, как будто подслушивала.

– Да! Я беру красный! – уверенно ответила я уже без капли стыда.

Я взрослая, совершеннолетняя. Я могу делать все, что я захочу, и мне не должно быть стыдно за что-то!

На кассе я отдала всю свою месячную стипендию. Оказывается, кружевные трусы недешево стоят! У меня оставалось еще рублей пятьсот, но разве это деньги? Как на них прожить целый месяц?

Я немного расстроилась от того, что теперь мне не на что будет жить, но решила пока не думать об этом.

– Подумаю об этом завтра, – сказала я себе фирменную утешительную фразу моей любимой литературной героини Скарлетт О”Хары.

Эта фраза реально работает. Скажешь ее вслух, и, как будто и вправду, все проблемы чудесным образом отходят на второй план.

В общежитие я пришла довольная и радостная. Но соседкам по комнате про комплект ничего рассказывать не стала. “А то сойдут с ума от зависти!” – подумала я.

Вечером я уже готовилась ложиться спать, но девчонки ушли смотреть фильм к своим парням в соседний корпус, и я, пользуясь случаем, решила еще раз примерить свой комплект.

Переодевшись, я потанцевала и покрутилась перед небольшим зеркалом, висевшим на стене. И тут вспомнила большие, чувственные губы продавщицы нижнего белья.

– Мне срочно нужна такая же красная помада! Это очень сексуально смотрится! – решила я.

Супермаркеты еще работали, моих пятисот рублей должно было хватить на помаду. Я быстро надела колготки, платье, накинула сверху плащ и сунула ноги в старые кроссовки.

Выбежав на улицу, я нос к носу столкнулась с… Максимом!

Я уже хотела было пробежать мимо него, но он остановился, и мне пришлось замедлить шаг.

– Куда торопишься? – подозрительно спокойным голосом спросил он.

– В магазин, – как ни в чем не бывало, ответила я.

– А я к тебе пришел. Есть разговор. Пошли, пройдемся.

– Может, в другой раз? Я тороплюсь. Мне надо успеть до закрытия, – сказала я.

– Тут за общагой – тропка через парк. Так гораздо быстрее, чем по центральной улице. Пошли, покажу, заодно поговорим, – предложил Максим, а потом добавил для пущей убедительности, – Я извиниться хочу.

Мне, глупой дуре, еще тогда надо было отказаться, послать его куда подальше и бежать назад, в общагу, к людям. Но я взглянула в его лицо, и оно показалось мне очень печальным.

Жалость – это то, что может в миг переменить отношение даже к самому лютому врагу. Если ты начинаешь жалеть, то уже не можешь ненавидеть.

Мне стало жаль Максима. Может, он действительно переживает из-за того, что у нас с ним так все глупо получилось. Может, раскаялся. Может, на самом деле он вовсе не такой уж альфа-самец, не привыкший к отказам, а просто ранимый человек, прикрывающий под маской обольстителя свою неуверенную натуру?

– Ну пошли, раз там быстрее, – ответила я и пошла за ним по каким-то задворкам, которые выходили в заброшенную часть парка.

– Ангелин, ты извини меня, что так вышло, – сказал он, обернувшись и бросив на меня беглый взгляд из-за плеча.

– Хорошо, проехали, – ответила я.

На улице было темно, ветрено, фонарей здесь не было, и мы пробирались по зарослям деревьев не пойми куда.

– Далеко еще? – с тревогой в голосе спросила я спустя некоторое время.

– Нет, почти пришли, сейчас выйдем прямо к торцу торгового центра! – ответил он, а потом спросил, – А у тебя, говорят, парень появился?

Я помолчала, не зная, как ответить на этот вопрос, не расстроит ли его мой ответ. Но потом решила, что лучше не врать.

– Да, – сказала я, пытаясь рассмотреть из-за его спины свет фонарей торгового центра или очертания жилых домов, но вокруг была лишь темнота, кусты и деревья.

Максим вдруг остановился и развернулся ко мне и пристально посмотрел мне в лицо.

– Как же ты так быстро переметнулась от меня к нему?

По его тону я тут же поняла, что что-то тут не так, и что зря я полезла за ним в эти дебри.

– Максим, я пожалуй, пойду назад, мне здесь не нравится, – сказала я.

Развернувшись, я сделал несколько шагов в обратном направлении, но он тут же схватил меня за запястье и резко развернул к себе.

– А ему ты уже дала? – прошипел он мне на ухо, схватив меня за грудь. Его ладонь и мою кожу разделяли лифчик, платье и плащ, но мне все равно было не приятно. Соски набухли и заболели от страха.

Я поняла, что совершила огромную ошибку. По собственной воле зашла в какие-то дебри с парнем, который чуть не изнасиловал меня несколько дней назад! Вот дура! Надо что-то предпринимать, чтобы спасти себя, и как можно скорее!

Я пнула его между ног, вырвала руку и побежала, не разбирая дороги. Он, хоть и взвыл от боли, но тут же бросился догонять меня. Я бы смогла убежать от него. Легко! Я быстрая и ловкая! В детстве меня никто из мальчишек догнать не мог.

Но… Бывают в жизни такие нелепые, роковые случайности, которые меняют планы и даже саму жизнь. Запнувшись в темноте за огромную сухую ветку, лежащую на земле, я упала, уткнувшись лицом в пожухлую траву. И в это время Максим догнал меня.

Он резко развернул меня и уложил на лопатки, прижал к земле так, что я и пошевелиться не могла.

– Максим, отпусти! Я буду кричать! Помогите! Аааааа!

Я завизжала так, что у самой от этого крика чуть не лопнули перепонки. Он зажал мне рот, но я яростно впилась зубами в его пальцы, изо всех сил пытаясь высвободиться. Он вскрикнул от боли и ударил меня по щеке.

– Лучше не рыпайся, рыжая стерва! – рявкнул он мне в лицо, – Наверняка, ты уже дала своему парню! Видел я, как вы сосетесь с ним у общаги! Ну и дрищ! Что ты в нем нашла? Может, член у него большой? Так ты еще мой член не видела! Сука!

На меня накатил жуткий страх, он сковал льдом руки, ноги, даже горло.

“Что делать? Что делать? Что делать?” – стучало в голове.

– Помогите! Насилуют! Помогите мне! – снова закричала я, вот только мой голос стал глухим и осипшим.

Но кто ходит ночью по таким дебрям? Здесь даже собачники не гуляют! Только я, как дура, поперлась сюда за этим придурком! Меня никто не услышит. Я изо всех сил стала брыкаться, и он прижал меня к земле еще крепче.

Рука скользнула по моему телу. Он задрал кверху плащ и платье, схватил меня за бедра и яростно сжал их. Другой рукой он удерживал меня, прижимая к земле. Я чувствовала запах прелой, осенней листвы и запах его свежего одеколона.

– Ты что в стрингах? – удивленно спросил он, стянув с меня колготки и торопливо ощупывая мои бедра, – Ну ты, сучка! Настоящая рыжая сучка! Жаль, что темно и ни черта не видно!

Он рванул на себя тонкое кружево, и мои дорогущие стринги лопнули, превратились в разорванные красные лохмотья.

– Максим, прошу тебя, отпусти! Тебя же посадят в тюрьму за такое! – взмолилась я, чувствуя, что мне не выбраться в этот раз из его тисков.

Он усмехнулся и поцеловал меня в губы, яростно протолкнув в мой рот свой язык.

– Никто меня не посадит. У меня отец – прокурор. Пусть попробуют посадить! – ответил он и лизнул мои губы.

Сладострастно застонав, он коснулся ладонью внутренней стороны моего бедра, а потом просунул указательный палец в мою тугую и узкую, никем еще не тронутую вагину…

Глава 6

– Максим! Прошу, умоляю! Не надо! – зарыдала я.

Я редко плачу. Я сильная. Мама в детстве вдолбила в мою голову, что слезами горю не поможешь и, чтобы выползти из г…вна, надо что-то делать. Но мама не учла, наверное, что порой в жизни бывает так, что ты ничего не можешь поделать.

НИ ЧЕ ГО.

Кто-то берет и решает за тебя, ломает жизнь в одно мгновение.

Я сдалась и разревелась.

Максим раздвинул мне ноги и, шумно пыхтя, кое-как вставил в меня свой член. Адская боль пронзила мое нутро. Казалось, что он разорвал меня изнутри.