Кассандра Клэр – Железная цепь (страница 99)
«Представить себе Эдом», – так сказал Магнус. Сейчас Джеймс попытался представить себе нечто совершенно противоположное: кабинет в своем доме, знакомую уютную комнату, огонь в камине, книги, пейзаж над каминной полкой. Но все было тщетно: несмотря на то что он мог вспомнить интерьер до мельчайших подробностей, картина не оживала, не становилась реальной. Это был лишь образ, возникавший в его воображении, когда он закрывал глаза.
– Так я и думал, – удовлетворенно произнес Велиал, протягивая руку к Джеймсу. Пальцы его удлинились и теперь напоминали лапки огромного краба, белые, с черными когтями. – Здесь твое могущество бесполезно…
Отдача заставила Джеймса пошатнуться, и он едва не упал. Он двигался так быстро, что даже не сообразил, что делает: рука его скользнула под пиджак, пальцы сомкнулись на металлической рукояти. Вонь пороха смешалась со странным металлическим запахом, витавшим в воздухе.
Он смотрел на Велиала, не веря своим глазам: ведь он знал, что не мог промахнуться. Но демон даже не дрогнул. Он обнажил зубы в зверином оскале, вытянул руку, сжатую в кулак. Потом медленно разжал пальцы, и сердце у Джеймса упало. На ладони демона лежала пуля.
– Глупец, – сказал Велиал и швырнул пулю в Джеймса; послышался треск ткани, и кусочек свинца вонзился в его плечо. В следующее мгновение гигантская невидимая рука вцепилась в него, оторвала от «пола» и швырнула прочь. Он упал, ударился плечом, револьвер вылетел у него из пальцев. Джеймс перевернулся на живот, стараясь не обращать внимания на боль, и пополз к оружию.
Та же невидимая рука схватила его снова. Задыхаясь, он рухнул на спину и взглянул на фигуру, нависавшую над ним. Ему показалось, что Велиал стал выше ростом. Принц Ада усмехался, лицо его растрескалось, как старая штукатурка. Сквозь щели Джеймс видел бездонную пропасть, пламя и тьму, мучения и отчаяние. Велиал заговорил, негромко, насмешливо:
– Неужели ты задумал меня убить, а, Джеймс? «Я есмь, Первый и Последний, и живый; и был мертв, и се, жив во веки веков, аминь; и имею ключи ада и смерти»[69].
– Я читал эти строки, – пробормотал Джеймс, с трудом приподнимаясь на локтях. – Но не думаю, что это было сказано о тебе.
Велиал взглянул на горизонт, точнее, в пространство, потому что пол в черно-белую клетку был бесконечным. Джеймс почувствовал некоторое облегчение – он больше не в силах был смотреть в лицо деду.
– Это всего лишь слова, бессмысленная болтовня и сотрясание воздуха, Джеймс, – ответил он. – Ограниченные люди по-своему истолковали то, что было им сказано, потому что они не в состоянии увидеть истину. Вскоре ты согласишься на мои условия, позволишь мне завладеть твоим телом. И я буду править твоей Землей – мы будем править. – С этими словами повернулся к Джеймсу лицом; он снова выглядел как смертный человек и самоуверенно улыбался. – Ты любишь спасать жизни посторонним людям. Необычное хобби, но я позволю тебе это небольшое развлечение. Присоединяйся ко мне сейчас, и смертей больше не будет.
Джеймс медленно поднялся на ноги.
– Ты знаешь, что я скорее умру.
– Вот как? – хмыкнул Велиал. – Это можно легко устроить, но подумай о тех, кто будет оплакивать тебя. О своих забавных родителях. О своей сестре – представь, как она будет по тебе горевать. Вспомни своего парабатая: говорят, что такая потеря нанесет ему незаживающую рану. И, наконец, есть еще эта красотка, твоя жена. Я уверен, ей будет тебя не хватать.
Рука Джеймса непроизвольно сжалась в кулак, и на «пол» закапала кровь. Маргаритка.
Подобно падающему человеку, отчаянно пытающемуся ухватиться за что-нибудь, чтобы удержаться на краю пропасти, сознание его уцепилось за мысль о Корделии. Вот она собирает землянику в Сайренворте, танцует в бальном зале Института, на ней платье цвета «пепел розы»; вот она идет к алтарю, сражается с демонами, в руке ее Кортана… Он видел ее лицо, когда она читала, очертания ее губ, ее стройную, гибкую шею, изящные кисти рук.
Корделия.
– Ну же, Джеймс, – говорил Велиал. – Хватит упрямиться. Ты сможешь отдохнуть. Согласись стать моим слугой. Я позволю тебе поспать…
Золотой луч прорезал темноту и осветил тени, вечно клубившиеся во мраке. Наверное, так выглядел первый рассвет на Земле. Велиал вскрикнул; Джеймс поднял руку, чтобы защитить глаза.
Кортана. Серые занавеси раздвинулись, и в щель хлынул ослепительный свет. Перед Джеймсом замелькали картины недавнего прошлого: силуэты лондонских зданий, снег, сверкающий на солнце, Томас, привязанный к стулу, светящиеся «пузыри» на Сумеречном базаре, зеленая трава, Мэтью, бросающий палку Оскару, комната над кабаком «Дьявол», Люси и родители, Джем… А потом чьи-то руки легли ему на плечи. Это были ее руки, это была она, Корделия. Он услышал ее уверенный, решительный голос:
– Он не твой. Он принадлежит мне. Он принадлежит мне.
Потом все стало черным. Снова знакомое чувство падения в бездну; тени, гигантская шахматная доска, Велиал, трон – все превратилось в пыль и исчезло, а Джеймс ударился обо что-то с такой силой, что заболели все кости.
Руку пронзила острая боль, и он невольно вскрикнул. Он услышал, как кто-то называет его по имени, открыл глаза и увидел Корделию. Он находился в кабинете, в доме на Керзон-стрит; она стояла над ним, белая как мел, с Кортаной в руке.
– Джеймс, – прошептала она. – Джеймс, что это…
Он сел и огляделся. Голова кружилась. Часть мебели была перевернута, у камина валялись обломки небольшого столика. В углу сидел Магнус Бейн, прижимая руку к груди; лицо его было искажено болью.
Джеймс уцепился здоровой рукой за шахматный столик и поднялся на ноги. Ему потребовалось на это довольно много времени, что ему весьма не понравилось. От боли он едва мог говорить.
– Маргаритка, с тобой все в порядке?..
Она кивнула.
– Да, но я не знаю, что с Магнусом. – Она направилась к чародею, обходя перевернутые кресла. – Он просто появился здесь из ниоткуда и рухнул на пол, а потом я услышала, как ты зовешь меня…
Джеймс нахмурился, не понимая, в чем дело, но расспрашивать было некогда.
– Магнус, – настойчиво тряхнул он чародея, – если Велиал ранил вас, нам нужно вызвать Безмолвных Братьев – может быть, Джема…
Магнус встал с пола, но видно было, что малейшее движение причиняет ему нестерпимую боль. Он вытянул перед собой руку и упрямо покачал головой.
– Ничего страшного. Меня просто оглушило немного. Я должен был догадаться, что Велиал запечатает врата в Эдом.
– Как? Запечатает… – Корделия заставила себя замолчать, сказала себе, что вопросы можно будет задать потом. Она некоторое время переводила взгляд с Джеймса на Магнуса. – Что нам делать дальше?
Магнус, прихрамывая, двинулся к двери.
– Все гораздо хуже, чем я предполагал. Ничего не предпринимайте, вам понятно? Больше нельзя рисковать. Я немедленно отправляюсь в Спиральный Лабиринт, чтобы сообщить о происшедшем совету магов.
– Позвольте хотя бы помочь вам, – предложил Джеймс. – Можете взять наш экипаж…
– Нет, – резким тоном перебил его Магнус. – Вы должны мне довериться. Оставайтесь здесь. Берегите себя, никакого риска.
С этими словами он развернулся и вышел. Через несколько секунд Джеймс услышал, как захлопнулась парадная дверь. Стараясь справиться с головокружением, Джеймс взглянул на Корделию и увидел в ее глазах страх.
– Джеймс, – прошептала она. – У тебя идет кровь.
К немалому облегчению Корделии, рана Джеймса была не настолько серьезной, как ей показалось на первый взгляд. Он с необычной покорностью снял пиджак, и она невольно вздрогнула, увидев, что рукав насквозь пропитался кровью. Она дрожащими руками расстегнула рубашку, вспоминая, как буквально двадцать минут назад Джеймс помогал ей снять пальто в вестибюле. В плече Джеймса зияла длинная, хотя и неглубокая рана, и при виде ее Корделия испытала настоящую физическую боль.
– Это сделал Велиал? – воскликнула она, прикладывая к ране влажную губку. Прежде чем наносить исцеляющую руну, требовалось взглянуть на рану и очистить ее, чтобы после срастания грязь, фрагменты ткани и тому подобное не оказались под кожей. – Он просто бросил в тебя пулю?
– Как видишь, да, – улыбнулся Джеймс. – Почему-то об этой его способности не упоминается в труде
Когда Корделия принесла бинты и воду и нашла стило, он в нескольких словах рассказал ей о встрече с демоном в ином мире. Она прижала острие стило к руке Джеймса и старательно вывела несколько рун иратце на коже ниже раны. Джеймс дернулся, но потом заставил себя сидеть неподвижно и раздраженно добавил:
– Хуже всего то, что проклятый револьвер остался в царстве демона. Я его выронил. Какой невезучий день сегодня.
– Это неважно, – твердо сказала Корделия. – У тебя полно другого оружия, ничуть не хуже этого.
Он некоторое время молча смотрел на нее.
– А как ты… как ты добралась до меня и смогла меня вытащить оттуда?
– Сама не знаю, – пожала плечами Корделия. – Я услышала твой голос, ты звал меня. А потом меня как будто потянуло к тебе, но я ничего не видела в темноте. Все-таки я догадалась о твоем присутствии. Поняла, что ты где-то рядом. Я подняла Кортану, чтобы осветить пространство и увидеть хоть что-нибудь, и услышала голос Велиала: «Согласись стать моим слугой. Я позволю тебе поспать».