Кассандра Клэр – Железная цепь (страница 92)

– Не бойся. Мне нужно в новую магическую лавку Гипатии Векс. У меня там назначена встреча с Анной и Ариадной, так что не волнуйся, я не останусь без присмотра.

– Лаймхаус – это совершенно не по дороге в Мэрилебон, – сурово сказал Мэтью, но глаза его смеялись. – Клянусь Ангелом, Люси, ты настоящая интриганка. Когда это ты успела придумать такой план?

– О, у меня было время.

Люси неопределенно махнула рукой. На самом деле она понятия не имела о предполагаемой встрече с Гипатией до того момента, когда в «Дьяволе» Анна, похлопав ее по руке, сунула ей сложенную бумажку с инструкциями.

– Вообще-то, тебе не обязательно отвозить меня, Мэтью, но если ты отпустишь меня в Лаймхаус одну и меня убьют, Джеймс на тебя очень рассердится.

Люси хотела пошутить, но у Мэтью вытянулось лицо.

– Джеймс уже сердится на меня.

– Но почему?

Мэтью откинулся на спинку сиденья и задумчиво посмотрел Люси в лицо.

– Ты мне собираешься рассказать, что у тебя за дела в лавке чародейки?

– Нет, – любезным тоном ответила Люси.

– В таком случае выходит, что у нас обоих имеются секреты друг от друга.

Мэтью отвернулся и, открыв окно, велел кучеру поворачивать в сторону Лаймхауса. Когда он шлепнулся обратно на сиденье, в глазах его сверкали коварные огоньки.

– Люс, тебе не кажется странным тот факт, что Велиал постоянно мучает Джеймса, но нисколько не интересуется тобой?

– Не думаю, что Велиал читал «Защиту прав женщины»[62] миссис Уолстонкрафт. Джеймс интересует его потому, что относится к сильной половине человечества, а я не интересую его потому, что я девчонка. Подозреваю, что Велиал скорее вселится в тело черепахи, чем в тело ничтожной женщины.

– В таком случае можешь считать, что тебе крупно повезло.

– Ничего мне не повезло, – хмуро сказала Люси. – Лучше бы внимание Велиала досталось мне. Джеймс постоянно винит себя во всех смертных грехах, и у меня сердце разрывается, когда я на него смотрю.

Мэтью устало улыбнулся.

– Вам обоим повезло, тебе и твоему брату, Люси. Боюсь, что если бы Чарльзу предоставили подобный выбор, то из нас двоих именно я превратился бы в щегольски одетого демона.

Экипаж въехал на мост, и холодный ветер, проникавший сквозь приоткрытое окно, принес запах речной воды. Люси вдруг живо представилась та ночь, когда Корделия ранила демона-мандихора и упала в Темзу. Тогда перепуганная до смерти Люси вызвала призраков и приказала им спасти подругу, сама не понимая, что делает. Она вспомнила страшную слабость, которую испытала потом, вспомнила, как потемнело в глазах, как она лишилась чувств на руках у Джесса. В ушах у нее прозвучал голос Малкольма: «За применение некромантии приходится платить слишком высокую цену».

Люси отвернулась от окна. Она так и не рассказала друзьям о том, кто на самом деле спас Корделию в ту ночь после сражения у Тауэрского моста. Наверное, Мэтью был прав – она слишком многое утаивала от близких людей. Джеймс и Мэтью были парабатаями, а Люси и Корделия тоже собирались стать назваными сестрами. Но Люси теперь казалось, что никто из них четверых не является до конца откровенным друг с другом. Может быть, именно это имел в виду Мэтью, называя себя «недостойным»?

Когда они вернулись на Керзон-стрит, Корделия, прежде находившаяся в приподнятом настроении, помрачнела. Несмотря на то что в карете Кристофер и Джеймс не умолкали ни на минуту, она не могла отвлечься от мыслей о том, что ждало их впереди, об опасном путешествии, на которое согласился Джеймс.

Света в окнах не было; должно быть, Эффи давно легла спать. Когда они, усталые и замерзшие, вошли в холл, Корделия не сразу смогла расстегнуть пуговицы пальто. У нее онемели пальцы.

– Подожди, – сказал Джеймс, – я помогу тебе.

Когда он наклонился к ней, она с наслаждением вдохнула исходивший от него аромат: запах разгоряченного тела и влажной шерстяной ткани, смешанный с едва уловимым ароматом одеколона. Она любовалась очертаниями его лица, разглядела бьющуюся жилку на шее. Почувствовала, что краснеет. Только вчера вечером она целовала это место.

Джеймс помог ей снять пальто и мокрый от снега шарф, повесил одежду на вешалку у двери.

– Ну что ж, Магнус будет здесь только после полуночи, – весело сказал он. – Не знаю, как ты, но я умираю с голоду. Встретимся в кабинете?

Четверть часа спустя Корделия, переодевшись в новое платье и сухие туфли, вошла в кабинет с Кортаной в одной руке и книгой в другой. Джеймс уже сидел на диване, в камине горел огонь, а на шахматном столике их ждал скромный ужин. Она прислонила ножны к стене у камина и подошла к столу. Джеймс, видимо, похозяйничал на кухне: на деревянном блюде был разложен нарезанный сыр, хлеб, яблоки, рядом стояла тарелка с холодным цыпленком и две чашки горячего чая.

– А я не знала, что ты умеешь накрывать на стол, – сказала Корделия и со вздохом облегчения упала в кресло. Как хорошо было очутиться в теплой комнате и, наконец, передохнуть. Она положила принесенную книгу на боковой столик и потянулась за яблоком. – Это часть тайного могущества, унаследованного от предков?

– Всего лишь полезный навык. Видишь ли, мне выпала обязанность снабжать «Веселых Разбойников» пропитанием, и в последние несколько лет я чуть ли не ежедневно совершал набеги на кладовую Института. Кристофер способен умереть от голода, если не напомнить ему о необходимости подкрепиться, а Томас такой огромный, что его нужно кормить каждые несколько часов, как тигра в зоологическом саду. – Джеймс взял кусочек хлеба. – Надеюсь, Томас как-нибудь поладит с Алистером.

– Алистер будет сидеть в углу и читать книгу. Он всегда так делает, оказавшись в неловкой ситуации, – улыбнулась Корделия. – Я чувствую себя ужасно оттого, что придется лгать матери, но если я скажу, что Алистера арестовали, из этого не выйдет ничего хорошего. Ей нельзя волноваться.

– Хранить секреты и лгать близким нелегко, – согласился Джеймс. – И для тех, кто лжет, и для тех, кому лгут. Маргаритка… – неуверенно произнес он и смолк. – Мне нужно задать тебе один вопрос.

Когда он произносил ее имя таким голосом, ей хотелось отдать ему все, все, что он потребует.

– Да?

– Сегодня на Нельсон-сквер я слышал, что сказал тебе демон Хаурас. Ты уже много раз сражалась с демонами, ранила Велиала. Но никогда демоны не называли тебя «паладином».

Корделия положила яблоко обратно на блюдо. У нее пропал аппетит.

– Строго говоря, это не вопрос.

– Нет, – согласился он. – Но я видел, как ты сражалась – ты и прежде искусно обращалась с Кортаной, но сегодня ты была другой. Я никогда не видел такого. Тебе нет равных в бою. – Маска упала, и на лице Джеймса читалось изумление и восхищение. – Если что-то произошло, какое-то событие, изменившее тебя, ты, конечно, не обязана мне рассказывать. Но мне очень хотелось бы это узнать.

– Тебе известно, кто такой паладин?

– Да, – ответил он, – мы изучали это на уроках истории. Во времена Сумеречного охотника Джонатана, когда боги и ангелы гораздо чаще спускались на Землю, чем сегодня, человек мог принести клятву верности такому сверхъестественному существу. Это придавало могущества и очищало душу. Так говорят легенды.

– Легенды говорят правду, – торжественно произнесла Корделия.

А потом она рассказала ему о встрече с кузнецом Велундом, о том, как изменился пейзаж, о звоне кузнечного молота, о его словах и о своей клятве. Пока она говорила, Джеймс не сводил с нее пристального взгляда.

– Тогда я еще не знала, что даст мне эта клятва, – закончила она. – Но… я никогда не чувствовала себя так, как сегодня ночью, во время битвы с демоном Нага. Как будто золотой или бронзовый свет хлынул с неба и озарил меня. Кровь быстрее побежала по жилам, золотой огонь зажегся в моем сердце; этот чудесный огонь придал мне сил, и некое сверхъестественное существо даровало мне бесстрашие и волю к победе. И демоны отступили.

– «Вокруг его медь ослепительным светом сияла, будто огонь распылавшийся, будто всходящее солнце»[63], – с улыбкой процитировал Джеймс. – Действительно, глядя на тебя, можно было подумать, что к нам на помощь явился сам Ахилл.

Сердце Корделии сжалось от счастья. Получив от Велунда могущество, она почувствовала себя одинокой среди друзей; словно пропасть отделяла ее, паладина, от обычных людей. Но Джеймс оказался проницательнее других, он все-таки понял, что с ней произошло.

– И все же… – немного неуверенно продолжал он. – Поклясться в верности такому существу, как кузнец Велунд, – это очень серьезно, Маргаритка. Он может в любую минуту призвать тебя, потребовать, чтобы ты шла в бой, потребовать, чтобы ты встретилась лицом к лицу с великой опасностью.

– Но ведь сегодня ты тоже собрался идти навстречу опасности. Я хочу, чтобы меня призвали на бой с чудовищами, Джеймс. Я с детства мечтала об этом.

– Мечтала стать героем… – сказал Джеймс. Потом робко спросил: – Корделия, а ты рассказывала об этом…

Его прервал громкий стук в парадную дверь. Через минуту Эффи в ночном чепце и папильотках открыла дверь кабинета и пропустила Магнуса вперед, ворча что-то себе под нос. Чародей был одет в пальто из ярко-синего бархата и рядом с Эффи казался выше ростом, чем был на самом деле.

– Магнус Бейн желает вас видеть, – мрачно пробурчала Эффи ему вслед. – И я еще вот что вам скажу: я не нанималась работать на людей подобного сорта. Я всегда служила в порядочных семействах.