Кассандра Клэр – Золотая цепь (страница 45)

Корделия прикусила губу. Какое хладнокровие!

– Сделайте милость, сэр, посторонитесь и позвольте мне проехать! У меня срочное дело, от успеха которого зависит множество жизней!»

Люси добралась до конца предложения – а также ленты для пишущей машинки – и в восторге принялась аплодировать собственному таланту. «Сделайте милость, сэр, посторонитесь и позвольте мне проехать!» Корделия при любых обстоятельствах сохраняет присутствие духа! Сейчас между героиней и прекрасным разбойником проскочит искра; ведь в действительности перед нею был сын герцога, несправедливо обвиненный в преступлении и вынужденный добывать себе пропитание на большой дороге. Все это было невероятно романтично…

– Мисс Эрондейл? – произнес у нее за спиной чей-то негромкий голос.

Люси, сидевшая у окна за своим письменным столом, в изумлении обернулась. После наступления сумерек она забыла зажечь колдовской огонь в комнате. И сейчас оказалось, что прямо посередине полутемной спальни стоит мужчина.

Она взвизгнула. Ничего не произошло, она взвизгнула снова, схватила аккуратную стопку только что отпечатанных листов, лежавших рядом с пишущей машинкой, и швырнула ее в неподвижную фигуру.

Незнакомец отскочил в сторону, но недостаточно проворно. Рукопись настигла его, рассыпалась и превратилась в белый бумажный водопад.

Люси взялась за настольную лампу, и когда неизвестный бандит попал в круг света, она, наконец-то, смогла разглядеть его как следует. У мужчины были черные волосы, совершенно прямые – полная противоположность кудрям ее брата, вечно пребывавшим в беспорядке. Зеленые глаза пристально смотрели на девушку из-под темных ресниц.

– Значит, вот что имеют в виду, когда говорят «литературное произведение поразительной силы», – холодно произнес Джесс после того, как последние листы с шуршанием опустились к его ногам. – Неужели это было необходимо?

– Я могу точно так же спросить: неужели было необходимо без предупреждения появляться в моей спальне? – недовольно воскликнула Люси, скрестив руки на груди. Сердце у нее бешено колотилось от волнения, что ее саму несколько удивило. Она не боялась призраков, и их появление было для нее вполне обыденным явлением. Джессамина часто возникала в комнате Люси; она обожала разглядывать наряды девушки, извлеченные из гардероба и разложенные на постели перед каким-нибудь выходом, и давала непрошеные советы по поводу моды и стиля. Люси было почти десять лет, когда она сообразила, что большинство девочек не могут похвастаться назойливой подружкой из мира духов. Розамунда и Пирс Уэнтворты тогда здорово посмеялись над нею.

Джесс тем временем подобрал с пола лист рукописи и, сосредоточенно наморщив лоб, читал текст.

– Слишком часто встречается слово «прекрасный», – заметил он. – По крайней мере, трижды на одной странице. То же касается прилагательных «сверкающий» и «золотой».

– Не помню, чтобы я спрашивала у тебя совета, – огрызнулась Люси, поднимаясь со стула. Слава Богу, она успела переодеться к обеду, иначе призрак застиг бы ее в пеньюаре. Иногда она забывала одеться, если на нее снисходило вдохновение, и слова сами собой слетали с пера. – Как называлась последняя прочитанная тобой книга?

– «Большие надежды», – сразу же ответил он. – Я же говорил тебе, что много читаю.

Он присел на краешек кровати Люси – но тут же вскочил, залившись румянцем. Люси это позабавило, и она перестала сердиться.

– Призрак, соблюдающий правила приличия. Это уже интересно.

Джесс мрачно взглянул на девушку. У него действительно очень интересное, необычное лицо, подумала она. Черные волосы и зеленые глаза составляли резкий контраст с мертвенно-бледной кожей – подобно черным деревьям в заснеженном лесу. Писатели обращают внимание на подобные вещи, ведь описания играют большую роль в художественном произведении.

– Вообще-то, я пришел к тебе с определенной целью, – заговорил призрак.

– Ах, у тебя есть еще какая-то цель, помимо того, чтобы застичь меня врасплох, посмеяться надо мной и полюбоваться моим унижением? Я очень рада!

Джесс не удостоил эти слова ответом.

– Моя сестра и твой брат договорились тайно встретиться сегодня поздно вечером…

– О, клянусь Ангелом! – И Люси с размаху опустилась на край кровати. – Это кошмар, это просто ужасно, ужасно неприлично!

Но Джесс не успел открыть рот, чтобы ответить: дверь спальни неожиданно распахнулась, и на пороге появился встревоженный отец.

– Люси? – воскликнул он. – Ты кричала? Мне показалось, я слышал твой голос.

Люси вздрогнула и приготовилась к неизбежному, но выражение голубых глаз отца не изменилось – в них отражалось лишь легкое беспокойство и любопытство. Он действительно не видел Джесса.

Джесс взглянул на девушку и пожал плечами, словно желая сказать: «А я тебе говорил». Как же он сегодня ее раздражал!

– Нет, папа, – как можно спокойнее произнесла она. – Все в порядке.

Он заметил разбросанную по ковру рукопись.

– Творческий кризис, Лулу?

Джесс приподнял бровь и одними губами произнес: «Лулу?»

Люси подумала: интересно, может ли человек в буквальном смысле умереть от унижения? Она не смела бросить взгляд в сторону Джесса и вместо этого смотрела прямо в лицо отцу. Он по-прежнему казался озабоченным.

– Папа, что-то случилось?

Уилл отрицательно покачал головой. Люси не помнила, когда у него на висках появились белые нити, но в последнее время серебристых прядей в черных волосах стало больше.

– Очень давно, много лет назад, – заговорил он, – именно я предупредил Конклав о приближении страшной неведомой угрозы. Угрозы, к борьбе с которой мы были совершенно не готовы. А теперь я и есть Конклав, но по-прежнему не могу убедить окружающих в том, что необходимо предпринять серьезные шаги, а не просто отправить в парк несколько патрулей.

– Они действительно ничего больше не желают делать?

– Твоя мать надеется найти ответ в библиотеке, – вздохнул Уилл, рассеянно проводя рукой по волосам. Тыльные стороны кистей были покрыты шрамами. Эти шрамы остались после битвы с демонами, которая произошла еще в бытность Люси маленькой девочкой. – Твой дядя Джем считает, что Спиральный Лабиринт магов содержит некие полезные для нас сведения.

– А ты что думаешь? – спросила Люси.

– Я думаю, что в мире всегда найдутся те, кто не теряет бдительности, не выбирает легкие пути и ищет истину, – ответил Уилл с улыбкой. Люси догадалась, что улыбка эта неискренняя и предназначена для того, чтобы ее успокоить. – Ну а сейчас мне нужно идти в библиотеку. Мы с матерью застряли на разделе «А» книги «Необычные демоны». Кто бы мог подумать, что в Шри-Ланке водится тварь, похожая на червя, которая зовется Аардшак?

– Наверное, Корделию бы это не удивило, – заметила Люси. – Она весь мир объездила. – Девушка нахмурилась. – Как ты считаешь, с моей стороны ужасно эгоистично беспокоиться о том, что все эти события задержат нашу церемонию парабатай? Я чувствую, что после этого должна стать лучше как Сумеречный охотник. Ведь ты сам, ты стал более искусным Охотником после того, как вы сделались побратимами с дядей Джемом?

– Да, я стал лучше и как Сумеречный охотник, и как человек, – подтвердил Уилл. – Всем, что есть во мне самого лучшего, я обязан Джему и твоей матери. Я хочу лишь одного: чтобы твоя дружба с Корделией была подобна нашей с Джемом дружбе. Эти отношения оказали определяющее влияние на всю мою жизнь. Но мне бы очень хотелось, чтобы вы никогда не расставались.

Люси знала, что в молодости ее родители совершили великие подвиги, что среди нефилимов о них ходят легенды, но они слишком много страдали. Люси уже давно пришла к выводу о том, что переживать приключения в реальной жизни – это довольно-таки неприятно. Гораздо лучше сочинять о них книги; писатель управляет ходом событий и может сделать приключения не слишком печальными и не слишком страшными… пожалуй, лишь немного, для интриги.

Уилл вздохнул.

– Ложись спать, fy nghariad bach[23]. Надеюсь, завтра нашим больным станет лучше.

Когда дверь за отцом закрылась, Люси оглядела полутемную комнату. Где же призрак?

– Ну что ж, это было интересно, – раздался задумчивый голос Джесса.

Люси резко обернулась и гневно уставилась на юношу, который успел переместиться на подоконник. Лицо его было белым, как свежевыпавший снег, на нем четко выделялись черные линии бровей. Фигура Джесса не отражалась в стекле, и за спиной у него темнел пустой прямоугольник окна.

– Тебе просто повезло, потому что я не рассказала ему о твоем появлении, – сердито ответила она. – Он бы мне поверил. А если бы он узнал о том, что в комнату его дочери пробрался посторонний парень, он нашел бы способ оторвать тебе руки и ноги, даже не видя тебя.

Это сообщение не особенно встревожило Джесса.

– Как он тебя назвал? Ну, перед тем, как уйти?

– Fy nghariad bach. По-валлийски это означает «моя дорогая». «Моя любимая доченька».

Она вызывающе взглянула на Джесса, но тот, судя по всему, и не думал смеяться над нею.

– Моя мать о нем часто говорит, – объяснил он. – Я не думал, что он на самом деле такой.

– Какой – «такой»?

Джесс пристально смотрел куда-то мимо Люси.

– Моего отца не стало еще до моего рождения. Когда я умер, то подумал, что, может быть, встречу его, но этого не случилось. Мертвые уходят далеко, в иную страну. Я не могу последовать за ними.