Кассиан Норвейн – Другой мир не встретил меня чашечкой кофе (страница 13)

– Нам нужно уходить, – её голос был мягким, но твёрдым. В нём не было колебаний, ни малейших сомнений. Она не смотрела на меня, но я знал, что её решение окончательно.

Я замер на месте, глядя на неё. Хотел что-то сказать, что-то спросить, но в тот момент как будто не было слов. В ушах стояла тишина, а взгляд мужчины, который я чувствовал на своей спине, только усиливал тревогу. Как будто он что-то знал, что мы не знали. Но я не мог игнорировать Лину, не мог не следовать за её решением.

– Идём, Кайден, – снова сказала она, теперь уже без паузы, без места для вопросов. – Это не то место, где мы можем долго оставаться.

Я повернулся к ней, и мы вместе направились к выходу. Шум наших шагов казался громким и неестественным, нарушая это странное молчание. Когда я поднимал глаза, я видел лишь тёмный силуэт мужчины в проёме двери. Он стоял, не двигаясь, его тень растекалась по полу, как нечто живое, поглощая всё вокруг. Он не сказал ни слова, и его взгляд не покидал нас.

Когда мы дошли до двери, я остановился на мгновение и обернулся. Мужчина стоял в том же месте, но его лицо, казалось, было более спокойным, почти мирным. Однако в этом спокойствии было что-то скрытое, чего я не мог понять. Его глаза встретились с моими, и я почувствовал, как между нами возникло что-то невидимое, но ощутимое.

– Благодарю вас за помощь, – произнёс он тихо, его голос не звучал зловеще, но в нём была та же тяжесть, что и во всём этом доме. Он был благодарен, но его слова были полны какой-то тайны.

Я не знал, что ответить. Всё происходящее казалось каким-то странным и запутанным. Но я понимал, что нам нужно было уйти. Я ничего не сказал, просто шагнул за Линой, направившись в темноту ночи. Мы вышли из дома, и воздух, который раньше казался застоявшимся, теперь был свежим, но от этого мне не становилось легче. Я чувствовал, как тяжело мне дышать, как будто этот дом забрал что-то важное, и я не мог понять, что именно.

За спиной я слышал, как мужчина произнёс ещё что-то, но слова его растворялись в ночной тишине, не доходя до меня. Его фигура осталась в дверном проёме, а затем скрылась в темноте, будто исчезла, растворилась в пространстве.

Мы оказались на улице, и тьма закрыла нас, словно она скрывала нас от всего, что было позади. Шум ночных звуков – шаги, отголоски жизни, звучали мягче в этой ночной тишине. Лина шла впереди, её силуэт был резким на фоне темных домов. Я смотрел на её спину, пытаясь понять, что же произошло, почему всё это было так важно. И, несмотря на её уверенность, я всё равно не мог избавиться от чувства, что мы оставили нечто за собой. Что-то важное, что ещё нужно будет вернуть. Лина, почувствовав мой взгляд, оглянулась и быстро встречала мои глаза. На её лице не было страха, только сосредоточенность. Она была решительна. Это было не просто желание уйти. Она знала, что мы не должны оставаться там, в том доме, с тем человеком, кто теперь оставался там в одиночестве.

Мы продолжили идти по улице, и каждый шаг казался мне тяжелее предыдущего. Всё вокруг было неясным, расплывчатым. Я не знал, что нас ждёт дальше, и хотя я всегда был уверен в своих действиях, сейчас этот мир казался мне куда более странным и опасным, чем я мог себе представить.

Глава 7 – На пороге изменений

Действие от третьего лица.

Дом стоял в лесу – далеко от дорог, далеко от деревень. Среди высоких деревьев, с глухой тишиной вокруг, нарушаемой лишь ветром, шевелящим листву. Ни троп, ни следов животных, ни человеческого присутствия – будто само место избегало внимания.

В центре комнаты стоял мужчина – неподвижно, с опущенными плечами и закрытыми глазами. Под ним – круг из пепла, крови и воска. Символы внутри медленно пульсировали, словно дышали. Он заговорил. Шёпот срывался с его губ, ритмичный и ровный, на языке, давно забытом большинством живых. Каждое слово будто врезалось в воздух, вызывая едва уловимые вибрации. В центре круга воздух стал искажаться, будто его кто-то сжимал изнутри.

Раздался хруст – негромкий, похожий на треск льда. Пространство над кругом словно прорвалось: появился разлом, из которого вытекала густая, как смола, тьма. Она не падала на пол – висела в воздухе, клубилась, собираясь в форму.

Из этой массы начала вырисовываться фигура – вытянутая, тонкая, чуждая самому понятию человека. Руки были слишком длинными, голова – почти бесформенной, черты постоянно менялись, как в воде. Только глаза оставались неизменными: узкие щели, светящиеся холодным, мертвенным светом. Существо не ступало на землю. Оно висело над кругом, словно прикреплённое к самому разлому в мире.

– Ты осмелился призвать меня.

Мужчина не отступил. Его голос был чётким:

– Я нашёл его. Он не из этого мира. Его энергия… другая. Я прошу разрешения на преследование.

Существо молчало, и на несколько секунд всё вокруг застыло – даже огонь в свечах замер. Затем оно протянуло руку, будто из самого мрака. Пальцы были тонкие, как сухие ветви, и каждый их изгиб сопровождался тихим скрежетом.

– Разрешение дано. Но если ты ошибаешься… умрешь первым.

После этих слов тьма начала отступать. Сначала с шипением сомкнулся разлом, затем фигура начала рассыпаться, словно пепел, увлекаемый невидимым ветром. Не было вспышки, не было взрыва – только ощущение, что в комнате стало на один взгляд больше, чем можно вынести.

Утро было ясным.

Солнце только начало подниматься над вершинами деревьев, и лес вокруг будто светился изнутри. Свет пробивался сквозь густую листву, отражаясь в каплях росы, что висели на ветках, как крошечные хрустальные шары. Деревья казались не просто старыми – древними, мудрыми. Их корни переплетались, уводя взгляд куда-то вглубь, в самую суть земли, а кора была покрыта тонким слоем мха, словно мягким покрывалом..

Я шёл по узкой тропе рядом с Линой. Она шагала чуть впереди, молча, уверенно, будто чувствовала, где нужно свернуть, где пройти осторожнее. Я смотрел на неё, на деревья, на солнечные пятна на земле – и впервые за всё время не чувствовал паники. Больше не надеялся проснуться. Не ждал, что вдруг окажусь снова в своей комнате, услышу голос матери по видеосвязи или увижу на экране сообщения от Макса. Всё это осталось там – далеко, в другом мире. Я принял то, что случилось. Не сдался, не потерял себя – просто принял. Сейчас это была моя реальность. Эта дорога. Лес. Лина.

– А куда мы идём? – спросил я, не столько из любопытства, сколько просто чтобы нарушить тишину.

– В Эссалу, – ответила она, не оборачиваясь. – Это столица Вендоры.

– Звучит… масштабно.

– Там мы найдём архистрата, – пояснила Лина. – Он управляет городом. Руководит Советом, следит за порядком и так же является главой церкви.

Я кивнул, не задавая лишних вопросов. Не потому что их не было, а потому что знал – сейчас важнее просто идти вперёд.

– Архистрат… да… думаешь там будет безопасно? Светоносные разве не его армия? – всё же спросил я.

– Всё здесь может быть опасным, – спокойно сказала Лина. – Пока ты со мной, ты в безопасности.

Солнце поднималось всё выше, и лес медленно начинал оживать: слышался щебет птиц, мимо пробежал заяц, ладно он был похож на зайца, листья чуть колыхались от ветра. Я шагал вперёд вслед за Линой.

Мы вышли из леса ближе к полудню.

Дорога привела нас к холму, и, поднявшись, я замер. Перед нами раскинулся город – Эссала. Он был огромен, больше, чем я мог представить. Стены из светлого камня уходили вдаль, охватывая территорию, которую даже взглядом было не охватить. А перед входом высились ворота.

Я никогда не видел ничего подобного.

Они были высотой с трёхэтажный дом, сделаны из тёмного дерева, усиленного металлическими полосами. Но внимание притягивала не их мощь, а то, как они были украшены. Вся поверхность была покрыта резьбой – сложной, витиеватой, живой. Сначала казалось, что это просто узоры, но приглядевшись, я понял: в резьбе скрывались сцены. Целые истории.

На одной створке была изображёна девушка с крыльями, держащая чашу над толпой. Ниже – горящий город, но из огня поднимались деревья и цветы. На другой створке – высокая фигура в плаще, стоящая на вершине башни и указывающая вперёд, а внизу – люди, поднимающиеся по ступеням. Всё это было вырезано с такой тонкостью, что казалось, ещё чуть-чуть – и фигуры начнут двигаться. Между створками, по центру, вертикальная металлическая балка была украшена знаками – символами, которых я не знал, но почему-то чувствовал в них силу. Они будто пульсировали, и в воздухе что-то едва уловимо звенело.

Я перевёл взгляд на Лину.

– И ты уверена, что нас впустят просто так?

– Просто так – нет, – ответила она спокойно. – У меня есть разрешение, а ты со мной.

Я кивнул и снова посмотрел на ворота. Лина сделала шаг вперёд, и мы последовали к воротам. Ворота начали раскрываться с лёгким скрипом, и холодный ветер из города коснулся лица.

Мощёная дорога, под ногами тяжёлые камни, равномерно выложенные, почти ровные, от времени поблёкшие и стертые. Улицы были широкими, но чем дальше в центр города, тем больше они сужались, окружённые высокими домами, тянущимися ввысь. Всё здесь было сделано с чувством – дома с тонко вырезанными окнами, балконами, украшающими фасады, крыши, покрытые черепицей, кое-где сломанной или с потёртым покрытием. Улицы были переполнены людьми, но не в том смысле, как в переполненных рынках. Здесь была своя, размеренная суета. Люди шли спокойно, не спеша, и только изредка кто-то ускорял шаг, отрывисто произнося слова на ходу.