Кассия Сенина – Восточный экспресс (страница 33)

– Я вовсе не собираюсь ходить с вами по ресторанам! У нас деловая поездка! Не думаете ли вы, что…

– Я думаю, что вы склонны к истерикам, – с холодком в голосе перебил Алхимик, – а значит, ваши проблемы еще глубже, чем вам хочется думать. Тем не менее, если вы не намерены остаться без ужина, предлагаю последовать за мной.

– Я никуда не пойду! – решительно заявила Дарья. Ставрос скрестил руки на груди и насмешливо спросил:

– Видимо, у вас припасен с собой ужин?

– Ничего подобного, ужин должны принести, он входит в стоимость билета!

– Да, входит, но на наши билеты заказан ужин в ресторане. Поэтому если вы не пойдете туда, останетесь голодной. Правда, дамы ради похудения часто оставляют себя без ужина, но вам как будто бы полнота пока не грозит.

Его взгляд скользнул по ее фигуре, и Дарья ощутила, как ей становится жарко. Вот наказание! Она быстро вынула из сумочки распечатку с данными электронного билета и развернула: да, действительно, после слов «с питанием» в скобках стояло «ВР». О Боже!

– Неужели я вам настолько неприятен, что ужин в моей компании составляет для вас трагедию, госпожа Феотоки? – язвительно поинтересовался Алхимик. – В таком случае вам тем более стоит начать тренироваться прямо сейчас, ведь у нас впереди еще предстоит не одна совместная трапеза. Так вы идете? – резко спросил он, открывая дверь купе.

– Иду, – еле слышно ответила Дарья.

Он молча посторонился, выпуская ее, вышел сам и захлопнул дверь: она закрывалась автоматически. Дарья мысленно повторила код замка и пошла за Ставросом. Ей приходилось почти бежать: Алхимик шагал быстро и не оборачивался. Неужели обиделся? Впрочем, она и правда повела себя отвратительно! И глупо. Шарахается от него как от насильника, хотя он вполне учтив… ну, почти учтив… Да и то, скорее всего, просто дразнит.

«Чем больше я буду дергаться и смущаться, тем больше он будет на этом играть и насмехаться. Надо вести себя нормально, как будто ничего особенного не происходит. быть равнодушной. Сумею ли я быть равнодушной?.. Надо взять себя в руки! Это совершенно необходимо! А то он меня уже за истеричку считает… Господи, Господи, как же я влипла!»

В ресторане было не слишком людно. Они уселись за столик в середине вагона у окна слева, и Ставрос тут же углубился в меню. Дарья раскрыла свое и из нескольких вариантов ужина на выбор остановилась на более привычном: греческий салат, белое вино, рыба и кофе с рисовым пудингом. Алхимик выбрал восточный вариант: пару острых закусок, красное вино, кебаб и кофе с халвой. Когда принесли закуски и вино, Ставрос, приподняв бокал и покручивая его в пальцах, наконец, посмотрел на Дарью и сказал:

– Я бы хотел расставить точки над i, госпожа Феотоки. У нас деловая поездка. Приглашение именно вас в качестве переводчика подразумевает, что я хочу помочь решить кое-какие ваши проблемы, но вовсе не подразумевает, что я собираюсь предпринимать по отношению к вам действия, которые вы можете счесть неприемлемыми с христианской точки зрения. И даже если у меня появится подобное желание, все таковые действия могут быть мною предприняты только после вашего на них согласия. Несмотря на то, что я не являюсь порядочным человеком ни с христианской, ни с какой-либо другой точки зрения. – Тон его становился с каждой фразой всё более ядовитым. – Так что в ближайшие две недели в вашей личной жизни не случится ничего такого, чего вы сами не захотите. Поэтому вы можете, в частности, смело ночевать со мной в одном купе. Уверяю вас, я не полезу к вам под одеяло и даже не стану просить вас показать мне ваше нижнее белье. Засим желаю приятного аппетита. – И он, как ни в чем не бывало, поднес к губам бокал.

Дарья ошеломленно глядела на него, не зная, оскорбиться ей или возмутиться, и, наконец, неожиданно для себя самой расхохоталась.

– Простите, – с трудом выговорила она, когда приступ смеха прошел, – мне, видимо, нужно еще какое-то время, чтобы привыкнуть к вашему стилю общения. Давайте выпьем за мою скорейшую адаптацию!

– С удовольствием! – Алхимик улыбнулся, и они звонко чокнулись.

Около одиннадцати они собрались ложиться спать. Когда Ставрос в свою очередь ушел чистить зубы, пожелав Дарье спокойной ночи, она быстро надела пижаму и улеглась, отвернувшись к стене. Алхимик возвратился, Дарья слышала, как он шуршит одеждой, и боролась с неприличным любопытством, с досадой представляя, как ядовито усмехнулся бы он, если б узнал, что это как раз она не прочь посмотреть, какое на нем нижнее белье. Если только он не догадывается и так… Она покраснела и натянула одеяло на ухо. Господи, почему только он такой догадливый?! Или это она такая примитивная?.. Впрочем, его белье не велика загадка – конечно, черное и дорогое… А вот думать о том, какой он без рубашки и без брюк, совсем, совсем не следует! Выходит, она не только примитивная, но и порочная, и возмущение его поведением – сплошное лицемерие…

Знал бы Василь, в какую командировку она в итоге отправилась! А теперь она будет слать ему свитки, что всё в порядке, – и придется врать… Ведь на самом деле уже сейчас можно сказать, что ее мысли и чувства пришли в полный беспорядок! Все-таки это кошмар, как она влипла! И как ловко Алхимик поддел ее на крючок! А если б она отказалась от предложения «Логоса»? Он нашел бы способ «поймать» ее иначе? Или махнул бы рукой?.. Что, в самом деле, за странное стремление помочь! Даже если он знает, как, – она же не просила! Нет, он ужасно странный человек! Но почему он так ее притягивает? Неужели и правда потому, что он такой «невозможный» и с ним не скучно?..

Сон сморил ее прежде, чем она смогла найти ответы на свои вопросы.

Проснувшись ночью, Дарья, прочла на компьютерном табло над дверью, что поезд стоит в Кесарии Каппадокийской. Ставрос дышал тихо и ровно. Но, может быть, он тоже проснулся? Дарья приподнялась на постели, однако Алхимик не среагировал. Спит. Решив посетить туалет, Дарья тихонько выскользнула из купе, не взглянув на спутника. На обратном пути она задержалась в пустом коридоре, глазея в окно. Ехавшие до Кесарии, видимо, уже успели покинуть вагоны и уйти: платформа была пуста, только прошли мимо несколько человек с чемоданами; один из них подошел ко входу в их вагон, и Дарья поспешила вернуться в купе. По возвращении она уже не могла не посмотреть на Ставроса: он лежал по грудь укрытый одеялом, одна рука вдоль тела, другая на животе, лицо слегка отвернуто к стене, волосы разметались по подушке. Смуглые руки на белой ткани, жилистые и, видимо, сильные, и эти красивые кисти, которые в лаборатории постоянно притягивали взгляд… В тусклом свете фонарей, проникавшем сквозь занавески, можно было различить на груди Алхимика темную полоску волос, которая шла вниз, скрываясь под простыней. Осознав, что стоит и откровенно пялится на Ставроса, Дарья вспыхнула и быстро забралась в постель. «А он не храпит, – подумала она, – хотя лежит на спине».

«А вдруг он уже не спит и видел, как я на него глазела?!» – от этой мысли Дарье едва не сделалось плохо. В самом деле, его лицо в тени, и она не заметила бы, если б он глядел из-под ресниц… Ей стало жарко. Резко усевшись, она схватила бутылку с водой, плеснула в стакан и выпила. Ставрос пошевелился.

– Кесария? – сонно проговорил он, приподнимаясь на локте.

Все-таки спал! Дарья облегченно вздохнула и ответила:

– Да.

– Вы здесь бывали? – Темные глаза смотрели прямо на нее, но их выражение различить в сумраке было невозможно.

– Нет.

– Напрасно. Очень интересный город.

– Я буду иметь в виду. – Она улыбнулась.

– Надеюсь. Спите, завтра у вас трудный день.

Он повернулся на бок, обратив к ней затылок, и натянул одеяло на плечи. Поезд тронулся. Дарья тихонько улеглась. Сонный, но при этом по-прежнему любопытный и в то же время заботливый Алхимик показался ей ужасно трогательным. «Что я так его опасаюсь, в самом деле? – подумала она, засыпая. – Не так уж он и непорядочен, как прикидывается…»

Когда утром она проснулась, он уже сидел за ноутбуком – одетый, выбритый, причесанный, словно и не ложился. На столе рядом стояла прозрачная чашка с остатками очень крепкого чая.

– Доброе утро! – сказал Алхимик, взглянув на Дарью поверх ноута. – Как спалось?

– Хорошо, спасибо, – ответила она и задалась вопросом, как часто он вот так поглядывал на нее спящую и что при этом думал. – А вы давно проснулись?

– Не очень. До Дамаска еще час. Я как раз собирался вас будить, нам надо успеть позавтракать.

Про завтрак-то она и забыла! Дарья села на постели.

– Я буду ждать вас в ресторане. – Ставрос улыбнулся и вышел, захватив с собой ноутбук.

Дарья быстро оделась, заплела волосы и пошла умываться. Вскоре она уже сидела напротив Алхимика в вагоне-ресторане, где им сервировали турецкий завтрак: омлет, черные и зеленые оливки, ломтики сыра и колбасы, нарезка из помидоров и огурцов – всего понемногу и, конечно, замечательный густой йогурт с вишневым вареньем и ароматный чай в прозрачных стаканах в форме тюльпана. Размешивая сахар в чае, Дарья чувствовала, что прошедшая ночь словно бы отдалила ее от прежней жизни – и сблизила с Алхимиком: опять это теплое ощущение в груди, как в тот день, когда он впервые улыбнулся ей в лаборатории… «Нет, я должна держать дистанцию! – одернула она себя. – А не то Бог знает, чем всё это может кончиться!»