Кассандра Клэр – Железная цепь (страница 97)
Кристофер осторожно закрыл последнюю пробирку резиновой пробкой. После того как Грейс ушла, он решил записать в журнал результаты своих экспериментов с «пифосом», но ему было трудно сосредоточиться на деле. Он размышлял о секретах, о том, как другие люди инстинктивно чувствуют, чем можно поделиться с окружающими, а о чем лучше промолчать, какие слова привлекают к тебе человека, а какие – ранят. Он думал о том, что некоторые люди, как это ни странно, не способны усвоить даже простейшие научные концепции, сколько бы он ни объяснял, в то время как другие…
В то время как другие понимали Кристофера без малейших усилий с его стороны. Таких людей было немного. Во-первых, разумеется, Генри; во-вторых, Томас, который мог следить за ходом его мысли в большинстве случаев. Остальные друзья тоже прислушивались к словам Кристофера и старались понять его.
Но Грейс поставила Кристофера в тупик. Ему показалось, что она читает его мысли. Разговаривать с ней было так легко, что он забыл о необходимости тщательно взвешивать каждое слово.
Он не собирался никому рассказывать о том, что она пробралась в лабораторию среди ночи; сначала надо было все обдумать. Может быть, именно ее умение слушать в свое время привлекло Джеймса? Но Джеймс не интересовался ни экспериментами, ни вообще наукой – а Грейс, оказывается, интересовалась! Она с таким любопытством рассматривала порох под микроскопом, читала записи в рабочих журналах Кристофера.
Нет, нечего сейчас размышлять об этом. Вряд ли Грейс когда-нибудь еще придет в лабораторию. Очень жаль, думал он – ведь многие великие открытия были сделаны в процессе совместной работы. Взять хотя бы супругов Кюри, которые как раз в этом году получили Нобелевскую премию за исследование явлений радиации. Может быть, если он расскажет ей о Марии Кюри…
Кристофера оторвал от этих мыслей громкий стук в парадную дверь. Он бросился прочь из лаборатории и поспешно взбежал по лестнице в холл, чтобы открыть, зная, что в доме все давно спят. И в изумлении захлопал глазами, увидев на пороге Мэтью; друг был без шляпы, кутался в красное шерстяное пальто и старательно дышал на руки, чтобы согреться.
– С какой стати ты ломишься в собственный дом? – воскликнул Кристофер.
Мэтью сделал страдальческое лицо и закатил глаза.
– Они сменили замки. Мать, как всегда, хочет показать, кто здесь хозяин.
– А. Ну, так входи же.
– Нет, некогда, у меня к тебе просьба. Поручение от Джеймса. Этот «пифос» ведь еще у тебя, так?
– Точно! – просиял Кристофер. Затем принялся возбужденно рассказывать об открытии необычного свойства «пифоса», о способности забирать руны у одного человека и переносить их на тело другого. О визите Грейс он решил не упоминать, сам не зная почему. – Я должен сказать, что нахожу это очень странным, – закончил он. – Ведь это совершенно бесполезная процедура! Руну всегда можно изобразить. Но у преступника, видимо, имеются какие-то свои темные мотивы для того, чтобы убивать людей и забирать их руны, просто мы пока о них не догадываемся.
– Да, я понимаю, – рассеянно пробормотал Мэтью, но Кристофер не вполне поверил ему. Где-то в конце своей речи он сообразил, что Мэтью не слушает. – Каково бы ни было его предназначение, он нужен Джеймсу немедленно, так что давай его сюда.
Разумеется, у Джеймса уже появился какой-то план – у Джеймса всегда появлялись оригинальные планы. Кристофер пошарил в карманах и нашел белую тряпочку из тех, которыми протирал инструменты. Тщательно завернул «пифос» и протянул его Мэтью.
– Забирай, – вздохнул он, – я все равно смертельно устал сегодня. Лягу спать в твоей комнате, если ты не возражаешь, ведь у тебя теперь имеется собственная квартира.
– Конечно, – ответил Мэтью, запихивая «пифос» во внутренний карман. – Мой дом к твоим услугам.
Они распрощались, и Кристофер поднялся в спальню Мэтью, которая показалась ему голой и неуютной без книг и вещей хозяина. В ученом мозгу Кристофера копошилась какая-то робкая мысль – что-то насчет Мэтью; что-то было неладно, что-то его беспокоило… А может быть, он должен был о чем-то предупредить друга, но забыл? Но он был слишком измотан, чтобы размышлять об этом. Завтра он проснется и все вспомнит.
22
Железная душа
«Там же имеют дома сыновья многосумрачной Ночи,
Сон со Смертью – ужасные боги. Лучами своими
Ярко сияющий Гелий на них никогда не взирает,
Всходит ли на небо он иль обратно спускается с неба.
Первый из них по земле и широкой поверхности моря
Ходит спокойно и тихо и к людям весьма благосклонен —
Но у другой из железа душа и в груди беспощадной —
Истинно медное сердце. Кого из людей она схватит,
Тех не отпустит назад. И богам она всем ненавистна»[65].
– На чем именно мне следует сосредоточиться? – спросил Джеймс. Он немного нервничал: Магнус смотрел на него как-то слишком пристально, как будто хотел заглянуть в его душу и прочесть сокровенные мысли.
– Да, в ваших жилах действительно течет кровь деда, если так можно выразиться, – незнакомым голосом пробормотал чародей, по-прежнему глядя в глаза Джеймсу.
Джеймс напрягся. Он понимал, что Магнус не хотел оскорбить его, не имел в виду ничего плохого; это была констатация факта, и ничего больше. Но все равно слышать очередное напоминание о демоническом предке было не слишком приятно.
– В вашем сознании существуют врата, ведущие в иные миры, – объяснил Магнус. – Вы, подобно Ньютону, вечно бороздите необозримый океан мысли[66]. Я никогда не видел ничего подобного. Насколько я понимаю, Джем научил вас закрывать эти двери, но ваша способность контролировать себя пока далека от совершенства. – Он улыбнулся и убрал руки. – Но ничего страшного, мы будем бороздить необозримые просторы вместе.
Джеймс все же задал вопрос, хотя ему не слишком хотелось слышать ответ.
– Неужели вас совсем не волнует, что скажут мои родители, когда узнают об этом рискованном предприятии? А они узнают, я в этом уверен.
– О, несомненно. – Магнус пренебрежительно махнул рукой. Джеймс бросил быстрый взгляд на Корделию, которая стояла у двери кабинета с обнаженным мечом в руке. Он подумал, что она похожа на статую Жанны д’Арк. Она пожала плечами, словно говоря: «Это же Магнус».
– Джеймс, я считаю, что ваши родители все поймут, когда разберутся в ситуации, – твердо сказал чародей. – Кроме того, в молодости они вели себя весьма безрассудно, поэтому едва ли имеют право вас упрекать. – Он положил узкую ладонь с длинными, тонкими пальцами на грудь Джеймса, в области сердца. – Довольно разговоров. На этот раз мы не будем пытаться шокировать или разгневать вас для того, чтобы попасть в царство теней. В этом нет необходимости.
Джеймс наморщил лоб, не понимая, о чем речь, но окружающий мир уже растворялся в сером тумане. Знакомые обои поблекли, книги, диваны и стулья рассыпались в прах и растаяли. Пол исчез, и Джеймс почувствовал, что его уносит куда-то в пустоту.
Во время своих прошлых путешествий в иные измерения он не испытывал ничего подобного. Только что он, Джеймс, находился в кабинете, у камина, видел огонь, Корделию, заснеженную лондонскую улицу за окном, а в следующий миг уже провалился в бездну. Он инстинктивно вытянул руки, чтобы схватиться за что-нибудь, но не смог нащупать ничего материального. Не было ни луны, ни звезд, ни неба – лишь мрак.
Внезапно Джеймс увидел неяркий желтый огонек. Оказалось, что Магнус находится на некотором расстоянии от него. Правая рука чародея светилась. Джеймс огляделся и нахмурился.
– Это не Эдом, – заговорил он.
Джеймс постепенно освоился с окружающей обстановкой и поднялся на ноги. Появились «верх» и «низ», сила притяжения. Под ногами была земля или, по крайней мере, какая-то поверхность. Она отличалась от пыльной равнины Эдома и походила на сверкающий мраморный пол, простиравшийся во всех направлениях; Джеймс разглядел светлые и темные квадраты.
– Магнус, – прошептал он, – мне кажется, мы стоим на шахматной доске.
Магнус вполголоса выругался на неизвестном языке. Джеймс огляделся и увидел над головой какие-то крошечные желтые точки, похожие на дырочки в черном бархате. И еще он обнаружил, что его тело излучает слабое свечение. Магнус тоже слегка светился. Джеймс провел рукой перед глазами и увидел, как мерцает браслет.
– Джеймс, думайте! – нетерпеливо воскликнул Магнус. – Вы можете представить себе Эдом таким, каким вы видели его в последний раз? Вы можете вспомнить темную крепость?
Джеймс сделал глубокий вдох. Холодный воздух имел неприятный металлический привкус. Джеймсу казалось, что он еще никогда не оказывался так далеко от дома, но страха почему-то не было. Оно где-то здесь, подумал он, где-то очень близко. Если бы только он смог дотянуться…
А потом он увидел это – небольшой смерч, какие бывают в пустыне. Прошло несколько мгновений, смерч приблизился, увеличился в размерах, стал более «материальным» и принял определенную форму.
Это был трон. Такие троны Джеймс видел на картинках в книгах об ангелах – он был сделан из золота и слоновой кости, золотые ступени вели к массивному сиденью. Правую и левую стороны трона покрывали незнакомые символы; каждый такой символ напоминал не то крепость, не то галеру, а может быть, какой-то старинный светильник. На спинке трона были вырезаны слова: