Кассандра Клэр – Железная цепь (страница 39)

– И зачем ты это сделала? – возмутился Мэтью. – Я совершенно здоров.

– Я сказала так потому, что это правда, – голос Шарлотты дрогнул. – Мэтью, ты нездоров. Ты постоянно пьян, а когда не пьян, у тебя дрожат руки. Ни в том, ни в другом состоянии ты не подходишь для участия в патрулировании.

Мэтью с тоскливым видом поднял глаза к потолку, потом слегка приподнялся и поправил диванные подушки.

– Я же не виноват, что вы с отцом в молодости были самыми скучными людьми на свете. Я не такой, как вы. Я хочу наслаждаться молодостью. Хочу пить вино и веселиться до утра. В этом нет ничего дурного. Ты тревожишься по пустякам.

– Помнишь старую пословицу? – очень тихо произнесла Шарлотта. – Сначала человек поглощает алкоголь, а потом алкоголь поглощает человека.

Джеймс вдруг подумал об отце Корделии и поморщился. Несмотря на свои добрые намерения, Шарлотта избрала в корне неверную тактику для серьезного разговора с Мэтью: она ошибочно считала его вид пресыщенного жизнью денди признаком равнодушия и безразличия ко всему. Мэтью вытянулся на диване и лежал неподвижно, глядя в потолок. Шарлотта, скорее всего, решила, что он презирает ее, но Джеймс знал, что за апатией Мэтью скрывается ярость – ярость и гнев, побудившие его устроить эту сцену в присутствии Джеймса. Он словно хотел сказать: «Видишь, как все это глупо, как по-дурацки они себя ведут».

– Значит, ты предпочла бы, чтобы я походил на Чарльза? – спросил Мэтью. – О, он хочет, чтобы все знали, какой он умный и талантливый, какая он важная персона. И тем не менее Уиллу и Тессе пришлось бросать все и нестись в Париж, чтобы замять скандал, разразившийся по его вине. Если они сумеют предотвратить катастрофу и войну после всех его глупостей, он преспокойно, сам не зная зачем, женится на Грейс Блэкторн, которая ему совершенно безразлична…

– Не пытайся сменить тему, Мэтью, – перебила его Шарлотта неестественным напряженным голосом. Джеймс понял, что она из последних сил старается сохранять спокойствие. – Мы говорили не о Чарльзе. Мы говорили о тебе…

Джеймс больше не мог этого выносить; он громко откашлялся и шагнул в комнату. Мэтью, изображая изумление, резко выпрямился.

– О, посмотри, кто пришел, матушка! Это же Джеймс решил нанести нам визит.

Шарлотта фальшиво улыбнулась Джеймсу.

– Добрый день, мой дорогой.

– Мы как раз обсуждали причину срочного отъезда твоих родителей во Францию.

– Не смею вам мешать.

Мэтью сердито уставился на друга, и Джеймс ответил ему укоризненным взглядом; он чувствовал, что даже парабатай не имеет права вмешиваться в серьезный разговор человека с матерью.

– Я просто зашел поздороваться… мне нужно вниз, в лабораторию, посмотреть, чем там занимается Кристофер.

Мэтью рухнул обратно на подушки. Джеймс, спускаясь по винтовой каменной лестнице в подвал, слышал раздраженные голоса друга и Шарлотты. Много лет назад Генри решил устроить в подвале лабораторию и назвал ее Темницей. Джеймс, как обычно, поморщился, учуяв запах тухлых яиц, исходивший от полок, заставленных пробирками, коробочками и всевозможными стеклянными сосудами с химическими реактивами.

Лаборатория была ярко освещена колдовскими огнями. Рабочий стол Генри был пуст, если не считать аккуратной стопки бумаг. В камине, который давно не использовался, виднелось изорванное и покрытое пятнами соломенное чучело – жертва бесчисленных экспериментов.

Угол, занимаемый Кристофером, был заставлен колбами, установками для синтеза и химическим оборудованием устрашающего вида вперемешку со стопками научных трудов. Поля раскрытых книг были испещрены заметками. С каминной полки на экспериментаторов благосклонно взирала гипсовая статуя Разиэля, которому кто-то водрузил на нос очки. Томас, примостившись на табурете, разглядывал какую-то вещь, которую держал в руках Кристофер.

Приблизившись, Джеймс увидел, что это никелированный револьвер. Сумеречные охотники не могли пользоваться огнестрельным оружием; для того чтобы причинить вред демону, на оружие следовало нанести руны. В свою очередь, руны препятствовали воспламенению пороха. Кристофер был уверен, что существует какое-то решение этой проблемы, и револьвер давно занял почетное место в его лаборатории. Блестящая никелированная поверхность была покрыта рунами. Но Кристофер так и не сумел сделать оружие боеспособным.

– Привет, Джеймс, – жизнерадостно произнес Кристофер. – Ты как раз вовремя.

– Что тут у тебя, Кит? – спросил Джеймс. – Неужели прорыв?

– Не совсем… но у меня уже есть кое-какие идеи. После того, что произошло с беднягой Паунсби, я решил временно отложить разработку системы отправки сообщений и сосредоточиться на огнестрельном оружии. Подумай, как оно могло бы нам пригодиться! Если я создам револьвер, действующий одновременно против демонов и земных существ, такие револьверы можно будет раздавать всем, кто отправляется патрулировать улицы. Он мог бы оказаться бесконечно полезным в охоте на эту «морду с ножами» – или кем там окажется убийца.

Джеймс невольно улыбнулся, слушая полные энтузиазма речи Кристофера. Аметистовые глаза кузена сверкали, волосы торчали в разные стороны, он оживленно жестикулировал. Томас тоже улыбался, хотя, судя по выражению его лица, не питал особых надежд на успех.

– Поэтому мне нужна твоя помощь, Джеймс, – продолжал Кристофер. – Как ты понимаешь, я никогда не стрелял из револьвера, Томас тоже, а вот ты стрелял. Мы хотим убедиться, что все делаем правильно. Он заряжен, – добавил он с таким видом, словно эта мысль только что пришла ему в голову.

Джеймс подошел к Томасу.

– Здесь нет ничего сложного, – сказал он. – Взводишь курок, вот так, потом вытягиваешь руку и направляешь дуло на мишень. Прицеливаешься и нажимаешь на спусковой крючок.

С сосредоточенным лицом Томас последовал указаниям Джеймса; щелкнул курок, и он прицелился в статую Разиэля. Джеймс поспешно отступил к дверям, и Томас выстрелил.

Раздался громкий щелчок. У Кристофера вытянулось лицо. Томас тряхнул оружием, словно это была тачка, застрявшая в сугробе.

– Не надо так размахивать револьвером, Томас, хоть он и не работает, – предупредил Джеймс, и Томас быстро сунул револьвер ему в руку. Джеймс осмотрел его, стараясь не направлять дуло ни на себя, ни на друзей. Оружие оказалось тяжелее, чем он ожидал. На стволе была выгравирована надпись: «Лк. 12:49».

– Где ты раздобыл эту штуку? – спросил Томас.

– Это из Америки, – уныло пробормотал Кристофер, расстроенный неудачным экспериментом. – Генри купил его несколько лет назад. Называется «армейский револьвер ординарного действия», система Кольта, модель 1873 года. Простые люди называют его «Миротворец».

Джеймс взял револьвер в правую руку; рукоять удобно легла в ладонь. Попробовал взвести курок и прищурился, целясь в пыльную гипсовую статую.

– Но из-за рун он не стреляет.

Кристофер вздохнул.

– Не стреляет. Я думал, что нашел решение проблемы. Я пробовал разные виды пороха, разные руны, даже произносил над ним защитное заклинание, ну, знаешь, «Сеной справа от меня, Самангелоф у меня за спиной…»

– Это заклинание произносят над новорожденными Сумеречными охотниками, – перебил его Джеймс. – А у нас тут револьвер, а не младенец, Кит. Кроме того, – продолжал он, нажимая на спуск, – он не…

Оружие дернулось в руке Джеймса. В тесном помещении выстрел показался оглушительным, а за выстрелом последовало нечто вроде взрыва. В наступившей тишине все трое изумленно уставились на голубой дымок, поднимавшийся над дулом револьвера.

Гипсовый Разиэль лишился левого крыла. Рабочий стол был усыпан белыми осколками.

Джеймс смотрел на оружие с недоумением и неким нехорошим предчувствием.

– Ты сказал, простые называют это «Миротворцем»? – воскликнул негодующий Томас. – Тогда они еще чуднее, чем я думал.

Кристофер, не обращая на него внимания, издал хриплый торжествующий вопль.

– Клянусь Ангелом, Джеймс, это потрясающе! Потрясающе! Ты сделал это! Он работает! Дай посмотреть.

Джеймс протянул оружие Кристоферу рукоятью вперед.

– Он в твоем распоряжении, целиком и полностью.

Джеймс прислушался, ожидая услышать топот Мэтью, но никто не пришел. Генри что-то говорил насчет улучшенной звукоизоляции в лаборатории – а может, обитатели дома привыкли к взрывам в подвале и даже бровью не повели. Кристофер взвел курок – более уверенно, чем ожидал Джеймс, – и прицелился в манекен, притаившийся в камине. Джеймс и Томас зажали уши, но когда Кристофер нажал на спусковой крючок, раздался только металлический стук и жужжание барабана. Кристофер попытался выстрелить еще дважды, и оба раза безрезультатно. Он с досадой тряхнул головой.

– Наверное, револьвер просто случайно выстрелил, – разочарованно произнес он.

– Можно? – Джеймс забрал у Кристофера оружие. – Интересно…

На этот раз он прицелился в набитое соломой чучело, спрятанное в камине, и теперь был готов к отдаче. Выстрел оказался таким громким, что он едва не оглох. Грудь манекена словно взорвалась, во все стороны полетела солома. Томасу в горло попала труха, и он принялся судорожно откашливаться. Джеймс осторожно положил револьвер на стол, подошел к камину и, опустившись на колени, ощупал стенки. Пуля застряла в кирпиче.

– Получается, только ты можешь из него стрелять, – заговорил Кристофер, похлопав Томаса по спине, чтобы помочь ему отдышаться. – Из-за своего… своего происхождения. Интересно.