Кассандра Клэр – Железная цепь (страница 94)

Прежде Грейс проводила холодное время года за стенами Блэкторн-Мэнора, но этой осенью и зимой она вынуждена была выходить на улицу чуть ли не каждую ночь. Промерзнув до костей, она возвращалась в дом Бриджстоков, где ее ждала нетопленая комната и постель с давно остывшей глиняной грелкой.

Однако сейчас Грейс очень хотелось вернуться в свою мансарду или даже отправиться к Джессу, в засыпанный снегом сарай без крыши и очага. Она нерешительно переминалась с ноги на ногу на тротуаре напротив дома Консула, глядя на ряды темных окон. Холодный ветер развевал ее плащ, в сквере ухали совы.

Она думала, в такой час в доме все уже спят, но с удивлением обнаружила, что в окнах цокольного этажа до сих пор горит свет. Может быть, Генри Фэйрчайлд по забывчивости оставил там лампу? Он показался Грейс довольно рассеянным. Наконец она сказала себе, что надо рискнуть. На продуваемой ветром площади можно было замерзнуть насмерть.

Она прокралась вдоль стены здания к двери котельной; она знала, что оттуда в лабораторию ведет узкий коридор, которым никогда не пользовались. У Грейс был с собой универсальный ключ, украденный у Чарльза. Вспомнив жениха, она в очередной раз поздравила себя с удачей: он до сих пор находился во Франции и, следовательно, никак не мог застукать ее среди ночи в подвале собственного дома.

Заскрипели ржавые петли, и Грейс проскользнула в темное помещение, где пахло сыростью и плесенью. Через какое-то время ей удалось найти нужный коридор, и она на цыпочках прокралась к двери лаборатории. Дверь была слегка приоткрыта; заглянув в щель, Грейс увидела край стола Генри, заставленного пузатыми колбами и громоздкими физическими приборами. Комната была пуста.

Грейс открыла дверь, вошла в лабораторию – и отпрянула. В дальней части помещения на деревянном табурете сидел Кристофер Лайтвуд и вертел в руках какой-то металлический предмет. «Какого черта он прячется в углу?» – выругалась про себя раздосадованная Грейс. Почему он не мог сесть у стола, как все нормальные люди?

Она придала лицу детское беспомощное выражение и приготовилась врать, что пришла за книгой, которую Чарльз разрешил ей взять из своей комнаты. В этот момент Кристофер поднял голову и, моргая, словно филин, уставился на незваную гостью.

– О! Это вы, – заговорил он со своей обычной добродушной улыбкой. – А я подумал, что крысы опять безобразничают. Добрый вечер, мисс.

– Вообще-то, уже ночь, – ответила она легкомысленным тоном, как будто каждый вечер встречалась в подвалах с молодыми мужчинами. – А Фэйрчайлды знают, что вы здесь?

– Конечно, я здесь постоянно работаю, – сказал он, поднося к глазам необычный предмет, чтобы рассмотреть его на свету. Вещь напоминала стило. – У Генри имеются ценные приборы и современное оборудование. Он не возражает, если я всем этим пользуюсь.

– Но… вы не спросите меня, что я здесь делаю? – вкрадчиво продолжала Грейс, приближаясь к рабочему столу.

– А зачем? – удивился Кристофер. – Вы же невеста Чарльза. Вы имеете полное право приходить к нему в дом.

Она откашлялась.

– Я хочу сделать Чарльзу сюрприз. Вы не поможете мне найти один ингредиент? Мне очень нужно.

Кристофер слез с табурета.

– Вы собираетесь преподнести Чарльзу научный сюрприз? Я не знал, что вы интересуетесь естественными науками. – С этими словами он положил диковинное стило на стол. – Хотите, я проведу для вас экскурсию? Это самая современная физико-химическая лаборатория в Лондоне, оборудованная по последнему слову техники. Я не преувеличиваю, так оно и есть!

Грейс пришла в некоторое замешательство. Она не приказывала Кристоферу «провести экскурсию», это была его идея. Она могла бы превратить его в идиота, который пялился бы на нее с обожанием, пускал слюни и бормотал нечто вроде «я готов умереть, лишь бы помочь вам, я спешу исполнить любое ваше желание». Но поскольку Кристофер искренне обрадовался возможности похвастаться своими пробирками, колбами и горелками, она решила не испытывать на нем темные чары.

Кристофер повел ее к стеллажам, заставленным крошечными стеклянными баночками с веществами всех цветов радуги, и принялся рассказывать о таблице химических элементов, которую открыл тридцать лет назад один русский ученый. Слушая краем уха, Грейс размышляла о своем «могуществе». В последнее время оно стало ей отвратительно. Всякий раз, пользуясь чарами, она буквально чувствовала, как ее затягивает в бездну, в лапы демона, которому служила Татьяна.

Она постаралась отвлечься от мрачных мыслей, разглядывая банки, а Кристофер тем временем увлеченно говорил о своих попытках совместить магию и науку. Она не вполне понимала, о чем идет речь, но, к собственному удивлению, обнаружила, что ей хочется больше узнать о предназначении блестящих приборов и инструментов, об экспериментах, которые проводили Кристофер и Генри, об их изобретениях и открытиях.

Грейс вдруг вспомнила, как Кристофер отвозил ее домой после пикника – это было прошлым летом, в день нападения демонов. Он тогда тоже рассказывал ей о своей страсти к науке. Он старался говорить доступным языком, в нем не было ни высокомерия, ни снисходительности, ни чувства собственного превосходства. Этим он отличался от остальных мужчин, в том числе от Чарльза, который разглагольствовал перед ней о своих важных политических делах, не ожидая ответа, словно она была несмышленым ребенком. Кристофер, очевидно, считал Грейс равной себе, и ее желание узнать о научной работе, пусть и наигранное, казалось ему вполне естественным.

– А что вы делали, когда я вошла? – с неподдельным интересом спросила она, когда они осмотрели шкаф с химической посудой.

Кристофер подошел к столу, на котором лежало стило, и подал Грейс лупу, чтобы она смогла рассмотреть узоры, покрывавшие поверхность. Рисунки показались ей очень странными: это были не те руны, которые она привыкла видеть у других Сумеречных охотников, но, с другой стороны, в символах было нечто знакомое.

– Это не настоящее стило, – объяснил Кристофер. – Я назвал его «пифос», потому что оно может превращаться в длинную узкую коробочку; наверняка в ней тоже можно что-то хранить. Сначала я хотел расплавить этот предмет, чтобы выяснить, действительно ли он сделан из адамаса, но потом отказался от этой мысли. Ведь когда ты что-то расплавишь, восстановить предмет в первоначальном виде уже невозможно.

– Думаю, вы правы, – сказала она. – Можно посмотреть поближе?

Он подал ей странное «стило». Грейс взвесила предмет в руке, не зная, зачем она попросила разрешения на него взглянуть и что она ищет. Ей непривычно было держать в пальцах стило, ведь Татьяна с самого начала запретила ей учиться и тренироваться.

Кристофер поморгал своими необычными аметистовыми глазами.

– Хоть эта штука и выглядит как стило, я уверен, что она предназначена для каких-то иных целей, просто ее хотели таким образом замаскировать.

– Вытяните руку, – повинуясь внезапному импульсу, попросила Грейс.

Кристофер закатал рукав рубашки, и она увидела на внутренней стороне его левого предплечья какую-то Метку. Может быть, руна Умения? Или Техники?

– Ну, давайте, если хотите, – предложил он. – Изобразите что-нибудь.

Грейс прикоснулась к его коже заостренным концом «пифоса», но тут же убрала его. Ее охватили сомнения, она уже жалела о том, что не околдовала Кристофера; сейчас она отчаянно нуждалась в уверенности, которую давали чары. Все же девушка постаралась взять себя в руки, вспомнила, чему ее учили родители в далеком детстве, и неумело вывела на коже Кристофера энкели, руну Ангельской силы.

К великому изумлению Грейс, в тот момент, когда она закончила руну, рисунок исчез с руки Кристофера.

– Странно, правда? – Кристофер осмотрел руку, и она поняла, что он уже пытался провести подобный «эксперимент». – Вы изображаете руну, и она исчезает.

– Эта руна Созидания у вас на руке, – заговорила она. – Вы ею очень дорожите?

– Не особенно…

Грейс обвела контуры руны Созидания острием «пифоса». Кристофер наблюдал за ее действиями с любопытством, а когда Грейс закончила, вытаращил глаза. Руна замерцала и исчезла.

– Ничего себе! – в восторге воскликнул он, придя в себя. – Попробуйте нарисовать ее снова.

Но у Грейс на уме было нечто иное. Она приложила магический предмет к своему запястью, и на коже рядом с острием стила мгновенно появилась четкая руна Созидания.

– Чтоб мне провалиться, – выдохнул Кристофер. – Выходит, эта штука может переносить руны от одного человека к другому? Интересно, это ее предназначение или только одна из возможностей?

– Мне кажется, вы не слишком удивлены, – заметила Грейс.

– Наоборот, я удивлен, и еще как! Никогда не слышал о возможности обмена рунами между Сумеречными охотниками…

– Нет, я имела в виду… – перебила его Грейс и в смущении смолкла. – Я хотела сказать… вас не удивило то, что я изобразила руну у себя на руке.

– А что тут удивительного? – спросил озадаченный Кристофер. – Вы ведь Сумеречный охотник. Мы постоянно наносим себе руны.

У Грейс упало сердце. Теперь Кристофер, скорее всего, решит, что она с причудами. Эта мысль расстроила ее – она сама не знала почему.

Но Кристофер с сосредоточенным видом рассматривал стило, которое она держала в руке.

– Интересно, как это работает?