Кассия Сенина – Тени Парфенона (страница 2)
– Мне нравится ее величество королева Великобритании. Да, непатриотично, но мне плевать. Довольно для патриотизма и того, что я очищаю этот город от преступников.
Шекер подозревал, что какую-то роль в ее антипатриотизме играли детские впечатления, но она никогда не рассказывала о тех годах. Хош знал только, что Диана, окончив школу, порвала с родителями, ушла из дома и поступила в Театральный институт, где с успехом проучилась два с половиной года. И тут во время учебного спектакля произошло нашумевшее убийство третьекурсницы из их группы. Дело расследовал бывший наставник Шекера комит Андрей Даларос. Следствие произвело на Диану такое впечатление, что она сошла с пути на большую сцену и поступила в Академию астиномии. Теперь ей было двадцать девять, и она считалась одним из лучших асти в отделе убийств.
– Тело нашли у обочины Приморского шоссе, – сказала Диана, сев в машину. – Видно, его выкинули из машины там, а убили в другом месте.
– Если не в машине. Убитый?
– В каталоге «П» не значится.
– Что ж, поехали.
Послеобеденное время в воскресный день было далеко не лучшим для езды по афинским дорогам, особенно сегодня, когда выходной выпал на первое сентября. Начало учебного года перенеслось на понедельник, и теперь одни возвращались домой с отдыха пораньше, чтобы подготовить детей к выходу в школу, другие всё еще носились по магазинам, покупая для отпрысков школьные принадлежности, толпы людей осаждали цветочные лавки, и всё это грозило чудовищными пробками. Проехав несколько кварталов, Хош включил сирену и рванул по разделительной полосе между встречными потоками машин. Диана сидела, вцепившись в дверную ручку и напряженно глядя на дорогу: за три года работы с Шекером она так и не привыкла к его стилю езды. Зато они добрались до Глифады в несколько раз быстрее, чем могли бы.
– Как обнаружили тело? – спросил Хош, когда они выбрались на более свободное Приморское шоссе.
– Некая дама на машине случайно остановилась и увидела ноги в кустах. Вышла посмотреть, подумала, что человека сбили, но он может быть еще жив, и вызвала «скорую».
– И они не сумели на месте определить, что это убийство?!
– Они осмотрели только наружно, но ран не заметили. Зафиксировали смерть и отвезли тело в ближайший морг. Видимо, крови не было, хотя это и странно. Сейчас узнаем, в чем дело.
– То есть тело на месте не сфотографировали, и само место никто не осмотрел?
– Подозреваю, что нет.
– Скверно. – Шекер нахмурился.
– Но у них должны быть координаты места. Будем надеяться, что его не затоптали.
Морг внутренней отделкой сразу напоминал, в каком районе они находятся: сверкающая белизна стен, покрытые искусственным – а может, и настоящим? – мрамором полы, геометрический узор из светильников на зеркальных потолках. Богатые люди даже мертвыми хотели лежать в красивом месте, где ничто не оскорбило бы их эстетический вкус, будь они живы. Смуглый санитар белозубо улыбнулся, выдал по-летнему одетым астиномам утепленные белые халаты, бахилы и латексные перчатки и провел в просторную секционную. Хош никогда еще не бывал в этом морге: в Глифаде, одном из самых благополучных в криминальном отношении и хорошо охраняемых районов Афин, убивали редко, а местные асти походили на довольных котов. Патологоанатом оказалась невысокой миниатюрной брюнеткой по имени Альфия Ласку, но Шекер, взглянув на ее руки, понял, что силы ей не занимать.
– Две пули, – сказала она после обмена приветствиями. – Первая в грудь, вторая в голову. Вторая была лишней: он был уже мертв.
– Контрольный выстрел? – пробормотала Диана.
– Я не стала проводить вскрытие. Как увидела раны, сразу позвонила в астиномию. Скоро за ним должна придти машина из вашего морга. Но я провела внешний осмотр и первичные замеры. Примерное время смерти – около шести утра. – Альфия подошла к пульту, нажала на кнопку, и из стены справа выдвинулся ящик-носилки с телом. – Убийцы запихали труп в какое-то тесное место, где он какое-то время находился. Возможно, между передним и задним сиденьями автомобиля. А потом его вытащили и закинули в кусты.
Убитый был мужчиной лет пятидесяти или чуть старше, темно-русым, с небольшой благообразной бородой, высоким лбом с залысинами и приятными, не лишенными тонкости чертами. Но особенно поражало застывшее на его лице необычайно скорбное выражение: умерший точно был потрясен какой-то страшной несправедливостью.
– Господи! – прошептала Диана.
Шекер ничего не сказал, но и у него дрогнуло сердце при взгляде на эти печальные черты.
– Сними отпечатки, – велел Хош напарнице, а сам стал изучать следы от пуль.
– Убийца – либо профессионал, либо ему случайно удалось попасть прямо в сердце, – сказала Альфия, – крови почти не вытекло. Как и из раны на голове. Ту, что вытекла, убийцы убрали.
– То есть обработали раны? – уточнил Шекер.
– Да. Он был в рубашке, надетой на голое тело, но на ней нет ни отверстия от пули, ни крови. Только несколько небольших прорывов на спине – видимо, от кустов, где его нашли. Вокруг раны на груди кровь стерли, а саму рану заложили ватным тампоном и закрепили скотчем. Видите, вот следы от него.
– То есть его убили, обработали рану и переодели в другую рубашку.
– Очевидно. Вокруг раны на голове кровь тоже убрали, и под волосами отверстия не видно. Поэтому врачи из «скорой» ничего и не заметили.
– У вас есть координаты места, где его нашли? – спросил Шекер.
– Да, вот. – Альфия подошла к столику у стены, взяла оттуда лист бумаги и протянула ему.
Хош достал из сумки планшет и открыл карту.
– Да, видимо, убийца планировал выдать это за ДТП, чтобы выиграть время, – заметил он спустя несколько секунд. – Удобное место для выброса тела: домов рядом нет, забор, парк, пляж неухоженный, пешеходные переходы далеко, машины наверняка несутся как угорелые. Если б не случайность, его бы не скоро нашли.
– Странная случайность. – Диана хмыкнула. – Так точно остановиться…
Она уже достала считыватель, включила и начала прикладывать пальцы убитого к специальной панели. Огоньки внизу панели замигали: программа начала поиск. Наблюдая или сам осуществляя эту процедуру, Шекер благословлял технический прогресс: с тех пор как население Империи перешло на биометрические паспорта, куда были включены отпечатки пальцев, и всех граждан занесли в единую электронную базу, определение личности занимало считанные секунды. Переход на новые паспорта обсуждали до этого лет пять, но после неудавшегося бунта против императора осенью две тысячи одиннадцатого года Синклит, на волне верноподданнических чувств и опасений новых беспорядков, одобрил паспортную реформу почти единогласно, для ее проведения был выделен год. Вот уже шестой месяц, как все подданные Империи получили новые паспорта, однако многие граждане, причем вполне добропорядочные, были этим обстоятельством недовольны, рассматривая его как ступень на пути в «электронную тюрьму». Но астиномам жаловаться было не на что: новая система облегчила им работу и, кроме того, повлекла за собой обновление компьютерного обеспечения и другие технические инновации. Морги также снабдили считывателями отпечатков пальцев, но лишь с каталогом «П», где значились осужденные когда-либо преступники. Ко всей базе целиком имели доступ только астиномы и пограничники.
Устройство в руках Дианы пискнуло, замигало зеленым огоньком и выдало вожделенную информацию:
АЛЕКСАНДР ЗЕСТÓС
Когда Диана дочитала вслух эти сведения, они с Шекером поглядели друг на друга, синхронно подумав: «Вот черт!»
Когда они снова оказались в машине, Хош закурил.
– Неприятное дельце, – сказал он, выруливая за ворота морга. – Без воплей в прессе не обойдется.
– Да уж, – пробормотала Диана, вынимая из папки копию отчета «скорой», сделанную для них Альфией. – Не понимаю, почему эти медики не вызвали астиномов сразу, если предположили, что это ДТП?
– Предположили, вот-вот. Точнее, так решила женщина, нашедшая тело… Кстати, посмотри там, кто она.
– Сейчас. Так… Тело нашла Афинаида Киннам. Ого! Неужели та самая?
– Кто это?
– Погоди, проверю, тут есть ее адрес. Глифада… Да, это она. Жена ректора Афинской Академии.
– Фью. Угораздило же ее. Придется с ней поговорить. Но лучше б она вызвала на место происшествия астиномов.
– Она ведь думала, что Зестос еще жив… Кстати, да, тут написано: «Причина смерти: ДТП» под знаком вопроса, а дальше через черточку – «сердечный приступ», опять же под вопросом.
– Видно, медики приехали, увидели, что нет ни ран, ни повреждений, ни следов от удара машины. Может, человек шел по обочине, стало плохо – упал и умер… Да и вообще, что ты хочешь – Глифада! Они тут спят на ходу.