Кассиан Норвейн – Хронос-Сеть (страница 8)

– Год назад мы работали вместе, – продолжал Кадо.

Пауза. Тишина будто сгустилась. Мацуо посмотрел на него с жалостью – не жалостью к себе, а к нему.

– Ты был человеком, которого я боялся за талант и уважал за то, что ты не боялся сделать шаг вперёд. Ты работал с ядром ближе, чем кто-либо. Ты знал, что там внутри.

Энт медленно шагнул ближе.

– Почему ты предал организацию?

Мацуо отвёл взгляд, как будто это был единственный вопрос, на который ему не хотелось отвечать.

– Потому что они… сделали это чем-то другим. Сделали из ревиверов оружие. Я не предавал их. Я просто не мог быть частью их нового мира.

Они стояли молча.

Один – с клинком. Другой – без защиты.

Энт сжал рукоять. Всё, что ему говорили – было правдой. И всё, что он сейчас слышал – тоже. И это было хуже, чем ложь.

– Ты всё ещё можешь уйти, – сказал Кадо спокойно. Он стоял, не двигаясь. На лице – ни страха, ни отчаяния. Только усталость.

Энт смотрел на него, не отводя глаз. Клинок в руке, ладонь напряжена, но сердце… молчит. Не подсказывает, как раньше. Не подталкивает.

Где-то ниже по коридору раздался металлический гул. Один голос. Второй. Шаги.

Приближаются.

Мацуо услышал их тоже. Он слегка обернулся, к терминалу, закрыл проекцию – движение было почти рефлекторным, как у человека, который уже принял, что всё равно не успеет.

Энт сделал шаг вперёд. Быстрый. Бесшумный. Клинок оказался рядом с горлом – на расстояние дыхания. Мацуо замер.

– Я не собираюсь бороться, – сказал он. – Но ты должен знать: они не спасают мир. Они пытаются восстановить то, что уничтожило его в первый раз.

Гул усилился. Шаги ближе. Секунды. Меньше пяти.

Энт резко отступил. Вытянул вторую руку – схватил Кадо за локоть.

– Что ты… – начал тот, но не успел договорить.

Энт потащил его через боковую дверь, ведущую в старую шахту обслуживания. Узкий лаз, почти заваленный. Он нырнул первым, таща учёного за собой. В этот момент дверь, где они были минуту назад, распахнулась.

– Ревивер здесь! – крик.

– Проверить лабораторию!

– Где он?

Энт и Кадо уже спустились на уровень ниже. Гул усиливался. Пространство сжималось. В голове – снова звенело. Мацуо тяжело дышал.

– Ты должен был меня убить, – прошептал он.

– Я знаю, – тихо ответил Энт.

Он остановился у развилки коридора, отпустил запястье Кадо.

– Дальше иди сам.

– Ты не сбежишь. – Голос Мацуо был твёрже. – Они найдут тебя.

Энт не ответил, лишь исчез в тени – снова.

Штаб организации.

Он вернулся, когда небо только начинало светлеть. Ветра не было – только застывший воздух, дрожащий у самого горизонта. Станция в восточном секторе была погружена в полумрак, прожекторы работали вполсилы. Над поверхностью – торчащие из земли фрагменты антенн, линии старой электросети, вросшие в землю, как рёбра. Тишина.

Энт пересёк периметр, не издавая ни звука. Охрана знала, что он может прийти в любое время. И знала, что лучше его не спрашивать, если он молчит.

Он вошёл в главный корпус. Стены – из старых конструкций и нового сплава, серые, глухие, как и лица тех, кто тут жил. Но сегодня зал был пуст. Кроме одного человека. Кей.

Он стоял у окна, спиной к входу. Руки за спиной. Смотрел туда, где когда-то был город.

– Ты рано, – произнёс он.

Голос ровный, ни тени эмоций.

– Или слишком поздно.

Энт остановился в трёх метрах. Молча.

Кей медленно повернулся. Его лицо – привычно спокойное, собранное. Но под этим спокойствием чувствовалось что-то иное. Ожидание. И разочарование.

– Как прошло?

– Он жив, – сказал Энт.

На лице Кея не дрогнул ни один мускул. Только чуть прищурился.

– Ты дал ему уйти?

– Да.

Пауза. Секунда. Другая. Будто воздух стал тяжелее.

Кей подошёл ближе, не спеша. Его шаги были тихими, отмеренными. Когда он остановился, между ними остался всего метр. Лицо Кея было прямо напротив.

– Почему? – Голос резкий. Краткий. Почти шепот, от которого обычно опускают взгляд.

Энт не опустил.

– Он знал меня. До взрыва. До всего. И не пытался сопротивляться. Он…

Он замолчал. Не договорил. Потому что знал: объяснять бесполезно.

Кей резко развернулся, прошёл к консоли, положил ладони на край стола. Веки на секунду сомкнулись.

– Уходи, – коротко бросил Кей.

– Принято, – ответил Энт. И развернулся.

Он уходил не быстро – шаг за шагом, спокойно. Но в каждом движении чувствовалось: внутри него уже больше не тишина. Там было пламя. Тихое. Но живое. Он не просто уносил провал. Он уносил с собой сомнение, и это было куда опаснее оружия.

Район Минато. Исследовательский центр.

Главный исследовательский центр располагался в районе Минато, в самом сердце уцелевшего Токио – там, где старые здания были восстановлены поверх обугленных руин, а новые структуры вросли в ландшафт, как броня на сломанной кости. За внешней стабилизированной оболочкой скрывалась тонкая грань между безопасностью и неизвестностью: граница с буферной зоной проходила всего в нескольких кварталах от комплекса.

Невия стояла в подземном аналитическом зале центра, обитого глушащими панелями, с тяжёлыми воздуховодами над головой и светом, слишком ровным, чтобы быть естественным. Перед ней – изогнутая панель с многослойной проекцией, на которой медленно вращалась трёхмерная модель периметра зоны и мигали точки наблюдения.

Рядом с ней – доктор Рен Инамори, куратор безопасности, одна из немногих мнемотехников, допущенных в зону принятия решений. Её пальцы двигались по интерфейсу точно, как скальпель по артерии.

– Вот момент, – сказала она негромко. – 05:42. Камера с крыши второго модуля. Сектор 9.

На записи – серое пространство, пролом в старом корпусе. И там – он. Силуэт. В тени. Человек в чёрной маске, двигающийся слишком точно, чтобы быть случайным.

– Это он, – тихо сказала Невия.

Она чувствовала, как внутри поднимается лёгкое, почти раздражающее дрожание.

– Вы уже сталкивались?